Как сильное могуче то Иванище, Как он, Иванище, справляется, Как он то тут, Иван, да снаряжается Идти к городу еще Еросолиму, Как Господу там Богу помолитися, Во Ердань там реченьке купатися, В кипарисном деревце сушитися, Господнему да гробу приложитися…
8 мин, 20 сек 6281
Как нынь то есть было топеречку От тыи беды он нас повыручит, От тыи от смерти безнапрасныи!«Как тут это поганое Идолище Взимает он калику на доспрос к себи:»
«Да ай же ты, калика было русская!»
Ты скажи, скажи, калика, не утай себя, Какой то на Руси у вас богатырь есть, А старыи казак есть Илья Муромец?
Велик ли ростом, по многу ль хлеба ест, По многу ль ещё пьет зелена вина?«Как тут эта калика было русская, Начал он калика тут высказывать:»
«Да ай же ты, поганое Идолище!»
У нас то есть во Киеве Илья то ведь да Муромец, А волосом да возрастом ровным с меня, А мы с ним были братьица крестовые;
А хлеба ест как по три то калачика крупивчатых, А пьет то зелена вина на три пятачика на медныих«.» Да черт то ведь во Киеве то есть, не богатырь был!
А был бы то ведь зде да богатырь тот, Как я бы тут его на долонь ту клал, Другой рукой опять бы сверху прижал, А тут бы еще да ведь блин то стал, Дунул бы его во чисто поле!
Как я то ещё ведь Идолище А росту две сажени печатныих, А в ширину то ведь сажень была печатная;
Головище у меня — да что люто лохалище, Глазища у меня — да что пивные чашища, Hoc то ведь на роже с локоть бы.
Как я то ведь да к выти хлеба ем А ведь по три то печи печеныих, Пью то я ещё зелена вина А по три то ведра я ведь мерныих, Как штей то я хлебаю по яловицы есте русскии!«Говорит Илья тут таково слово:»
«У нас как у попа было ростовского, Как была что корова обжориста, А много она ела, пила, тут и треснула.»
Тебе то бы, поганому, да так же быть«.»
Как этыи тут речи не слюбилися, Поганому ему не к лицу пришли, Хватил он как ножище тут, кинжалище Со того стола со дубова, Как бросил он во Илью то Муромца, Что в эту калику перехожую.
Как тут то ведь Илье не дойдет сидеть, Как скоро он от ножика отскакивал, Колпаком тот ножик приотваживал;
Как пролетел тут ножик да мимо то, Ударял он во дверь во дубовую;
Как выскочила дверь тут с ободвериной, Улетела тая дверь да во сени те, Двенадцать там своих да татаровей Намертво убило, друго ранило.
Как остальны татара проклинают тут:
«Буди трою проклят, наш татарин ты!» Как тут опять Илюше не дойдет сидеть, Скоро он к поганому подскакивал, Ударил как клюшой его в голову, Как тут то он, поганый, да захамкал есть.
Хватил затем поганого он за ноги, Как начал он поганым тут помахивать.
Помахиват Илюша, выговариват:
«Вот мне ка, братцы, нынче оружье по плечу пришло».
А бьет то сам Илюша, выговариват:
«Крепок то поганый сам на жилочках, А тянется поганый, сам не рвется».
Начал он поганых тут охаживать Как этыим поганыим Идолищем.
Прибил то он поганых всех в три часу, А не оставил тут поганого на семена.
Как царь тут Костянтин он Боголюбович.
Благодарствует его, Илью Муромца:
«Благодарим тебя, ты старыи казак Илья Муромец!»
Нонь ты нас еще да повыручил, А нонь ты нас да еще повыключил От тыи от смерти безнапрасныи.
Ах ты, старыи казак да Илья Муромец!
Живи тко ты здесь у нас на жительстве, Пожалую тебя я воеводою«.»
Как говорит Илья ему Муромец:
«Спасибо, царь ты Костянтин Боголюбович!»
А послужил у тя только я три часа, А выслужил у тя хлеб соль мягкую, Да я у тя еще слово гладкое, Да еще уветливо да приветливо.
Служил то я у князя Володимира, Служил я у него ровно тридцать лет, Не выслужил то я хлеба соли там мягкия, А не выслужил то я слова там гладкого, Слова у него я уветлива, есть приветлива.
Да ах ты, царь Костянтин Боголюбович!
Нельзя то ведь еще мне зде ка жить, Нельзя то ведь то было, невозможно есть:
Оставлен есть оставеш на дороженьке«.»
Как царь тот Костянтин Боголюбович Насыпал ему чашу красна золота, А другую то чашу скатна жемчугу, Третьюю еще чиста серебра.
Как принимал Илюшенька, взимал к себе, Высыпал то в карман злато серебро, Тот ли то этот скатный жемчужок.
Благодарил то он тут царя Костянтина Боголюбова:
«Это ведь мое то зарабочее».
Как тут то с царем Костянтином распростилися, Тут скоро Илюша поворот держал.
Придет он на уловно это местечко, Ажно тут Иванище притаскано, Да ажно тут Иванище придерзано.
Как и приходит тут Илья Муромец, Скидывал он с себя платья те каличие, Разувал лапотцы семи шелков, Обувал на ножки то сапожки сафьянные, Надевал на ся платьица цветные, Взимал тут он к себе своего добра коня;
Садился тут Илья на добра коня, Тут то он с Иванищем еще распрощается:
«Прощай ка нынь ты, сильное могуче Иванище!»
