Валентина Толкунова и Валентина — сестра соседки. Может, она была поклонницей певицы, или ее родители, который назвали так дочь?
4 мин, 0 сек 11
(Фото из статьи https://sharjinn.ru/tpost/yvp4jof1y1-zhemchuzhnii-blesk-kak-vplesti-elegantno.
Сама фотография — https://static.tildacdn.com/tild3266-6134-4230-b331-666639666433/24f9eaa33581bb4a7c76.jpg).
Валентина Толкунова и Валентина — сестра соседки. Может, она была поклонницей певицы, или ее родители, который назвали так дочь?
Сестру нашей дворовой подружки мы видели редко. Некоторые дети не составляли членство нашей дружной ватаги. Но Люда была доброй и хорошей девочкой-ровесницей, которая редко выходила из квартиры, и мы про нее мало что знали. Зато знали, что у нее очень красивая сестра, которую мы видели раз в жизни. Яркая, приветливая, всегда улыбалась — такой запомнилась нам Валя.
От Люды узнали, что у нее парень есть и они дружат. Его мы не видели, Валя всегда уходила из двора.
А у Вали и Люды — простые добрые родители, которые очень любили своих дочерей.
Запомнился тот единственный раз, когда она дала ключ Люды и легкой походкой вышла из двора. Полосатая летняя легкая вязанная кофточка с рукавами до локтя, разноцветными полосками — такой мы ее все и запомнили. А косу плела как Толкунова.
Валюшка была украшением двора!
Как же тяжелы детские воспоминания, когда ты видишь утраты, видишь смерть!
Однажды мы с подружкой выбежали после школы играть с другими детишками во двор. А то, что мы — маленькие девочки-подружки — впервые в жизни увидели то, что не забывается никогда. Память хранит всё, что происходило с нами или вокруг нас. Потом уже видели постоянно — горе, скорбь.
Валя с Людой жили в соседнем подъезде. У подъезда стояла машина с гробом, обшитый как все в нашем советском детстве — красным материалом, а к кабине прислонили крышку от гроба. Люди что-то шептались, громко не говорили, плакали родители и Людочка.
Мы думали, что кто-то из взрослых, ведь это логично для жизненного этапа человека — от младенчества до старости. Но у судьбы бывают свои планы. Может, хочется верить в такое как утешение, человек просто избавился от будущего, которого лучше не переживать? Говорят ведь в народе: «Отмучился!».
Когда мы увидели скамейки в грузовике и сидящих родителей с другими взрослыми и Людой, мы поняли, что…… Нет больше НАШЕЙ любимой ВАЛИ!
Мы впервые увидевшие похороны, да еще нашей любимицы, приняли это близко к сердцу, как личное горе. Так и есть, ведь наш двор был единым организмом, нашей семьей. Мы знали всех соседей на лицо, и знали, кто из какой квартиры трех домов, которые делали двор квадратным. Четвертая «стена» — это ряды гаражей.
Впечатлительные мы — девчушки — запомнили это горе. Увидим Люду, вспоминаем тот печальный день.
Люда уже привыкла, что ее бывшие подружки боялись с ней дружить, ведь она из «горя». Но мы с соседкой с не бросили ее, дружили. Но это уже была не та Люда, которая была до того события.
А незадолго до этого дня меня разбудил внезапный гром. Открыла глаза и поняла — опять похороны под окнами. Все позакрывали балконы и форточки, я тоже Когда я вышла в зал хрущевки, чтобы закрыть дверь балкона, ведь этот похоронный марш играл местный духовой оркестр очень громко, даже дом будто молча провожал этот последний путь человека. Процессия возникала внезапно, об этом она оповещала всех траурным маршем.
Через открытые железные прутья, которые были у всех на полбалкона, а половина, дальше от двери — шиферные, увидела…
Очень молодой красивый парень в военной форме нес фотографию друга. Цинковый гроб был закрыт красном материалом и выглядел как обычный. Но я догадалась, что совсем не был типичным, ведь все случайно видели лица в гробах, а здесь всё закрыто.
Тогда так «возвращались» «афганцы».
Меня часто пугали эти похоронные процессии. В детстве дети переживали не только семейный проблемы с родителями, но и видели, как провожают людей в последний путь.
Как-то во время урока некоторые мальчишки повыскакивали из-за парт и побежали к окну. Мы встали, чтобы посмотреть. И снова увидели гроб. Хорошо, что это был единственный раз, возможно, запретили проходить мимо школ. А психика детская она очень ранимая, нервы у многих были расшатаны учебой (тогда были двоечники как изгои, учителя выделяли их, а я дружила со всеми, потому огорчалась, когда им делали замечания) И отличница одна наша тоже была дерганной, потому что мама ее за «четверки» даже била. Дети — их соседи — рассказывали, как они слышали это, и первоклашка плакала. Учеба — тоже дело не легкое, да еще и не все могли находиться в классе, например, интровертам всегда тяжело выдерживать целые часы, проведенные вне квартиры.
Люда тоже стала учиться хуже. Оставалась на продлёнку, где выполняла домашнюю работу. Она стала замкнутой.
Мы все с детства боялись похорон. Представьте, почему-то каждый раз эти трубы звучали именно под нашим домом и до следующего конца соседней пятиэтажки — до первого перекрестка. Это невыносимо. Настроение на целый день портилось у всех. Одно хорошо, в школе или на работе забываешь (работа и учеба — очень хорошая психологическая разгрузка).
