Игрушки

— Ларочка, пожалуйста, приди к нам… Мне очень страшно… В комнате что-то жуткое… Связь оборвалась. Я несколько секунд тупо смотрела на экран. Остатки сна моментально испарились. Анна — не тот человек, который будет заниматься глупыми розыгрышами. Я вскочила, быстро оделась и вышла в коридор. Меня окутала темнота. Очень странно, ведь обычно свет в коридоре не выключают даже ночью. Я нащупала выключатель около своей двери, но лампы не зажглись. Пришлось идти в кромешной тьме, освещая себе путь подсветкой телефона. Тогда мне в первый раз стало страшно. Это не был обычный человеческий страх. Это был какой-то иррациональный ужас, ужас от встречи с необъяснимым. Я боюсь, к примеру, мышей, пауков, но это совсем другое дело. Страх перед потусторонним сильнее. Он будто сжимает в тиски, не давая нормально дышать, заставляет без причины бешено биться сердце, обливаться холодным потом. Я не видела ничего подозрительного, но ужасно боялась.

Коридор показался мне бесконечным. Я осторожно открыла дверь комнаты Анны и вошла внутрь. Ту же запнулась за что-то и вскрикнула. Посветив телефоном, обнаружила под ногами плюшевую собаку. Она валялась на полу прямо у двери.

— Опять вылезли… Это был голос Ани. Она стояла посреди комнаты и смотрела на дочкин диванчик. Повсюду были разбросаны плюшевые игрушки. Лисичка мирно спала, укрывшись цветастым одеялком, а над ней… над ней что-то висело, что-то вроде темной шали, складками обвисающей с потолка. Я хотела спросить у Ани, зачем она повесила эту непонятную штуковину, но вдруг поняла, что это и есть то самое, потустороннее, которое внушало такой страх.

— Ты тоже это видишь? — спросила Аня.

— Вижу, — ответила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать. Подсветка в телефоне погасла, но и в темноте это нечто можно было легко разглядеть, так как по черным складкам странной «материи» то и дело пробегали искры. Я не знала, что делать. Хватать Лиску и бежать? А вдруг эта штука бросится на нас? Анну, похоже, терзали те же вопросы.

Тем временем черное нечто стало раздуваться и медленно спускаться вниз. Оно будто тянуло свои щупальца, пытаясь схватить ребенка. Анна закричала и бросилась к дочери, но тут произошло неожиданное. Белый пушистый заяц, лежащий прямо у дивана, вдруг подпрыгнул и скрылся в черных складках. Материя взметнулась к потолку и будто связалась узлом. Через мгновенье игрушка упала мне под ноги. Я взяла в руки зайца и обнаружила, что он весь в крови, в порезах, словно живой. Заяц слабо трепыхался в моих руках, а потом затих. Умер? Не может быть, ведь это всего лишь игрушка! Мы с Аней синхронно посмотрели на потолок — страшный ночной гость исчез без следа. А вокруг сидели плюшевые игрушки. Они смотрели на нас своими глазками-бусинками, и в тот момент я была совершенно уверена, что они живые. И тут мы услышали голоса, тоненькие, будто детские. Нестройный хор детских голосов… — Они рядом, всегда рядом… Приходят с той стороны, черные, злые… Ищут слабых, беззащитных… Она хозяйка, маленькая хозяйка… Мы защитим ее, а вы не трогайте нас!

Под потолком что-то щелкнуло, и зажглась люстра. Мы с Аней стояли посреди обычной детской комнатой, заваленной игрушками. Ничего необычного… Лисичка заворочалась, зевнула и открыла глаза.

— Вы чего свет включили? Уже в садик пора? О, привет, тетя Лара!

Я быстренько спрятала окровавленного зайца за спину, чтобы ребенок не увидел. Аня кинулась к дочери.

— Прости, маленькая, просто Лариса в гости пришла, вот и свет включили. Ты спи, мы шуметь не будем.

— Мама, а где мой заяц Мутя? — спросила Алиса, оглядывая лежащие на полу игрушки.

Я медленно вытащила зайца из-за спины. Обычная плюшевая игрушка… Ни следа крови… — Мутя! — воскликнула Алиса.

— К тете Ларе на ручки захотел, хитрый!

Девочка погладила зайца по головке, чмокнула в белую мордочку и легла вместе с ним под одеяло.

— Мамочка, ты больше не прячь моих зверят, хорошо?

— Не буду, обещаю, — ответила Анна. И это было сказано не просто для успокоения ребенка.

Через минутку Лисичка уснула, обнимая своего храброго зайца.

— Слушай, Ларочка, вчера в магазине Лиска собаку плюшевую увидела, здоровенную, пять тысяч стоит. Я вот думаю, надо правда купить, а то ведь у нее мелкие все… — задумчиво произнесла Аня.

— Купи, — твердо сказала я.

— Завтра же.

Аня выключила свет, но я не смогла сразу уйти. Мы с ней молча сидели в темноте, ощущая, как глаза игрушечных котят, собачек, дракончиков, утят смотрят на нас, не отрываясь. А вокруг темнота, уже обычная, нестрашная, спокойная. Игрушки, словно защитники, которые никогда не спят, никогда не устают, и никогда не бросят свой пост, пока их маленькая хозяйка не вырастет.