Был Свет и была Тьма. И сошлись посреди Великой Паутины, разделив Мироздание на Светлое и на Темное. И те, что вышли из Света, служили Белому Престолу. И те, что вышли из Тьмы, служили Престолу Черному…
127 мин, 52 сек 20764
Шеф устроил провокацию против вампиров. И Семьи немедленно откликнулись на нее — выступили против Вампира-лишенного-имени, предавшего свой род во имя единства Кланов и закрепляющего его Совета.
Да, он, конечно же, всегда смотрел на два шага вперед, мой бывший шеф, вот только забыл он нечто важное — ничто не оправдывает предательства. Даже забота о единстве и сплоченности перед лицом врага.
— Похоже, Ян, намечается крупная мясорубка, — устало сказал я.
«Ауди» свернул с дороги и, нырнув во двор многоэтажного жилого дома, затормозил возле тротуара. Яна повернулась ко мне.
— До утра тебе лучше не появляться в городе. А завтра будет видно.
Наши взгляды встретились.
Я потянулся к колдунье. Наши губы встретились. Я никогда не задумывался, о том, что это может произойти. Может быть, даже не видел в ней красивую девушку. Теперь же, впиваясь в ее губы, жадно целуя, чувствуя нарастающий жар во всем теле, теряя голову и забывая обо всем на свете, задыхаясь, уже понимал — по-другому не могло быть. Все правильно.
Я на мгновение оторвался от нее, чтобы глотнуть ночного воздуха, и услышал шепот Яны:
— Пойдем ко мне.
Все было понятно без слов.
Чистые пруды. Москва. 27 марта. 10: 17.
Я шел по скверу, глядя на веселые лица редких прохожих.
Сегодня над Москвой наконец-то выглянуло солнце. Оно играло на лицах редких прохожих и на окнах домов. Не стесняясь талого снега и холодного ветра, солнце говорило о наступлении весны, скором и неизбежном.
Я был один на один со своими мыслями. Я думал о том, что должен был победить. Победить любой ценой. Не было больше места ни сантиментам, ни интеллигентским самокопаниям, ни сомнениям, ни прочим розовым соплям.
Я служу злу, и должен быть готов к тому, что зло это может обернуться против меня. А потому теперь должен уничтожить тех, кто встал у меня на пути. Быстро и жестоко.
Я должен побеждать. Всегда и любой ценой.
Тибет ждал меня, сидя на скамейке, попивая из черно-красной банки неизменный «леопард» и разглядывая прохожих мутным взором.
Мы пожали друг другу руки.
— Уверен, что справишься один? — спросил Тибет после значительной паузы, в течение которой мы молча сидели на скамье и смотрели на топчущихся возле мусорных контейнеров голубей.
— Да. Тебе лучше пока не проявляться. Черт знает, что в городе творится. Единственное, о чем попрошу — передай вот это, — я вытащил из кармана пальто мини-диск, который мне дала Яна. — Передай это лично отцу-настоятелю Московской Обители Ордена Паутины.
— Его имя? — Тибет прищурил голубые глаза.
Он совсем не удивился этому моему странному ходу. Наверное, предполагал, что я как всегда выкину нечто экстравагантное.
— Точно не установлено, — ответил я. — Известен, как Апостол.
Договорить я не успел — возле ограды сквера притормозила серебристая «Тойота Королла». Из нее, небрежно хлопнув дверьми, вышли и, перемахнув через ограду, направились прямиком к нам двое парней.
Один — тощий и высокий, короткостриженый, в сером пальто поверх оранжевой кофты с капюшоном, в очень узких и очень черных очках. Второй — с такой же короткой стрижкой, широкоплечий, в спортивной крутке и потертых голубых джинсах, внимательно смотрел на нас прищуренными карими глазами.
Мы с Тибетом знали этих двоих.
— Здрасьте. — пробормотал Тибет и криво усмехнулся. — Какие люди…
Приближающийся к нам Тощий вертел руках ключи от машины, на которые вместо брелка был прикреплен посверкивающий крошечным бриллиантом защитный амулет, выполненный в форме паутины.
— Полномочные наблюдатели Ордена Паутины. — широкоплечий махнул служебной корочкой и усмехнулся. — Что я вижу? Два сотрудника КБСК, находящиеся в розыске…
Я молчал, внимательно глядя на Наблюдателей Ордена.
— А вы собственно, по какому вопросу к нам? — Тибет невинно похлопал ресницами.
Тощий и Широкоплечий переглянулись.
— Слышь, Тибет. — Тощий состроил страдальческую гримасу. — Давай, может без формальностей? Коль уж встретились…
Я едва удержался от усмешки.
Тощий поглядел на меня поверх темных очков красными невыспавшимися глазами.
— Ну, так что?
Я переглянулся с Тибетом и пожал плечами.
Тибет нехотя полез во внутренний карман куртки.
— Ну, как всегда.
Тощий вытащил бумажник и тщательно отсчитал купюры.
Тибет протянул ему небольшой конверт, в котором шуршал мелкий сухой порошок.
— Качество хорошее? — недоверчиво спросил Тощий, заглядывая в конверт.
— Обижаешь, Костян. — Тибет похлопал Белого мага по плечу. — Товар просто превосходный. Крышу узлом заворачивает.
Тощий очень весело засмеялся.
— Витек, а ты случаем не желаешь? — спросил Тибет елейным голосом.
— Нет. — буркнул широкоплечий, хмуро косясь на конверт. — Предпочитаю горные лыжи.
— Ну, бывайте, парни. — тощий Костян поочередно попрощался со мной и Тибетом за руку, и они с широкоплечим Витьком направились обратно к машине.