Впредь ты так да больше не делай ка, А выручай ка ты Русию от поганыих«.»
Да поехал тут Илюшенька во Киев град.
«Да ай же ты, калика было русская!»
Ты скажи, скажи, калика, не утай себя, Какой то на Руси у вас богатырь есть, А старыи казак есть Илья Муромец?
Велик ли ростом, по многу ль хлеба ест, По многу ль ещё пьет зелена вина?«Как тут эта калика было русская, Начал он калика тут высказывать:»
«Да ай же ты, поганое Идолище!»
У нас то есть во Киеве Илья то ведь да Муромец, А волосом да возрастом ровным с меня, А мы с ним были братьица крестовые;
А хлеба ест как по три то калачика крупивчатых, А пьет то зелена вина на три пятачика на медныих«.» Да черт то ведь во Киеве то есть, не богатырь был!
А был бы то ведь зде да богатырь тот, Как я бы тут его на долонь ту клал, Другой рукой опять бы сверху прижал, А тут бы еще да ведь блин то стал, Дунул бы его во чисто поле!
Как я то ещё ведь Идолище А росту две сажени печатныих, А в ширину то ведь сажень была печатная;
Головище у меня — да что люто лохалище, Глазища у меня — да что пивные чашища, Hoc то ведь на роже с локоть бы.
Как я то ведь да к выти хлеба ем А ведь по три то печи печеныих, Пью то я ещё зелена вина А по три то ведра я ведь мерныих, Как штей то я хлебаю по яловицы есте русскии!«Говорит Илья тут таково слово:»
«У нас как у попа было ростовского, Как была что корова обжориста, А много она ела, пила, тут и треснула.»
Тебе то бы, поганому, да так же быть«.»
Как этыи тут речи не слюбилися, Поганому ему не к лицу пришли, Хватил он как ножище тут, кинжалище Со того стола со дубова, Как бросил он во Илью то Муромца, Что в эту калику перехожую.
Как тут то ведь Илье не дойдет сидеть, Как скоро он от ножика отскакивал, Колпаком тот ножик приотваживал;
Как пролетел тут ножик да мимо то, Ударял он во дверь во дубовую;
Как выскочила дверь тут с ободвериной, Улетела тая дверь да во сени те, Двенадцать там своих да татаровей Намертво убило, друго ранило.
Как остальны татара проклинают тут:
«Буди трою проклят, наш татарин ты!» Как тут опять Илюше не дойдет сидеть, Скоро он к поганому подскакивал, Ударил как клюшой его в голову, Как тут то он, поганый, да захамкал есть.
Хватил затем поганого он за ноги, Как начал он поганым тут помахивать.
Помахиват Илюша, выговариват:
«Вот мне ка, братцы, нынче оружье по плечу пришло».
А бьет то сам Илюша, выговариват:
«Крепок то поганый сам на жилочках, А тянется поганый, сам не рвется».
Начал он поганых тут охаживать Как этыим поганыим Идолищем.
Прибил то он поганых всех в три часу, А не оставил тут поганого на семена.
Как царь тут Костянтин он Боголюбович.
Благодарствует его, Илью Муромца:
«Благодарим тебя, ты старыи казак Илья Муромец!»
Нонь ты нас еще да повыручил, А нонь ты нас да еще повыключил От тыи от смерти безнапрасныи.
Ах ты, старыи казак да Илья Муромец!
Живи тко ты здесь у нас на жительстве, Пожалую тебя я воеводою«.»
Как говорит Илья ему Муромец:
«Спасибо, царь ты Костянтин Боголюбович!»
А послужил у тя только я три часа, А выслужил у тя хлеб соль мягкую, Да я у тя еще слово гладкое, Да еще уветливо да приветливо.
Служил то я у князя Володимира, Служил я у него ровно тридцать лет, Не выслужил то я хлеба соли там мягкия, А не выслужил то я слова там гладкого, Слова у него я уветлива, есть приветлива.
Да ах ты, царь Костянтин Боголюбович!
Нельзя то ведь еще мне зде ка жить, Нельзя то ведь то было, невозможно есть:
Оставлен есть оставеш на дороженьке«.»
Как царь тот Костянтин Боголюбович Насыпал ему чашу красна золота, А другую то чашу скатна жемчугу, Третьюю еще чиста серебра.
Как принимал Илюшенька, взимал к себе, Высыпал то в карман злато серебро, Тот ли то этот скатный жемчужок.
Благодарил то он тут царя Костянтина Боголюбова:
«Это ведь мое то зарабочее».
Как тут то с царем Костянтином распростилися, Тут скоро Илюша поворот держал.
Придет он на уловно это местечко, Ажно тут Иванище притаскано, Да ажно тут Иванище придерзано.
Как и приходит тут Илья Муромец, Скидывал он с себя платья те каличие, Разувал лапотцы семи шелков, Обувал на ножки то сапожки сафьянные, Надевал на ся платьица цветные, Взимал тут он к себе своего добра коня;
Садился тут Илья на добра коня, Тут то он с Иванищем еще распрощается:
«Прощай ка нынь ты, сильное могуче Иванище!»
Впредь ты так да больше не делай ка, А выручай ка ты Русию от поганыих«.»
Да поехал тут Илюшенька во Киев град.
Страница 2 из 2
