Ночной лес стоял темной и безмолвной стеной. Ветра не было, все птицы и зверьки уже давно спали по своим гнездам и норам, ночь была идеальна для исполнения задуманного группой детишек, что толпились сейчас в нерешительности, не дойдя несколько метров до первых деревьев…
— Мы пришли, начинаем игру. — торжественно объявил Вадим.
— Мы с Артемом должны выкопать могилу.
— Опять похороны, мы же уже играли, да и кого мы будем хоронить?
— Алена готова была расплакаться.
— Нет, эта игра называется жертва земле и это очень увлекательная игра. — остановил ее порыв Вадим.
После этого Вадим и Артем выкопали небольшую яму. Вадим достал из кармана нож, Алена тонко пискнула, но Вадим так выразительно посмотрел на нее, что она сразу умолкла.
— Теперь каждый должен уколоть себе палец, чтобы пошла кровь, помните, как в конце учебного года у нас брали кровь на анализ? — сказал Вадим, и сам первый подал пример, алая капля быстро набухла на кончике его пальца, затем сорвалась и упала в яму.
Игра захватила ребят, каждый из них проколол себе палец и выдавил по капле крови в яму. Когда все было закончено, Вадим таинственно произнес:
— Кровь к крови, земля прими нашу жертву, мы просим от тебя утешения для безутешных, достатка для обездоленных и мира во всем мире! — то, что он сказал, было похоже на простенькую молитву, но его друзья прониклись и смотрели на него с благоговением.
Вадим медленно повернулся к остальным детям, сложил руки на груди крестом и откинулся назад, он упал в яму и теперь смотрел оттуда на ребят своими темными глазами.
— А теперь финальная часть. — голосом заправского конферансье объявил Вадим из ямы.
— Закапывайте меня!
Это произошло так быстро, что Андрей с Артемом только кинулись на помощь другу, они подумали, что тот упал случайно, Алена же наоборот отпрянула от ямы и наконец, расплакалась.
— А как ты оттуда потом вылезешь? — с недоверием спросил Артем у лежащего в могиле Вадима.
— А зачем мне вылезать, тут будет хорошо лежать, не хуже, чем в других местах. А теперь давайте, закапывайте, иначе земля не примет нашу жертву и прогневается на вас, вы же этого не хотите? — зловеще проговорил Вадим.
— Ну, тебе лучше знать, но это какая-то не очень хорошая игра получилась, Аленка вон совсем разнылась. — вставил свое слово Андрей.
Через полчаса напряженной работы яма была полностью засыпана и утрамбована, дети, теперь уже втроем, стояли на краю свежей могилы в нерешительности, они не знали, что нужно делать дальше. Сама природа решила за них, на небо невесть откуда набежали темные тучи, сверкнула молния, и почти сразу за ней прогремел раскат грома. Первая крупная капля упала на голову Алене, та перестала плакать и взглянула на небо. И вдруг их накрыло стеной ливня, земля под ногами сразу превратилась в грязную кашу, а узкие кладбищенские тропинки в полноводные ручьи.
Дети с визгом бросились к выходу, игра была окончена, всем необходимо было спасаться. Когда они уже подбегали к воротам, из своей каморки выглянул разбуженный громом сторож, он погрозил детям кулаком и прокричал:
— Ну я вам сейчас задам! — но он, конечно, не вышел из своего укрытия, кому охота промокнуть до нитки, гоняясь за малолетними сорванцами.
Поэтому никто не помешал детям пролезть через решетку, вприпрыжку пробежать по лесополосе и быстро разбежаться по домам. Каким-то чудом их отсутствие не было замечено родителями, а промокшая одежда была успешно спрятана и просушена на следующий день.
Через пять лет Андрея сбила машина во дворе, когда он гонял мяч с парнями из 93-го дома. Спустя еще два года его сестра, Алена, после попытки вскрыть вены, попала в психиатрическую лечебницу и там повесилась на веревке, свитой из разрезанной простыни. Артема же призвали в армию сразу после школы, по завершении учебки его направили в одну из горячих точек, где он был убит шальной пулей при обезвреживании группы террористов.
Вадима же все считали пропавшим без вести, конечно, приходили полицейские, но дети не сказали им о своей игре и никто о таком даже не подумал, сами же они никогда и никому не рассказывали о той ночи. Поэтому до самой их ранней смерти об этой жертве не узнал никто. Никто, кроме самой земли.