— Мдя. — я задумчиво смотрел им вслед. — Экстракт Лих-корня. Это ж надо… полная деградация Белого престола.
— Да ладно тебе. — Тибет пожал плечами. — Пусть парни отрываются.
— Ты это… избавлялся бы от своих привычек.
Да, он, конечно же, всегда смотрел на два шага вперед, мой бывший шеф, вот только забыл он нечто важное — ничто не оправдывает предательства. Даже забота о единстве и сплоченности перед лицом врага.
— Похоже, Ян, намечается крупная мясорубка, — устало сказал я.
«Ауди» свернул с дороги и, нырнув во двор многоэтажного жилого дома, затормозил возле тротуара. Яна повернулась ко мне.
— До утра тебе лучше не появляться в городе. А завтра будет видно.
Наши взгляды встретились.
Я потянулся к колдунье. Наши губы встретились. Я никогда не задумывался, о том, что это может произойти. Может быть, даже не видел в ней красивую девушку. Теперь же, впиваясь в ее губы, жадно целуя, чувствуя нарастающий жар во всем теле, теряя голову и забывая обо всем на свете, задыхаясь, уже понимал — по-другому не могло быть. Все правильно.
Я на мгновение оторвался от нее, чтобы глотнуть ночного воздуха, и услышал шепот Яны:
— Пойдем ко мне.
Все было понятно без слов.
Чистые пруды. Москва. 27 марта. 10: 17.
Я шел по скверу, глядя на веселые лица редких прохожих.
Сегодня над Москвой наконец-то выглянуло солнце. Оно играло на лицах редких прохожих и на окнах домов. Не стесняясь талого снега и холодного ветра, солнце говорило о наступлении весны, скором и неизбежном.
Я был один на один со своими мыслями. Я думал о том, что должен был победить. Победить любой ценой. Не было больше места ни сантиментам, ни интеллигентским самокопаниям, ни сомнениям, ни прочим розовым соплям.
Я служу злу, и должен быть готов к тому, что зло это может обернуться против меня. А потому теперь должен уничтожить тех, кто встал у меня на пути. Быстро и жестоко.
Я должен побеждать. Всегда и любой ценой.
Тибет ждал меня, сидя на скамейке, попивая из черно-красной банки неизменный «леопард» и разглядывая прохожих мутным взором.
Мы пожали друг другу руки.
— Уверен, что справишься один? — спросил Тибет после значительной паузы, в течение которой мы молча сидели на скамье и смотрели на топчущихся возле мусорных контейнеров голубей.
— Да. Тебе лучше пока не проявляться. Черт знает, что в городе творится. Единственное, о чем попрошу — передай вот это, — я вытащил из кармана пальто мини-диск, который мне дала Яна. — Передай это лично отцу-настоятелю Московской Обители Ордена Паутины.
— Его имя? — Тибет прищурил голубые глаза.
Он совсем не удивился этому моему странному ходу. Наверное, предполагал, что я как всегда выкину нечто экстравагантное.
— Точно не установлено, — ответил я. — Известен, как Апостол.
Договорить я не успел — возле ограды сквера притормозила серебристая «Тойота Королла». Из нее, небрежно хлопнув дверьми, вышли и, перемахнув через ограду, направились прямиком к нам двое парней.
Один — тощий и высокий, короткостриженый, в сером пальто поверх оранжевой кофты с капюшоном, в очень узких и очень черных очках. Второй — с такой же короткой стрижкой, широкоплечий, в спортивной крутке и потертых голубых джинсах, внимательно смотрел на нас прищуренными карими глазами.
Мы с Тибетом знали этих двоих.
— Здрасьте. — пробормотал Тибет и криво усмехнулся. — Какие люди…
Приближающийся к нам Тощий вертел руках ключи от машины, на которые вместо брелка был прикреплен посверкивающий крошечным бриллиантом защитный амулет, выполненный в форме паутины.
— Полномочные наблюдатели Ордена Паутины. — широкоплечий махнул служебной корочкой и усмехнулся. — Что я вижу? Два сотрудника КБСК, находящиеся в розыске…
Я молчал, внимательно глядя на Наблюдателей Ордена.
— А вы собственно, по какому вопросу к нам? — Тибет невинно похлопал ресницами.
Тощий и Широкоплечий переглянулись.
— Слышь, Тибет. — Тощий состроил страдальческую гримасу. — Давай, может без формальностей? Коль уж встретились…
Я едва удержался от усмешки.
Тощий поглядел на меня поверх темных очков красными невыспавшимися глазами.
— Ну, так что?
Я переглянулся с Тибетом и пожал плечами.
Тибет нехотя полез во внутренний карман куртки.
— Ну, как всегда.
Тощий вытащил бумажник и тщательно отсчитал купюры.
Тибет протянул ему небольшой конверт, в котором шуршал мелкий сухой порошок.
— Качество хорошее? — недоверчиво спросил Тощий, заглядывая в конверт.
— Обижаешь, Костян. — Тибет похлопал Белого мага по плечу. — Товар просто превосходный. Крышу узлом заворачивает.
Тощий очень весело засмеялся.
— Витек, а ты случаем не желаешь? — спросил Тибет елейным голосом.
— Нет. — буркнул широкоплечий, хмуро косясь на конверт. — Предпочитаю горные лыжи.
— Ну, бывайте, парни. — тощий Костян поочередно попрощался со мной и Тибетом за руку, и они с широкоплечим Витьком направились обратно к машине.
— Мдя. — я задумчиво смотрел им вслед. — Экстракт Лих-корня. Это ж надо… полная деградация Белого престола.
— Да ладно тебе. — Тибет пожал плечами. — Пусть парни отрываются.
— Ты это… избавлялся бы от своих привычек.
Страница 28 из 37
