Фандом: Гарри Поттер. Десятая годовщина падения Волдеморта, восемьдесят пятый день рождения Минервы МакГонагалл и взрыв эмоций двух вспыльчивых людей. Или язык тела — это тоже средство общения.
22 мин, 26 сек 14773
Гермиона обхватила его за шею обеими руками и прижалась кщетинистой щеке.
Северус же и не думал торопиться. Мучительно медленно он входил в нее, чтобы потом так же медленно выйти.
Она оказалась ненамного тяжелее некоторых из его котлов и была восхитительно узкой, горячей, влажной, такой идеальной…
Принимая навязанный им ритм, убыстряющийся с каждым толчком, она подняла голову и слизнула капельку пота с его виска.
Эта безмолвная дуэль лишила Северуса остатков самоконтроля. Эмоции бушевали. Он с жадностью овладелэтой невыносимой, маленькой, ужасной, чувственной, умной львицей (о да, интеллект всегда невероятно возбуждал его… Он терялся в ее роскошном теле, наслаждался сбивчивым дыханием, тихими вздохами и стонами, ее чудесной мягкостью и теплом.
Для Гермионы больше не существовало этого мира, не было ни логики, ни законов. Ее волновали лишь ритмичные движения. Чувствуя приближение оргазма, она судорожно обхватила его ногами и вздрогнула всем телом. Северус замер и посмотрел ей в глаза.
Сердце ее стучало так громко, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она умерла бы прямо здесь от сердечного приступа и доказала бы ему, что оргазм — это маленькая смерть. Но Северус продолжил мучительную игру, доводя до исступления.
Мерлин, какая божественная смерть… Мышцы сжались вокруг его члена, но он резкими толчками вторгался в ее тело, в то же время порывисто целуя ее.
Стоны, заглушенные поцелуем, последний рывок — и Гермиона почувствовала, как ее наполняет горячее семя.
Она не знала, сколько еще пробыла в его объятиях, прижатая к стенке, прежде чем Северус вышел из нее и мягко отстранился. Гермиона с тяжелым вздохом уронила голову ему на плечо.
Ей было все равно. Неважно, что исцарапанная спина ныла и что этот зал едва ли когда-нибудь использовался для таких «разговоров».
Хотя… возможно, все-таки нет. Хогвартсу уже более тысячи лет, а за это время в нем побывало огромное количество управляемых гормонами подростков.
— Ты хоть понимаешь, что я должен был бы снять с Гриффиндора и со Слизерина по меньшей мере по тысяче баллов? — пробормотал Северус ей в шею. — То, что мы здесь с тобой делали, было совершенно…
— Умопомрачительно!
— И это тоже, — подтвердил он, наконец взглянув на нее. — Но еще непростительно легкомысленно и скандально! Что если кто-нибудь зашел бы сюда?
И кто-то вошел, словно только и дожидался этого вопроса.
Этим кем-то оказался не кто иной, как любопытный мужчина с камерой на шее. И он застыл на месте.
Но, разумеется, ненадолго. Несмотря на охвативший его страх, он тотчас схватился за фотоаппарат, и яркая вспышка осветила темное помещение. Молниеносным движением Северус поднял с пола мантию, выхватил волшебную палочку и направил на Дэниса Криви.
Упомянутый Дэнис Криви снова застыл, словно перепуганный кролик перед коброй. Но вряд ли стоило бы обвинять его в трусости. Перед ним стоял почти голый мужчина, которого в прошлом Дэнис знал как профессора зельеварения.
Волосы цвета воронова крыла растрепались, черные глаза пылали, еще влажная кожа, казалось, дымилась. Само воплощение мстительного божества. У Дэниса чуть инфаркт не случился, когда божество прошептало:
— Cameramdestrue!
Любимый фотоаппарат выскользнул из рук Дэниса и взорвался, издав противный звук. Лицо Снейпа расплылось в дьявольской ухмылке, которая выглядела очень впечатляюще, ведь он был так… нескромно одет. Дэнис, похоже, забыл, как дышать.
— Криви! — прошипело это создание ада. — Выбирай и решай немедля: жизнь или смерть?
Это, несомненно, попахивало театральщиной. И даже должно было быть смешно. Но Дэнис слышал лишь шум крови в ушах, когда выдавил:
— Жизнь, сэр, жизнь!
Очевидно, он принял это решение недостаточно быстро. Глядя на то, как Северус наводит на него волшебную палочку, он от страха закрыл глаза.
Но… ничего не произошло.
Осторожно Дэнис приоткрыл правый глаз. Потом левый. Снейп и Гермиона были уже полностью одеты и угрожающе надвигались на него.
Дэнис сглотнул.
— Гермиона… — умоляюще пропищал он.
Снейп ткнул палочкой прямо ему в горло.
— Никому ни слова, Криви. Если я хоть где-то услышу упоминание о… — тихо начал Снейп.
— Или прочту, — дополнила Гермиона, принимая во внимание профессию Дэниса.
— Или прочту, — эхом откликнулся Снейп.
Дэнис так и не решил, кто из них ужаснее. С каких это пор они настолько единодушны? С другой стороны, если вспомнить увиденное, они очень даже единодушны…
— Ни слова! — заверил он, в его голосе слышалась паника.
— Хотелось бы верить, — сухо произнес Снейп и наклонился к его уху, чтобы прошептать: — Убирайся!
Дэнис вовсе не был глупым. Он развернулся и рванул, как гиппогриф на запах земляники (Здесь стоит упомянуть, что, общаясь с гиппогрифами, лучше всегда иметь при себе горсть земляники. Это одна из тех деталей, о которых Хагрид забывал рассказывать на занятиях).
Он пронесся через дверь и врезался в толпу всего в нескольких шагах от Зала почета.
