Был Свет и была Тьма. И сошлись посреди Великой Паутины, разделив Мироздание на Светлое и на Темное. И те, что вышли из Света, служили Белому Престолу. И те, что вышли из Тьмы, служили Престолу Черному…
127 мин, 52 сек 20757
— Сколько их там? — крикнул Тибет, осторожно выглядывая из-за очередного поворота каменной лестницы. — И почему они уходят?
— Эти твари нас выманивают! — Игорь оскалил клыки и дважды выстрелил наугад.
Сверху донесся все тот же звук, похожий на птичье пение, но теперь в нем мне послышались издевательские нотки.
— Они хотят играть. — сказал я. — Они хотят поиграть с нами.
— Твою мать! — Тибет провел рукой по волосам. — Во попали…
— Так, спокойно. — я задумчиво стряхнул пыль с рукава пальто. — За следующим поворотом было узкое окно, помните? Так… а дальше выход на двор. Туда нас выманивают… если рванем через окно у нас будет минуты две преимущества.
— Черт, это же мароссы. — нервно возразил Тибет — нам не хватит и полминуты.
— Знаю. — отрезал я. — Поэтому вынужден обратиться к тебе за помощью.
— А? — Тибет вопросительно оттопырил полную губу и уставился на меня чистыми голубыми глазами.
— Тибет, хватит тормозить! — я начал терять терпение. — Ты же брал «Хмельную сирень»!
Тибет болезненно зажмурился и хлопнул себя по лбу.
— Что ж ты мне раньше не напомнил?!
— У самого голова была другим забита! — огрызнулся я.
Игорь, мрачно слушающий нашу перепалку не сводя с поворота дула пистолета, сокрушенно покачал головой.
Тибет вытащил из внутреннего кармана ветровки плотно запечатанный сосуд из мутного синего стекла и торжествующе потряс им.
— Знал ведь, что пригодится. — улыбнулся он.
— Так, парни. — сжимая в руке «макаров», я выглянул из-за угла. — Поехали.
Комбинация была разыграна словно по нотам.
Пока я палил по мельтешащим у выхода силуэтам мароссов, Игорь сноровисто вышиб узкую оконную раму. Покрытое многолетними слоями пыли стекло осыпалось на камни острыми осколками.
Сырой воздух ворвался в душное каменное помещение. Какой-то маросс издал истеричный вопль.
Тибет хорошенько размахнулся и швырнул сосуд с «Хмельной сиренью» в сторону выхода. Он раскололся от удара, высвободив облако мерцающей лиловыми искрами пыли.
Облако взметнулось вверх, оседая густым фиолетовым туманом.
Мароссы злобно завопили, заходясь в кашле, очень похожем на человеческий.
— Уходим! — заорал я, ориентируясь на кашель врагов, выпуская в клубы фиолетового тумана остатки обоймы.
Спрыгнув из окна на широкий мощеный двор, с проросшими кое-где сквозь камни чахлыми деревцами, мы кинулись туда, где оставили нашу машину.
Перед тем, как покинуть замок, я остановился, чтобы захлопнуть створку калитки в высоких кованых воротах. Увидел бегущих следом за нами мароссов — самых страшных карателей Ордена.
Они были изящны. Даже по-своему красивы. Как может быть красиво совершенное орудие для убийства.
Гибкие тела, затянутые в облегающие маслянисто-поблескивающие черные комбинезоны с узорами в виде паутины на груди и спине, темно-серая чешуйчатая кожа, непроницаемо-черные глаза, без намека на белок. Несколько изящных рогов, венчающих вытянутый череп, усеянные острыми зубами пасти.
Они бежали легко и быстро, на ходу вытаскивая из закрепленных за спиной ножен свои знаменитые мечи с двойными лезвиями, и издавая все те же птичьи трели.
Я захлопнул калитку и кинулся к красной «Мазде», за рулем которой уже обосновался Игорь. Плюхнувшись на пассажирское сиденье, я с силой хлопнул дверью.
— Давай, Игорек! Гони!!!
Вдавив педаль газа, Игорь сделал крутой разворот, и рванул наперерез выбегающим из ворот мароссам.
«Мазда» стремительно понеслась по шоссе.
Тибет нашарил под сиденьем недопитую бутыль виски.
Я молча вырвал ее у него из рук и сделал хороший глоток. Никогда раньше не замечал, какой же виски вкусный напиток! Глубоко вдыхая мокрый ветер, врывающийся через открытые окна и хлещущий по лицу, я полез в карман за сигаретами.
Тибет отпил из бутылки и, высунувшись из окна, заорал в сторону удаляющегося замка:
— Ну что, съели, ублюдки четырехрогие?!
Международный аэропорт Рузине. Предместье Праги. 26 марта. 06:22.
Шасси самолета оторвались от взлетно-посадочной полосы, земля за окошком иллюминатора начала медленно удалятся.
— Наконец-то! — Тибет откинулся на спинку пассажирского кресла.
Мы только что, едва не опоздав, заняли свои места в авиалайнере, следующем рейсом Прага-Москва.
Позади была безумная гонка, позади были поспешные сборы. Теперь мы могли позволить себе короткий отдых — ровно столько, сколько длится полет до Шереметьева-2.
Игорь уже клевал носом, кутаясь в плед.
Я не мог уснуть. Смотрел на землю — буро-зеленое стеганое одеяло. Думал о беспросветности нашего положения.
В Москве идут самые настоящие боевые действия. Настоящая война.
Какие-то неизвестные нападают на штаб человеческих спецслужб. В ответ самый непримиримый сотрудник Управления Котов со своими людьми атакует клуб, где собираются адепты Черного Престола, или как нас еще называют — Нежить, Нелюдь.
