Иисус Христос, в христианской религиозно-мифологической системе богочеловек, вмещающий в единстве своей личности всю полноту божественной природы — как бог-сын (второе лицо троицы), «не имеющий начала дней», и всю конкретность конечной человеческой природы — как иудей, выступивший с проповедью в Галилее (Северная Палестина) и распятый около 30 н. э. на кресте.
30 мин, 1 сек 5104
Как в традиционном эпическом или сказочном поединке, Иисус Христос побеждает своего антагониста троекратно, отклоняя каждое из его предложений словами ветхозаветных заповедей, приводимыми более или менее точно. Так, ответ на предложение чудом превратить камни в хлебы, чтобы утолить многодневный голод, — «не хлебом единым жить будет человек, но всяким словом, исходящим из уст божиих»(ср. Втор. 8, 3), на предложение броситься с кровли притвора иерусалимского храма, чтобы в воздухе быть поддержанным ангелами и этим доказать своё богосыновство, — «не искушай господа бога твоего»(Втор. 6, 16), на предложение поклониться дьяволу, чтобы получить от него«все царства мира и славу их», — «господу богу твоему поклоняйся и ему одному служи» (Втор. 6, 13, 10, 20). Лишь после этого Иисус Христос выступает с возвещением мессианского времени (Матф. 4, 17), его возраст приблизительно определяется (Лук. 3, 23) в 30 лет — символический возраст полноты зрелости («Тридцать лет было Давиду, когда он воцарился» — 2 Царств 5, 4). Он призывает первых учеников (см. в ст. Двенадцать апостолов) из среды рыбаков«моря Галилейского» (Тивериадского озера), ходит с ними по Палестине, проповедуя своё учение и творя чудеса.
Когда на свадьбе в Кане Галилейской не хватило вина, он по просьбе матери претворяет воду в вино (Ио. 2, 1-11 — «чудо в Кане Галилейской», характерен контраст между прозаической житейской ситуацией и эсхатологической символикой мессианского пира). Другие чудеса — воскрешение мёртвых (Лазаря, дочери Иаира), хождение по воде, укрощение бури, насыщение тысяч людей пятью (семью) хлебами, особенно же — исцеление душевнобольных («изгнание бесов») и телеснобольных. Своим ближайшим ученикам — апостолам Петру, Иакову и Иоанну Богослову, взойдя с ними на высокую гору, он являет «чудо преображения»: лицо его просияло, «как солнце», одежды сделались «блестящими», происходит явление Илии с Моисеем, а из облака раздается голос, возвещающий, что Иисус Христос — «сын мой возлюбленный»(Матф. 17, 1-13, Мк. 9, 1-12, Лук. 9, 28-36). Но в родном Назарете, где в него не верили, Иисус Христос«не мог совершить никакого чуда»(Мк. 6, 5). Постоянный мотив — столкновения с иудейскими ортодоксами из числа господствующих религиозных течений фарисеев и саддукеев, вызванные тем, что Иисус Христос постоянно нарушает формальные табу иудаистической религиозной практики (напр., исцеляет в субботу), притязает на право прощать людям их грехи (считавшееся принадлежностью только бога), поддерживает«оскверняющее» общение с отверженными грешниками. Многочисленные афоризмы Иисуса Христа утверждают самоотверженную готовность к отказу от выгод и преимуществ в качестве решающего критерия духовной жизни.
«Нагорная проповедь»(Матф. 5-7) начинается восклицанием«блаженны добровольно нищие»(или«нищие по велению своего духа», такой перевод подтверждается как древними толкованиями, так и наблюдениями над семантикой текстов Кумрана, между тем как традиционная передача «нищие духом» ведёт к недоразумениям). С неожиданной суровостью осуждена забота о завтрашнем дне, воля к обеспеченному, обставленному гарантиями благополучию (Матф. 6, 24-34). Сам Иисус Христос-тоже«добровольно нищий»: «лисицы имеют норы, а птицы небесные — гнёзда, а Сын человеческий не имеет, где приклонить голову»(Матф. 8, 20, Лук. 9, 58). Именно эта черта выделяется и мифологизируется в образе Иисуса (Исы), как его даёт мусульманская, особенно послекораническая, литература (напр., у Газали Иисус Христос-идеал нестяжательства в духе суфизма). Отрешение от любви к себе доводится до парадоксального требования«возненавидеть» своих близких и самую жизнь свою (Лук. 14, 26). Как учитель своей аудитории, Иисус Христос в кругу палестинских понятий воспринимается как рабби, так к нему и обращаются (Матф. 26, 25 и 49, Мк. 9, 5, Ио. 1, 38 и 49, 3, 2). Это особый случай среди рабби, ибо он учит, не пройдя специальной выучки (Ио. 7, 15), и притом говорит,«как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Матф. 7, 29, Мк. 1, 22). Евангелия чаще всего показывают Иисуса Христа учащим (Матф. 4, 23, 9, 35, Ио. 7, 14, Мк. 10, 1). Синагоги, притворы иерусалимского храма — нормальная обстановка деятельности рабби.