— Привет, Дэнис! Ты куда так спешишь? — озадаченно прокричал Рон.
Криви лишь покачал головой и умчался прочь.
Северус же и не думал торопиться. Мучительно медленно он входил в нее, чтобы потом так же медленно выйти.
Она оказалась ненамного тяжелее некоторых из его котлов и была восхитительно узкой, горячей, влажной, такой идеальной…
Принимая навязанный им ритм, убыстряющийся с каждым толчком, она подняла голову и слизнула капельку пота с его виска.
Эта безмолвная дуэль лишила Северуса остатков самоконтроля. Эмоции бушевали. Он с жадностью овладелэтой невыносимой, маленькой, ужасной, чувственной, умной львицей (о да, интеллект всегда невероятно возбуждал его… Он терялся в ее роскошном теле, наслаждался сбивчивым дыханием, тихими вздохами и стонами, ее чудесной мягкостью и теплом.
Для Гермионы больше не существовало этого мира, не было ни логики, ни законов. Ее волновали лишь ритмичные движения. Чувствуя приближение оргазма, она судорожно обхватила его ногами и вздрогнула всем телом. Северус замер и посмотрел ей в глаза.
Сердце ее стучало так громко, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она умерла бы прямо здесь от сердечного приступа и доказала бы ему, что оргазм — это маленькая смерть. Но Северус продолжил мучительную игру, доводя до исступления.
Мерлин, какая божественная смерть… Мышцы сжались вокруг его члена, но он резкими толчками вторгался в ее тело, в то же время порывисто целуя ее.
Стоны, заглушенные поцелуем, последний рывок — и Гермиона почувствовала, как ее наполняет горячее семя.
Она не знала, сколько еще пробыла в его объятиях, прижатая к стенке, прежде чем Северус вышел из нее и мягко отстранился. Гермиона с тяжелым вздохом уронила голову ему на плечо.
Ей было все равно. Неважно, что исцарапанная спина ныла и что этот зал едва ли когда-нибудь использовался для таких «разговоров».
Хотя… возможно, все-таки нет. Хогвартсу уже более тысячи лет, а за это время в нем побывало огромное количество управляемых гормонами подростков.
— Ты хоть понимаешь, что я должен был бы снять с Гриффиндора и со Слизерина по меньшей мере по тысяче баллов? — пробормотал Северус ей в шею. — То, что мы здесь с тобой делали, было совершенно…
— Умопомрачительно!
— И это тоже, — подтвердил он, наконец взглянув на нее. — Но еще непростительно легкомысленно и скандально! Что если кто-нибудь зашел бы сюда?
И кто-то вошел, словно только и дожидался этого вопроса.
Этим кем-то оказался не кто иной, как любопытный мужчина с камерой на шее. И он застыл на месте.
Но, разумеется, ненадолго. Несмотря на охвативший его страх, он тотчас схватился за фотоаппарат, и яркая вспышка осветила темное помещение. Молниеносным движением Северус поднял с пола мантию, выхватил волшебную палочку и направил на Дэниса Криви.
Упомянутый Дэнис Криви снова застыл, словно перепуганный кролик перед коброй. Но вряд ли стоило бы обвинять его в трусости. Перед ним стоял почти голый мужчина, которого в прошлом Дэнис знал как профессора зельеварения.
Волосы цвета воронова крыла растрепались, черные глаза пылали, еще влажная кожа, казалось, дымилась. Само воплощение мстительного божества. У Дэниса чуть инфаркт не случился, когда божество прошептало:
— Cameramdestrue!
Любимый фотоаппарат выскользнул из рук Дэниса и взорвался, издав противный звук. Лицо Снейпа расплылось в дьявольской ухмылке, которая выглядела очень впечатляюще, ведь он был так… нескромно одет. Дэнис, похоже, забыл, как дышать.
— Криви! — прошипело это создание ада. — Выбирай и решай немедля: жизнь или смерть?
Это, несомненно, попахивало театральщиной. И даже должно было быть смешно. Но Дэнис слышал лишь шум крови в ушах, когда выдавил:
— Жизнь, сэр, жизнь!
Очевидно, он принял это решение недостаточно быстро. Глядя на то, как Северус наводит на него волшебную палочку, он от страха закрыл глаза.
Но… ничего не произошло.
Осторожно Дэнис приоткрыл правый глаз. Потом левый. Снейп и Гермиона были уже полностью одеты и угрожающе надвигались на него.
Дэнис сглотнул.
— Гермиона… — умоляюще пропищал он.
Снейп ткнул палочкой прямо ему в горло.
— Никому ни слова, Криви. Если я хоть где-то услышу упоминание о… — тихо начал Снейп.
— Или прочту, — дополнила Гермиона, принимая во внимание профессию Дэниса.
— Или прочту, — эхом откликнулся Снейп.
Дэнис так и не решил, кто из них ужаснее. С каких это пор они настолько единодушны? С другой стороны, если вспомнить увиденное, они очень даже единодушны…
— Ни слова! — заверил он, в его голосе слышалась паника.
— Хотелось бы верить, — сухо произнес Снейп и наклонился к его уху, чтобы прошептать: — Убирайся!
Дэнис вовсе не был глупым. Он развернулся и рванул, как гиппогриф на запах земляники (Здесь стоит упомянуть, что, общаясь с гиппогрифами, лучше всегда иметь при себе горсть земляники. Это одна из тех деталей, о которых Хагрид забывал рассказывать на занятиях).
Он пронесся через дверь и врезался в толпу всего в нескольких шагах от Зала почета.
— Привет, Дэнис! Ты куда так спешишь? — озадаченно прокричал Рон.
Криви лишь покачал головой и умчался прочь.
Страница 5 из 7