Черной перьевой ручкой я сосредоточенно рисовал рога на голове Киану Ривза, чья фотография украшала обложку толстого глянцевого журнала, выпавшего из широких ладоней задремавшего Тибета.
— Эти твари нас выманивают! — Игорь оскалил клыки и дважды выстрелил наугад.
Сверху донесся все тот же звук, похожий на птичье пение, но теперь в нем мне послышались издевательские нотки.
— Они хотят играть. — сказал я. — Они хотят поиграть с нами.
— Твою мать! — Тибет провел рукой по волосам. — Во попали…
— Так, спокойно. — я задумчиво стряхнул пыль с рукава пальто. — За следующим поворотом было узкое окно, помните? Так… а дальше выход на двор. Туда нас выманивают… если рванем через окно у нас будет минуты две преимущества.
— Черт, это же мароссы. — нервно возразил Тибет — нам не хватит и полминуты.
— Знаю. — отрезал я. — Поэтому вынужден обратиться к тебе за помощью.
— А? — Тибет вопросительно оттопырил полную губу и уставился на меня чистыми голубыми глазами.
— Тибет, хватит тормозить! — я начал терять терпение. — Ты же брал «Хмельную сирень»!
Тибет болезненно зажмурился и хлопнул себя по лбу.
— Что ж ты мне раньше не напомнил?!
— У самого голова была другим забита! — огрызнулся я.
Игорь, мрачно слушающий нашу перепалку не сводя с поворота дула пистолета, сокрушенно покачал головой.
Тибет вытащил из внутреннего кармана ветровки плотно запечатанный сосуд из мутного синего стекла и торжествующе потряс им.
— Знал ведь, что пригодится. — улыбнулся он.
— Так, парни. — сжимая в руке «макаров», я выглянул из-за угла. — Поехали.
Комбинация была разыграна словно по нотам.
Пока я палил по мельтешащим у выхода силуэтам мароссов, Игорь сноровисто вышиб узкую оконную раму. Покрытое многолетними слоями пыли стекло осыпалось на камни острыми осколками.
Сырой воздух ворвался в душное каменное помещение. Какой-то маросс издал истеричный вопль.
Тибет хорошенько размахнулся и швырнул сосуд с «Хмельной сиренью» в сторону выхода. Он раскололся от удара, высвободив облако мерцающей лиловыми искрами пыли.
Облако взметнулось вверх, оседая густым фиолетовым туманом.
Мароссы злобно завопили, заходясь в кашле, очень похожем на человеческий.
— Уходим! — заорал я, ориентируясь на кашель врагов, выпуская в клубы фиолетового тумана остатки обоймы.
Спрыгнув из окна на широкий мощеный двор, с проросшими кое-где сквозь камни чахлыми деревцами, мы кинулись туда, где оставили нашу машину.
Перед тем, как покинуть замок, я остановился, чтобы захлопнуть створку калитки в высоких кованых воротах. Увидел бегущих следом за нами мароссов — самых страшных карателей Ордена.
Они были изящны. Даже по-своему красивы. Как может быть красиво совершенное орудие для убийства.
Гибкие тела, затянутые в облегающие маслянисто-поблескивающие черные комбинезоны с узорами в виде паутины на груди и спине, темно-серая чешуйчатая кожа, непроницаемо-черные глаза, без намека на белок. Несколько изящных рогов, венчающих вытянутый череп, усеянные острыми зубами пасти.
Они бежали легко и быстро, на ходу вытаскивая из закрепленных за спиной ножен свои знаменитые мечи с двойными лезвиями, и издавая все те же птичьи трели.
Я захлопнул калитку и кинулся к красной «Мазде», за рулем которой уже обосновался Игорь. Плюхнувшись на пассажирское сиденье, я с силой хлопнул дверью.
— Давай, Игорек! Гони!!!
Вдавив педаль газа, Игорь сделал крутой разворот, и рванул наперерез выбегающим из ворот мароссам.
«Мазда» стремительно понеслась по шоссе.
Тибет нашарил под сиденьем недопитую бутыль виски.
Я молча вырвал ее у него из рук и сделал хороший глоток. Никогда раньше не замечал, какой же виски вкусный напиток! Глубоко вдыхая мокрый ветер, врывающийся через открытые окна и хлещущий по лицу, я полез в карман за сигаретами.
Тибет отпил из бутылки и, высунувшись из окна, заорал в сторону удаляющегося замка:
— Ну что, съели, ублюдки четырехрогие?!
Международный аэропорт Рузине. Предместье Праги. 26 марта. 06:22.
Шасси самолета оторвались от взлетно-посадочной полосы, земля за окошком иллюминатора начала медленно удалятся.
— Наконец-то! — Тибет откинулся на спинку пассажирского кресла.
Мы только что, едва не опоздав, заняли свои места в авиалайнере, следующем рейсом Прага-Москва.
Позади была безумная гонка, позади были поспешные сборы. Теперь мы могли позволить себе короткий отдых — ровно столько, сколько длится полет до Шереметьева-2.
Игорь уже клевал носом, кутаясь в плед.
Я не мог уснуть. Смотрел на землю — буро-зеленое стеганое одеяло. Думал о беспросветности нашего положения.
В Москве идут самые настоящие боевые действия. Настоящая война.
Какие-то неизвестные нападают на штаб человеческих спецслужб. В ответ самый непримиримый сотрудник Управления Котов со своими людьми атакует клуб, где собираются адепты Черного Престола, или как нас еще называют — Нежить, Нелюдь.
Черной перьевой ручкой я сосредоточенно рисовал рога на голове Киану Ривза, чья фотография украшала обложку толстого глянцевого журнала, выпавшего из широких ладоней задремавшего Тибета.
Страница 21 из 37
