Фандом: Гарри Поттер. Чтобы обрести уверенность в себе, нужно найти дело, в котором ты идеален. Для тех, кто не понял, почему же Роулинг сделала Рона Уизли старостой, обещаю, после прочтения этого фика вы тоже не поймете.
43 мин, 37 сек 1854
За свое высказывание он сразу же получил минус очень много баллов от Инспекционной дружины и плюс гораздо больше от МакГонагалл, Флитвика, Хагрида, Спраут, Вектор, Хуч и еще каких-то преподавателей, которые не вели занятий у Рона, и он не помнил их имен.
— Мне кажется, Снейп тоже начислил несколько баллов? — негромко спросила Алисия, но все сидящие неподалеку услышали ее.
— Я тоже видела! — громким шепотом сказала Лаванда. — Он что-то пробормотал под нос, и Хаффлпаффу сразу же упало несколько камней, — прошептала Лаванда.
— Штук пять как минимум, — поддакнула Парвати.
— Зато лицо у него сейчас такое, словно флоббер-червя проглотил, — высказался Ли.
— … прекратите все разом смотреть на него!
— … все равно ноль баллов…
— … не хочу опять драить котлы…
— … а я бы начистил его котел…
Все голоса слились в один, и Рон перестал вслушиваться, а постарался положить как можно больше еды на тарелку, пока все не растащили. Впервые за долгое время они с Гарри оказались здесь достаточно рано, чтобы насладиться свежим — едва-едва с кухни — завтраком. Почти нереальным казалось сидеть в Большом зале, когда здесь еще витали запахи бекона, кофе, чая, тыквенного сока и свежих булочек, а не пота и пыли, как обычно. Дома Рон часто открывал окна на проветривание — это вообще была фамильная привычка всех Уизли, — и в Хогвартсе ему часто не хватало свежего воздуха. Он вспомнил, как проник с Гарри в гостиную Слизерина на втором курсе и передернулся — вот где дышать нечем! Неудивительно, что они все такие дерзкие, злые и туповатые. Кислород в мозг совсем не поступает бедняжкам…
Его размышления прервало знакомое: «Кхе, кхе». Амбридж уже успела явиться в Большой зал. Филч со своей облезлой кошкой на руках маячил неподалеку.
Рон принялся грызть печенье, чтобы хруст заглушил мерзкий высокий голос жабищи, но это не сильно помогло.
— … я надеюсь, мы с вами вместе найдем виновников утреннего происшествия и положим конец… — заливалась Амбридж, когда речь вдруг перебил ее же собственный голос, доносящийся из объявительных рупоров:
— Желающие за дополнительные баллы вступить в Инспекционную дружину могут орально удовлетворить генерального инспектора!
Это объявление прозвучало гораздо громче, чем обычно.
Рон начал смеяться с полным ртом чая, который, разумеется, полился у него через нос. Сквозь слезы, выступившие на глазах, он увидел, что смеялись все, даже Гермиона — а она-то такие штуки совсем не одобряла!
Он повернулся к Дину и Симусу и увидел, что те уже обменивались своим долгим и трудным рукопожатием, которое сами порой не могли воспроизвести без ошибок. Симус казался очень счастливым и едва справлялся с руками — разок-другой он зарядил Дину пощечину, хотя должен был дать ему пять, или стукнуть кулаком об его кулак, или сделать еще какой-то странный жест, который не имел никакого смысла.
Зато всю ярость слизеринцев можно было чувствовать физически. Буквально. Они начали швыряться едой во всех, кто смеялся над розыгрышем и находился в пределах их неуклюжих бросков. Преподаватели встали со своих мест и поспешили к источнику конфликта.
— Рон, пойдем, им нужна помощь старост, — Гермиона сразу же включилась в свой рабочий режим.
Рон кивнул, поднялся, прошел следом за ней несколько шагов, а потом резко свернул к выходу. Гермиона всегда так стремилась в гущу событий и быть там самой первой, что часто не замечала отсутствие рядом с собой Рона. Сначала это раздражало, потом злило, потом расстраивало, а потом Рон просто научился этим пользоваться.
Прежде чем выйти в вестибюль, Рон бросил взгляд на Амбридж. Ее растерянное выражение лица стало для него подобно теплу огневиски, разливающегося по телу в холодный зимний вечер.
В вестибюле он встретил Гарри и Невилла, и они вместе двинулись к кабинету Защиты (ох, понедельник), смеясь и пересказывая недавние события. Несмотря на то, что Рон чувствовал себя вялым и уставшим, проспав всего несколько часов, такое бодрое начало дня прибавило ему хорошего настроения. Ему всегда нравилось, когда в школе происходило что-то, объединяющее всех.
Ну, или почти всех, подумал он, вспомнив о слизеринцах.
— В учебные часы запрещается заниматься учебой!
Класс ждал Амбридж около получаса. Очевидно, розыгрыш Дина и Симуса добавил ей немало хлопот, и группу не могло не радовать такое положение дел: никто не хотел в очередной раз переписывать занудный, скучный ненужный материал про… Рон задумался и осознал, что не помнит ни слова, хотя за весь учебный год они переписали три четверти учебника, а некоторые главы еще и несколько раз.
