Был Свет и была Тьма. И сошлись посреди Великой Паутины, разделив Мироздание на Светлое и на Темное. И те, что вышли из Света, служили Белому Престолу. И те, что вышли из Тьмы, служили Престолу Черному…
127 мин, 52 сек 20696
— Никаких компромиссов, вампиры. — широкоплечий неторопливо полез из кабины. — Проваливайте. Пока по-хорошему просим.
Мы с Игорем переглянулись.
— И заметь, — сказал я. — я как всегда призывал к компромиссу.
Игорь согласно кивнул. Все было понятно без слов.
В следующее мгновение я отпихнул одного из сотрудников Управления в сторону и кинулся к кузову.
Игорь с разворота ударил ногой агрессивного водителя. Крутанувшись на месте, ударил снова, отбросив на радиатор КАМАЗа еще одного противника.
— Мочи гадов! — заорал Крюшон. Он выхватил из кармана олимпийки «ПМ» и несколько раз выстрелил в воздух.
Зацепившись за борт кузова, и рывком взобравшись на него, я очень ловко увернулся от присматривавшего за задержанным небритого мужика в оранжевой куртке. Мужик попытался влепить мне по голове разводным ключом.
Перекатившись по дну, я резво подскочил и нанес врагу сокрушительный удар в челюсть.
Выронив свой увесистый инструмент, «рабочий» повалился за борт.
Я ухватил за шиворот перепуганного парня.
Он попытался вырваться и позвать на помощь, но явно переоценил свои силы — руки его были скованы наручниками, а рот надежно заклеен черным скотчем.
Я энергично встряхнул его, и собрался было потащить прочь из кузова, но…
… в следующее мгновение я потерял точку опоры.
КАМАЗ сорвался с места и, с сиплым ревом набирая скорость, понесся по проспекту.
Очень неудачно приложившись о борт поясницей, я все же сконцентрировался, и, совершив какой-то невероятный цирковой кульбит, вновь оказался на ногах.
КАМАЗ стремительно удалялся от тротуара, с хрипом извергая клубы выхлопных газов.
Следом бежал, скаля клыки и громко матерясь, обозленный Крюшон. Выпалив несколько раз по колесам грузовика, он споткнулся, тут же вскочил, и махнув рукой, побежал обратно к «БМВ».
Игорь, отступая к своей машине, увлеченно отбивался от настырных крепышей в оранжевых спецовках. Переполошенные прохожие разбегались в стороны. Отчаянно сигналили и давили по тормозам водители подрезанных КАМАЗом легковых автомобилей.
Честно говоря, я пребывал в замешательстве.
Катающийся по дну кузова пленник, ставший причиной нашего разногласия с сотрудниками Управления Внутреннего Контроля, попытался пнуть меня грязным кедом.
В ответ я несильно стукнул его по затылку. Студент затих.
КАМАЗ с яростным ревом участвующего в скачках племенного быка понесся по перекинутому над железнодорожными путями мосту.
Надо было что-то решать.
Потирая ушибленную поясницу и глядя на кабину водителя не предвещающим ничего хорошего взглядом, я потянул из-за пояса «Макаров».
Добавляя мне бодрости, к многоголосому хору автомобильных гудков и визгу тормозов присоединилось завывание сирены, закрепленной на крыше игоревского «бумера».
Расставив руки в попытке удержать равновесие, я двинулся в направлении кабины грузовика.
Вой сирены нарастал. Мои напарники приближались. Едва я успел сделать этот глубокий вывод, как за спиной раздался резкий хлопок, затем еще один, и еще… И следом — свист пробитой покрышки.
Грузовик чуть повело в сторону. Я вновь потерял равновесие и обрушился вниз, причем на этот раз ударившись плечом.
КАМАЗ сместился к краю автострады, со смачным скрежетом сдвинул в сторону переполненный испуганными пассажирами троллейбус. И с оглушительным грохотом, звоном стекла и брызнувшими во все стороны мириадами сверкающих осколков, врезался в витрину старомодного гастронома, украшенную аппетитными фотографиями фальшивых овощей.
Грузовик остановился, застряв в пробитой витрине.
Приподняв голову и щурясь от клубов известковой пыли, поднятых мощным ударом КАМАЗа, я огляделся, оценивая ситуацию, и подхватил за шиворот студента.
Он все еще прибывал без сознания. Хрустя подошвами ботинок по крошеву битых стекол, усеявшему дно кузова, я волоком потащил его к откинувшемуся от столкновения заднему борту.
Возле разнесенной витрины с эффектным разворотом, шелестя покрышками, затормозил черный «БМВ» с мигалкой. Игорь и Крюшон кинулись мне на подмогу.
Я бодро помахал им рукой.
— Как цель?! — крикнул Игорь, подбегая.
Я подхватил студента под мышки и продемонстрировал его поникшую физиономию напарникам.
Игорь и Крюшон замедлили ход.
Подойдя вплотную к кузову, они переглянулись и как-то очень странно посмотрели на меня.
— Серж? — Игорь страдальчески заломил бровь.
Я сделал недоуменное выражение лица.
Крюшон криво улыбнулся.
Я встряхнул бессильно обвисшую в моих руках Цель, и повернул парня к себе лицом.
Точно посреди бескровного лба студента чернело аккуратное пулевое отверстие.
Московская резиденция Совета Кланов. Ул. Новый Арбат. Москва. 23 марта. 15:27.
