Был Свет и была Тьма. И сошлись посреди Великой Паутины, разделив Мироздание на Светлое и на Темное. И те, что вышли из Света, служили Белому Престолу. И те, что вышли из Тьмы, служили Престолу Черному…
127 мин, 52 сек 20747
Мы торопливо дошли до подъезда. Наш отход вроде бы пока не заметили — выяснение отношений между Котовым и Комбайнером шло на повышенных тонах. Обе компании с удовольствием наблюдали за перепалкой своих лидеров.
Входная дверь была заперта на кодовый замок.
— Предлагаешь позвонить ему? — спросила Жанна озабоченно.
Вместо ответа я вытащил из кармана куртки пузырек с концентрированной настойкой Разрыв-травы, и щедро окропил из него стальную поверхность двери.
Жанна с интересом наблюдала за моими действиями.
Молодецки подмигнув главе аналитиков Управления, я продемонстрировал следующий номер программы.
Глубоко вдохнул.
И с размаху припечатал дверь ударом ноги.
Болезненно крякнув, металлическая створка со скрипом распахнулась. Изящным жестом я пропустил даму вперед.
— Ты останешься здесь. — твердо сказал я.
— Нет! — Жанна возмущенно захлопала ресницами.
— Это может быть опасно, понимаешь?
— Я пойду с тобой!
Начинается. Я чувствовал себя героем дешевого дамского романа. Что мне сделать теперь? Может поцеловать ее?
— Останешься здесь. Это не обсуждается.
Проверив обойму в «макарове», я зажмурил глаза, пытаясь сосредоточиться. Жанна обиженно смотрела мне в затылок.
Собравшись с мыслями, я подошел к двери подозреваемого.
Несколько капель Разрыв-травы из пузырька, зажмурить глаза — поймать, уловить, почувствовать пульсирующую силовую Нить.
Нити, они же везде… Они опутывают все, что нас окружает, они опутывают даже нас самих, тянут за пределы, вовне — в Паутину.
В непроглядной черноте, на внутренней стороне зажмуренных век, заплясали крошечные цветные искорки. Огненная пыль.
Очередной сокрушительный удар — сегодня мне определенно везло на них.
Дверь гостеприимно распахнулась.
— Именем Черного престола! — подняв пистолет на уровень глаз, я скользнул в квартиру.
Современная широкая прихожая. Дальше… Гостиная с уютными диванами и немаленьким телевизором. Дальше… Уютная спальня, на кровати лежит разложенная спортивная сумка — значит, еще не успел слинять, но уже готовился.
Где же он? Балкон… Проклятье!
Моя Цель стояла на балконе, и по-птичьи склонив к плечу короткостриженую голову, разглядывала меня. Молодой парень, на которого не было надето ничего, кроме черных плавок.
Не отрывая от меня любопытных глаз, зрачки которых горели злыми красными искорками, он сделал шаг назад и облокотился на подоконник. Большое панорамное окно было распахнуто настежь.
Если учесть, что мы находились на двенадцатом этаже…
— Стоять! Руки за голову! — четко проговорил я, удерживая парня на прицеле. — Доигрался.
— Напротив! — парень дурашливо улыбнулся. — Я только начинаю играть.
В следующий миг он совершил стремительное движение, и, ловко вскочив на подоконник, раскинув руки, перекувыркнувшись, прыгнул вниз.
Я кинулся на балкон.
Еще не успев добежать до окна, увидел, как метнулась мимо него, вверх, прямо навстречу полной луне, черная летучая мышь.
Такого поворота событий я не ожидал.
Парень обернулся. Всем известно, что вампиры имеют способности к обращению в зверей — в летучих мышей, волков, да хоть в зайцев. Конечно, настоящим оборотням в таком облике они уступают на порядок, но порой это бывает и очень уместно.
За спиной послышался невнятный шум.
— Где же он?! — разочарованно крикнула Жанна, вбегая на балкон, и, споткнувшись, цепляясь за мое плечо.
Не тратя время на объяснения, я отстранился от нее, скинул куртку и потащил через голову свитер.
— Ты что, Серж? Ты что делаешь?! — Жанна оторопело следила за моими действиями.
— Он обернулся нетопырем. — отрывисто бросил я, расстегивая ремень. — Я в погоню.
Жанна замешкалась, затем стеснительно отвернулась. Но мне сейчас было не до приличий.
Одежда была брошена на пол балкона. Я взобрался на подоконник, подставляя обнаженное тело гуляющим на этой высоте прохладным ветрам.
Я развел руки, глядя на россыпи ярких огней, на ярко освещенные линии улиц и проспектов, на неоновые рекламы и желтые окна чужих квартир, что составляли причудливый узор, утопающий в ночной тьме.
А затем я шагнул вперед.
Над Москвой. 24 марта. 00:46
Я видел его.
Обостренным зрением хищника, его органами чувств. Я чувствовал его, уходящего от погони, беглеца, жертву, добычу… Я преследовал.
Я ловил потоки ветра, рассекал их широкими кожистыми крыльями, неумолимо приближаясь к цели.
Погоня волновала меня, опьяняла. Ледяной воздух разрывал мне легкие, обжигал меня, и я жадно хватал его. Опьяняли полет и высота. Захватывающая дух высота, хозяином которой я был теперь. Черные перепончатые крылья несли меня над миром, над глупым человеческим муравейником, над Москвой, что лежала внизу мириадами разноцветных огней.