Когда на свадьбе в Кане Галилейской не хватило вина, он по просьбе матери претворяет воду в вино (Ио. 2, 1-11 — «чудо в Кане Галилейской», характерен контраст между прозаической житейской ситуацией и эсхатологической символикой мессианского пира). Другие чудеса — воскрешение мёртвых (Лазаря, дочери Иаира), хождение по воде, укрощение бури, насыщение тысяч людей пятью (семью) хлебами, особенно же — исцеление душевнобольных («изгнание бесов») и телеснобольных. Своим ближайшим ученикам — апостолам Петру, Иакову и Иоанну Богослову, взойдя с ними на высокую гору, он являет «чудо преображения»: лицо его просияло, «как солнце», одежды сделались «блестящими», происходит явление Илии с Моисеем, а из облака раздается голос, возвещающий, что Иисус Христос — «сын мой возлюбленный»(Матф. 17, 1-13, Мк. 9, 1-12, Лук. 9, 28-36). Но в родном Назарете, где в него не верили, Иисус Христос«не мог совершить никакого чуда»(Мк. 6, 5). Постоянный мотив — столкновения с иудейскими ортодоксами из числа господствующих религиозных течений фарисеев и саддукеев, вызванные тем, что Иисус Христос постоянно нарушает формальные табу иудаистической религиозной практики (напр., исцеляет в субботу), притязает на право прощать людям их грехи (считавшееся принадлежностью только бога), поддерживает«оскверняющее» общение с отверженными грешниками. Многочисленные афоризмы Иисуса Христа утверждают самоотверженную готовность к отказу от выгод и преимуществ в качестве решающего критерия духовной жизни.
«Нагорная проповедь»(Матф. 5-7) начинается восклицанием«блаженны добровольно нищие»(или«нищие по велению своего духа», такой перевод подтверждается как древними толкованиями, так и наблюдениями над семантикой текстов Кумрана, между тем как традиционная передача «нищие духом» ведёт к недоразумениям). С неожиданной суровостью осуждена забота о завтрашнем дне, воля к обеспеченному, обставленному гарантиями благополучию (Матф. 6, 24-34). Сам Иисус Христос-тоже«добровольно нищий»: «лисицы имеют норы, а птицы небесные — гнёзда, а Сын человеческий не имеет, где приклонить голову»(Матф. 8, 20, Лук. 9, 58). Именно эта черта выделяется и мифологизируется в образе Иисуса (Исы), как его даёт мусульманская, особенно послекораническая, литература (напр., у Газали Иисус Христос-идеал нестяжательства в духе суфизма). Отрешение от любви к себе доводится до парадоксального требования«возненавидеть» своих близких и самую жизнь свою (Лук. 14, 26). Как учитель своей аудитории, Иисус Христос в кругу палестинских понятий воспринимается как рабби, так к нему и обращаются (Матф. 26, 25 и 49, Мк. 9, 5, Ио. 1, 38 и 49, 3, 2). Это особый случай среди рабби, ибо он учит, не пройдя специальной выучки (Ио. 7, 15), и притом говорит,«как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Матф. 7, 29, Мк. 1, 22). Евангелия чаще всего показывают Иисуса Христа учащим (Матф. 4, 23, 9, 35, Ио. 7, 14, Мк. 10, 1). Синагоги, притворы иерусалимского храма — нормальная обстановка деятельности рабби.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 3 из 11