Дослушав до конца мой доклад, шеф Комитета Безопасности Совета Кланов встал из-за стола, запахнул полы черного пиджака, и прошел к громадному окну с затемненным стеклом.
Мы с Игорем переглянулись.
— И заметь, — сказал я. — я как всегда призывал к компромиссу.
Игорь согласно кивнул. Все было понятно без слов.
В следующее мгновение я отпихнул одного из сотрудников Управления в сторону и кинулся к кузову.
Игорь с разворота ударил ногой агрессивного водителя. Крутанувшись на месте, ударил снова, отбросив на радиатор КАМАЗа еще одного противника.
— Мочи гадов! — заорал Крюшон. Он выхватил из кармана олимпийки «ПМ» и несколько раз выстрелил в воздух.
Зацепившись за борт кузова, и рывком взобравшись на него, я очень ловко увернулся от присматривавшего за задержанным небритого мужика в оранжевой куртке. Мужик попытался влепить мне по голове разводным ключом.
Перекатившись по дну, я резво подскочил и нанес врагу сокрушительный удар в челюсть.
Выронив свой увесистый инструмент, «рабочий» повалился за борт.
Я ухватил за шиворот перепуганного парня.
Он попытался вырваться и позвать на помощь, но явно переоценил свои силы — руки его были скованы наручниками, а рот надежно заклеен черным скотчем.
Я энергично встряхнул его, и собрался было потащить прочь из кузова, но…
… в следующее мгновение я потерял точку опоры.
КАМАЗ сорвался с места и, с сиплым ревом набирая скорость, понесся по проспекту.
Очень неудачно приложившись о борт поясницей, я все же сконцентрировался, и, совершив какой-то невероятный цирковой кульбит, вновь оказался на ногах.
КАМАЗ стремительно удалялся от тротуара, с хрипом извергая клубы выхлопных газов.
Следом бежал, скаля клыки и громко матерясь, обозленный Крюшон. Выпалив несколько раз по колесам грузовика, он споткнулся, тут же вскочил, и махнув рукой, побежал обратно к «БМВ».
Игорь, отступая к своей машине, увлеченно отбивался от настырных крепышей в оранжевых спецовках. Переполошенные прохожие разбегались в стороны. Отчаянно сигналили и давили по тормозам водители подрезанных КАМАЗом легковых автомобилей.
Честно говоря, я пребывал в замешательстве.
Катающийся по дну кузова пленник, ставший причиной нашего разногласия с сотрудниками Управления Внутреннего Контроля, попытался пнуть меня грязным кедом.
В ответ я несильно стукнул его по затылку. Студент затих.
КАМАЗ с яростным ревом участвующего в скачках племенного быка понесся по перекинутому над железнодорожными путями мосту.
Надо было что-то решать.
Потирая ушибленную поясницу и глядя на кабину водителя не предвещающим ничего хорошего взглядом, я потянул из-за пояса «Макаров».
Добавляя мне бодрости, к многоголосому хору автомобильных гудков и визгу тормозов присоединилось завывание сирены, закрепленной на крыше игоревского «бумера».
Расставив руки в попытке удержать равновесие, я двинулся в направлении кабины грузовика.
Вой сирены нарастал. Мои напарники приближались. Едва я успел сделать этот глубокий вывод, как за спиной раздался резкий хлопок, затем еще один, и еще… И следом — свист пробитой покрышки.
Грузовик чуть повело в сторону. Я вновь потерял равновесие и обрушился вниз, причем на этот раз ударившись плечом.
КАМАЗ сместился к краю автострады, со смачным скрежетом сдвинул в сторону переполненный испуганными пассажирами троллейбус. И с оглушительным грохотом, звоном стекла и брызнувшими во все стороны мириадами сверкающих осколков, врезался в витрину старомодного гастронома, украшенную аппетитными фотографиями фальшивых овощей.
Грузовик остановился, застряв в пробитой витрине.
Приподняв голову и щурясь от клубов известковой пыли, поднятых мощным ударом КАМАЗа, я огляделся, оценивая ситуацию, и подхватил за шиворот студента.
Он все еще прибывал без сознания. Хрустя подошвами ботинок по крошеву битых стекол, усеявшему дно кузова, я волоком потащил его к откинувшемуся от столкновения заднему борту.
Возле разнесенной витрины с эффектным разворотом, шелестя покрышками, затормозил черный «БМВ» с мигалкой. Игорь и Крюшон кинулись мне на подмогу.
Я бодро помахал им рукой.
— Как цель?! — крикнул Игорь, подбегая.
Я подхватил студента под мышки и продемонстрировал его поникшую физиономию напарникам.
Игорь и Крюшон замедлили ход.
Подойдя вплотную к кузову, они переглянулись и как-то очень странно посмотрели на меня.
— Серж? — Игорь страдальчески заломил бровь.
Я сделал недоуменное выражение лица.
Крюшон криво улыбнулся.
Я встряхнул бессильно обвисшую в моих руках Цель, и повернул парня к себе лицом.
Точно посреди бескровного лба студента чернело аккуратное пулевое отверстие.
Московская резиденция Совета Кланов. Ул. Новый Арбат. Москва. 23 марта. 15:27.
Дослушав до конца мой доклад, шеф Комитета Безопасности Совета Кланов встал из-за стола, запахнул полы черного пиджака, и прошел к громадному окну с затемненным стеклом.
Страница 6 из 37
