Игра с неполной информацией

Северин выдвинул верхний ящик тумбы, пошарил внутри и достал длинный кованный ключ. Последний раз Настя видела такой обточенным под кастетный пыр. На связке ключей в руках у крепкого, но смешного в своем гоноре юного зеленоградского панка, который с пьяной развязностью рассказывал, что «говно против кулака он никогда первым не достанет, а если вдруг замес с железом, то отличная штука, и носить удобно — менты не прикапываются». Но запомнился юный спец по заточкам не столько боевым задором, сколько тем, как настойчиво — и, в конечном счете, успешно! — зазывал всех «вписаться поспать в библиотеку». Спать, правда, пришлось на стульях — обеспечить читальный зал достаточным количеством диванов администрация почему-то — и почему бы это? — не догадалась.

— Наш дом под жилой фонд перестроили уже при Советах. До того в нем был купеческий лабаз. Потому и планировка чудная, — объяснял Северин, подсвечивая путь в коридоре фонариком.

«Да тут, блин, не планировка чудная, а геометрия неевклидова!» — Настя старалась не отставать от светлого пятна, метавшегося по дощатому полу.

— И как же называется то, что в нем теперь, пан Сева?

— Смотря кем называется.-Соседка снизу, светлая ей память, называла притоном. Иркины друзья — базой. А сама Ирка любит Саймака, так что называет «пересадочной станцией», — он отпер дверь и зажег свет.

Книг было много. Очень много. Но, на удивление, не было беспорядка. Ни пыльных книжно-газетных стопок на полу, ни разваливающейся мебели. Книги ровными рядами стояли на стеллажах и в шкафах вдоль стен. Не только книги — подшивки газет, журналов, какие-то распечатки… Между стеллажами притаилась внутренняя дверь в последнюю, четвертую, комнату. Из мебели здесь был раскладной двуспальный диван и в углу, боком к окну, длинный компьютерный стол. На нем — широкоугольный монитор и сканер. А на клавиатуре лежал Кот.

— Том, мать твою! Слазь немедленно!

На окрик Северина Кот сладко зевнул, показав розовую пасть. Огромный, лохматый, цвета мокрого асфальта — это был именно что Кот, с большой буквы, и даже крохотный нос-курнопка, втиснутый между глаз, не выглядел ни трогательно, ни смешно.

— В кои-то веки у Джерри нет ни единого шанса, — сказала Настя. — Отлично, я считаю. Всегда бесила эта шабутная мышь.

— Во-во! Должна же быть в мире справедливость. Так, Том, кому говорю… А-а, ёпрст!

Кот, дождавшись, пока Северин подойдет-таки к столу, чтобы скинуть Его Величество на пол, мастерски увернулся от руки, прыгнул Северину на плечо и с грациозным «бум-с!» соскочил на пол.

Северин сочно ругался, потирая плечо. Том взмахнул широким, размером с Кота поменьше, хвостом, прошествовал к Насте и потерся ей об ноги. Даже дал на секунду запустить руки в густую, мягкую шерсть, после чего — заметив, что Северин смотрит в его сторону — шмыгнул в выпиленный в двери лаз.

— Редкий случай — кто-то из гостей понравился персидскому паршивцу… — сказал Северин с неприкрытой ревностью в голосе. — Обычно-то он и нас с Иркой едва терпит.

— Ну, должна же быть в мире справедливость, — засмеялась Настя. — Кстати, вы ведь оккультисты, я угадала?

Вопрос, который мучительно перекатывался на языке, обыгрывался в десятках воображаемых диалогов, просто-запросто вылетел вместе со смехом, как пинг-понговый шарик. И с той же легкостью был перекинут обратно.

— Да. Тебя что-то конкретное интересует?

— Ну… А там, за последней дверью, что-то вроде ритуального полигона, да? — спросила Настя первое, что пришло в голову, чтобы потянуть время. Как-то эта легкость не вязалось с ее предшествующим опытом, включавшим обязательные таинственные придыхания и туманные намеки.

— Он самый. Но его сейчас открывать не желательно — там настаивается какое-то Иркино варево для Солнцестояния, — спокойно ответил Северин. — Так твой интерес — праздный, или?

— Или, — Настя рассудила, что дороги — и даже «ДОРОГИ» — назад уже в любом случае нет. Сказала«а», говори и «б». — Насчет того, почему я здесь оказалась… То есть, почему боюсь воды. То есть, не самой воды, а…

— Погоди рассказывать, — перебил Северин. — Если ты не против, я Ирку позову — карта ей сегодня все равно не идет. А помочь сестра, подозреваю, сможет с большей вероятностью, чем я — у нас с ней чутка разная специализация…

— Да мне немногого надо. Чтоб кто-нибудь хотя бы объяснил по-человечески, во что я тогда вляпалась, — сказала Настя, покривив душой: «помочь» — звучало очень соблазнительно. — Зови, конечно.

— Что сможем, сделаем. Сейчас вернусь, устраивайся тут пока, — Северин пошел к двери.

— Еще, если осталось, вина захвати — рассказывать придется долго, — вдогонку ему крикнула Настя.

Звуки старого проигрывателя, прикосновения мягкой кошачьей шерсти, легкомысленные предложения помощи задели, разбудили что-то внутри. Она чувствовала, что хочет выговориться, выложить все от и до.