И вот достопочтенная мадам Ее Жабищенское Директорство соизволила оставить свои глобальные проблемы, чтобы провести урок для них — низших и недостойных созданий. Кажется, злее она выглядела только в вечер фееричного побега Фреда и Джорджа. Амбридж осматривала класс своими маленькими глазками, как будто выискивала виновника своих бед. Как жаба, пытающаяся выследить муху, она совсем не замечала, что та находится у нее на голове.
— Мне кажется, Снейп тоже начислил несколько баллов? — негромко спросила Алисия, но все сидящие неподалеку услышали ее.
— Я тоже видела! — громким шепотом сказала Лаванда. — Он что-то пробормотал под нос, и Хаффлпаффу сразу же упало несколько камней, — прошептала Лаванда.
— Штук пять как минимум, — поддакнула Парвати.
— Зато лицо у него сейчас такое, словно флоббер-червя проглотил, — высказался Ли.
— … прекратите все разом смотреть на него!
— … все равно ноль баллов…
— … не хочу опять драить котлы…
— … а я бы начистил его котел…
Все голоса слились в один, и Рон перестал вслушиваться, а постарался положить как можно больше еды на тарелку, пока все не растащили. Впервые за долгое время они с Гарри оказались здесь достаточно рано, чтобы насладиться свежим — едва-едва с кухни — завтраком. Почти нереальным казалось сидеть в Большом зале, когда здесь еще витали запахи бекона, кофе, чая, тыквенного сока и свежих булочек, а не пота и пыли, как обычно. Дома Рон часто открывал окна на проветривание — это вообще была фамильная привычка всех Уизли, — и в Хогвартсе ему часто не хватало свежего воздуха. Он вспомнил, как проник с Гарри в гостиную Слизерина на втором курсе и передернулся — вот где дышать нечем! Неудивительно, что они все такие дерзкие, злые и туповатые. Кислород в мозг совсем не поступает бедняжкам…
Его размышления прервало знакомое: «Кхе, кхе». Амбридж уже успела явиться в Большой зал. Филч со своей облезлой кошкой на руках маячил неподалеку.
Рон принялся грызть печенье, чтобы хруст заглушил мерзкий высокий голос жабищи, но это не сильно помогло.
— … я надеюсь, мы с вами вместе найдем виновников утреннего происшествия и положим конец… — заливалась Амбридж, когда речь вдруг перебил ее же собственный голос, доносящийся из объявительных рупоров:
— Желающие за дополнительные баллы вступить в Инспекционную дружину могут орально удовлетворить генерального инспектора!
Это объявление прозвучало гораздо громче, чем обычно.
Рон начал смеяться с полным ртом чая, который, разумеется, полился у него через нос. Сквозь слезы, выступившие на глазах, он увидел, что смеялись все, даже Гермиона — а она-то такие штуки совсем не одобряла!
Он повернулся к Дину и Симусу и увидел, что те уже обменивались своим долгим и трудным рукопожатием, которое сами порой не могли воспроизвести без ошибок. Симус казался очень счастливым и едва справлялся с руками — разок-другой он зарядил Дину пощечину, хотя должен был дать ему пять, или стукнуть кулаком об его кулак, или сделать еще какой-то странный жест, который не имел никакого смысла.
Зато всю ярость слизеринцев можно было чувствовать физически. Буквально. Они начали швыряться едой во всех, кто смеялся над розыгрышем и находился в пределах их неуклюжих бросков. Преподаватели встали со своих мест и поспешили к источнику конфликта.
— Рон, пойдем, им нужна помощь старост, — Гермиона сразу же включилась в свой рабочий режим.
Рон кивнул, поднялся, прошел следом за ней несколько шагов, а потом резко свернул к выходу. Гермиона всегда так стремилась в гущу событий и быть там самой первой, что часто не замечала отсутствие рядом с собой Рона. Сначала это раздражало, потом злило, потом расстраивало, а потом Рон просто научился этим пользоваться.
Прежде чем выйти в вестибюль, Рон бросил взгляд на Амбридж. Ее растерянное выражение лица стало для него подобно теплу огневиски, разливающегося по телу в холодный зимний вечер.
В вестибюле он встретил Гарри и Невилла, и они вместе двинулись к кабинету Защиты (ох, понедельник), смеясь и пересказывая недавние события. Несмотря на то, что Рон чувствовал себя вялым и уставшим, проспав всего несколько часов, такое бодрое начало дня прибавило ему хорошего настроения. Ему всегда нравилось, когда в школе происходило что-то, объединяющее всех.
Ну, или почти всех, подумал он, вспомнив о слизеринцах.
— В учебные часы запрещается заниматься учебой!
Класс ждал Амбридж около получаса. Очевидно, розыгрыш Дина и Симуса добавил ей немало хлопот, и группу не могло не радовать такое положение дел: никто не хотел в очередной раз переписывать занудный, скучный ненужный материал про… Рон задумался и осознал, что не помнит ни слова, хотя за весь учебный год они переписали три четверти учебника, а некоторые главы еще и несколько раз.
И вот достопочтенная мадам Ее Жабищенское Директорство соизволила оставить свои глобальные проблемы, чтобы провести урок для них — низших и недостойных созданий. Кажется, злее она выглядела только в вечер фееричного побега Фреда и Джорджа. Амбридж осматривала класс своими маленькими глазками, как будто выискивала виновника своих бед. Как жаба, пытающаяся выследить муху, она совсем не замечала, что та находится у нее на голове.
Страница 5 из 12