Сама фотография — https://static.tildacdn.com/tild3266-6134-4230-b331-666639666433/24f9eaa33581bb4a7c76.jpg).
Валентина Толкунова и Валентина — сестра соседки. Может, она была поклонницей певицы, или ее родители, который назвали так дочь?
Сестру нашей дворовой подружки мы видели редко. Некоторые дети не составляли членство нашей дружной ватаги. Но Люда была доброй и хорошей девочкой-ровесницей, которая редко выходила из квартиры, и мы про нее мало что знали. Зато знали, что у нее очень красивая сестра, которую мы видели раз в жизни. Яркая, приветливая, всегда улыбалась — такой запомнилась нам Валя.
От Люды узнали, что у нее парень есть и они дружат. Его мы не видели, Валя всегда уходила из двора.
А у Вали и Люды — простые добрые родители, которые очень любили своих дочерей.
Запомнился тот единственный раз, когда она дала ключ Люды и легкой походкой вышла из двора. Полосатая летняя легкая вязанная кофточка с рукавами до локтя, разноцветными полосками — такой мы ее все и запомнили. А косу плела как Толкунова.
Валюшка была украшением двора!
Как же тяжелы детские воспоминания, когда ты видишь утраты, видишь смерть!
Однажды мы с подружкой выбежали после школы играть с другими детишками во двор. А то, что мы — маленькие девочки-подружки — впервые в жизни увидели то, что не забывается никогда. Память хранит всё, что происходило с нами или вокруг нас. Потом уже видели постоянно — горе, скорбь.
Валя с Людой жили в соседнем подъезде. У подъезда стояла машина с гробом, обшитый как все в нашем советском детстве — красным материалом, а к кабине прислонили крышку от гроба. Люди что-то шептались, громко не говорили, плакали родители и Людочка.
Мы думали, что кто-то из взрослых, ведь это логично для жизненного этапа человека — от младенчества до старости. Но у судьбы бывают свои планы. Может, хочется верить в такое как утешение, человек просто избавился от будущего, которого лучше не переживать? Говорят ведь в народе: «Отмучился!».
Когда мы увидели скамейки в грузовике и сидящих родителей с другими взрослыми и Людой, мы поняли, что…… Нет больше НАШЕЙ любимой ВАЛИ!
Мы впервые увидевшие похороны, да еще нашей любимицы, приняли это близко к сердцу, как личное горе. Так и есть, ведь наш двор был единым организмом, нашей семьей. Мы знали всех соседей на лицо, и знали, кто из какой квартиры трех домов, которые делали двор квадратным. Четвертая «стена» — это ряды гаражей.
Впечатлительные мы — девчушки — запомнили это горе. Увидим Люду, вспоминаем тот печальный день.
Люда уже привыкла, что ее бывшие подружки боялись с ней дружить, ведь она из «горя». Но мы с соседкой с не бросили ее, дружили. Но это уже была не та Люда, которая была до того события.
А незадолго до этого дня меня разбудил внезапный гром. Открыла глаза и поняла — опять похороны под окнами. Все позакрывали балконы и форточки, я тоже Когда я вышла в зал хрущевки, чтобы закрыть дверь балкона, ведь этот похоронный марш играл местный духовой оркестр очень громко, даже дом будто молча провожал этот последний путь человека. Процессия возникала внезапно, об этом она оповещала всех траурным маршем.
Через открытые железные прутья, которые были у всех на полбалкона, а половина, дальше от двери — шиферные, увидела…
Очень молодой красивый парень в военной форме нес фотографию друга. Цинковый гроб был закрыт красном материалом и выглядел как обычный. Но я догадалась, что совсем не был типичным, ведь все случайно видели лица в гробах, а здесь всё закрыто.
Тогда так «возвращались» «афганцы».
Меня часто пугали эти похоронные процессии. В детстве дети переживали не только семейный проблемы с родителями, но и видели, как провожают людей в последний путь.
Как-то во время урока некоторые мальчишки повыскакивали из-за парт и побежали к окну. Мы встали, чтобы посмотреть. И снова увидели гроб. Хорошо, что это был единственный раз, возможно, запретили проходить мимо школ. А психика детская она очень ранимая, нервы у многих были расшатаны учебой (тогда были двоечники как изгои, учителя выделяли их, а я дружила со всеми, потому огорчалась, когда им делали замечания) И отличница одна наша тоже была дерганной, потому что мама ее за «четверки» даже била. Дети — их соседи — рассказывали, как они слышали это, и первоклашка плакала. Учеба — тоже дело не легкое, да еще и не все могли находиться в классе, например, интровертам всегда тяжело выдерживать целые часы, проведенные вне квартиры.
Люда тоже стала учиться хуже. Оставалась на продлёнку, где выполняла домашнюю работу. Она стала замкнутой.
Мы все с детства боялись похорон. Представьте, почему-то каждый раз эти трубы звучали именно под нашим домом и до следующего конца соседней пятиэтажки — до первого перекрестка. Это невыносимо. Настроение на целый день портилось у всех. Одно хорошо, в школе или на работе забываешь (работа и учеба — очень хорошая психологическая разгрузка).
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