Острые уши впитывали мириады окружающих звуков, словно эхолоты выявляя самое слабое звуковое колебание, будь то скрип ветвей на ветру, шорох автомобильных покрышек или хлопки крыльев моего противника. Моей жертвы.
Входная дверь была заперта на кодовый замок.
— Предлагаешь позвонить ему? — спросила Жанна озабоченно.
Вместо ответа я вытащил из кармана куртки пузырек с концентрированной настойкой Разрыв-травы, и щедро окропил из него стальную поверхность двери.
Жанна с интересом наблюдала за моими действиями.
Молодецки подмигнув главе аналитиков Управления, я продемонстрировал следующий номер программы.
Глубоко вдохнул.
И с размаху припечатал дверь ударом ноги.
Болезненно крякнув, металлическая створка со скрипом распахнулась. Изящным жестом я пропустил даму вперед.
— Ты останешься здесь. — твердо сказал я.
— Нет! — Жанна возмущенно захлопала ресницами.
— Это может быть опасно, понимаешь?
— Я пойду с тобой!
Начинается. Я чувствовал себя героем дешевого дамского романа. Что мне сделать теперь? Может поцеловать ее?
— Останешься здесь. Это не обсуждается.
Проверив обойму в «макарове», я зажмурил глаза, пытаясь сосредоточиться. Жанна обиженно смотрела мне в затылок.
Собравшись с мыслями, я подошел к двери подозреваемого.
Несколько капель Разрыв-травы из пузырька, зажмурить глаза — поймать, уловить, почувствовать пульсирующую силовую Нить.
Нити, они же везде… Они опутывают все, что нас окружает, они опутывают даже нас самих, тянут за пределы, вовне — в Паутину.
В непроглядной черноте, на внутренней стороне зажмуренных век, заплясали крошечные цветные искорки. Огненная пыль.
Очередной сокрушительный удар — сегодня мне определенно везло на них.
Дверь гостеприимно распахнулась.
— Именем Черного престола! — подняв пистолет на уровень глаз, я скользнул в квартиру.
Современная широкая прихожая. Дальше… Гостиная с уютными диванами и немаленьким телевизором. Дальше… Уютная спальня, на кровати лежит разложенная спортивная сумка — значит, еще не успел слинять, но уже готовился.
Где же он? Балкон… Проклятье!
Моя Цель стояла на балконе, и по-птичьи склонив к плечу короткостриженую голову, разглядывала меня. Молодой парень, на которого не было надето ничего, кроме черных плавок.
Не отрывая от меня любопытных глаз, зрачки которых горели злыми красными искорками, он сделал шаг назад и облокотился на подоконник. Большое панорамное окно было распахнуто настежь.
Если учесть, что мы находились на двенадцатом этаже…
— Стоять! Руки за голову! — четко проговорил я, удерживая парня на прицеле. — Доигрался.
— Напротив! — парень дурашливо улыбнулся. — Я только начинаю играть.
В следующий миг он совершил стремительное движение, и, ловко вскочив на подоконник, раскинув руки, перекувыркнувшись, прыгнул вниз.
Я кинулся на балкон.
Еще не успев добежать до окна, увидел, как метнулась мимо него, вверх, прямо навстречу полной луне, черная летучая мышь.
Такого поворота событий я не ожидал.
Парень обернулся. Всем известно, что вампиры имеют способности к обращению в зверей — в летучих мышей, волков, да хоть в зайцев. Конечно, настоящим оборотням в таком облике они уступают на порядок, но порой это бывает и очень уместно.
За спиной послышался невнятный шум.
— Где же он?! — разочарованно крикнула Жанна, вбегая на балкон, и, споткнувшись, цепляясь за мое плечо.
Не тратя время на объяснения, я отстранился от нее, скинул куртку и потащил через голову свитер.
— Ты что, Серж? Ты что делаешь?! — Жанна оторопело следила за моими действиями.
— Он обернулся нетопырем. — отрывисто бросил я, расстегивая ремень. — Я в погоню.
Жанна замешкалась, затем стеснительно отвернулась. Но мне сейчас было не до приличий.
Одежда была брошена на пол балкона. Я взобрался на подоконник, подставляя обнаженное тело гуляющим на этой высоте прохладным ветрам.
Я развел руки, глядя на россыпи ярких огней, на ярко освещенные линии улиц и проспектов, на неоновые рекламы и желтые окна чужих квартир, что составляли причудливый узор, утопающий в ночной тьме.
А затем я шагнул вперед.
Над Москвой. 24 марта. 00:46
Я видел его.
Обостренным зрением хищника, его органами чувств. Я чувствовал его, уходящего от погони, беглеца, жертву, добычу… Я преследовал.
Я ловил потоки ветра, рассекал их широкими кожистыми крыльями, неумолимо приближаясь к цели.
Погоня волновала меня, опьяняла. Ледяной воздух разрывал мне легкие, обжигал меня, и я жадно хватал его. Опьяняли полет и высота. Захватывающая дух высота, хозяином которой я был теперь. Черные перепончатые крылья несли меня над миром, над глупым человеческим муравейником, над Москвой, что лежала внизу мириадами разноцветных огней.
Острые уши впитывали мириады окружающих звуков, словно эхолоты выявляя самое слабое звуковое колебание, будь то скрип ветвей на ветру, шорох автомобильных покрышек или хлопки крыльев моего противника. Моей жертвы.
Страница 11 из 37
