Фандом: Гарри Поттер. Десятая годовщина падения Волдеморта, восемьдесят пятый день рождения Минервы МакГонагалл и взрыв эмоций двух вспыльчивых людей. Или язык тела — это тоже средство общения.
22 мин, 26 сек 14774
Гарри, Рон, Мелинда, Джинни и Минерва МакГонагалл вытаращили глаза, глядя, как из зала неторопливо вышли Северус и Гермиона.
Вместе.
— Н-но… — Гарри начал заикаться. Наверное, ему показалось, что спасти мир — слишком мало для него, посему он кинулся освобождать лучшую подругу из лап страшного профессора.
— Попытайтесь связно выразить свои мысли, мистер Поттер, — усмехнулся Снейп. — Вы понимаете, о чем я? Слова идут друг за другом в правильной последовательности и подчиняются грамматическим законам, а также здравому смыслу.
— Миона? — подал голос Рон. — Где ты была все это время? Мы тебя искали!
Гермиона на миг задумалась. Не говорить же всей честной компании, что она наслаждалась горячим сексом со Снейпом, а?
Северус скрестил руки на груди и холодно посмотрел на Рона.
— Профессор Грейнджер и я довольно-таки тесно… пообщались, мистер Уизли.
— Это прекрасно, Северус! — вмешалась Минерва. — Мне кажется, вы… нашли общий язык?
Подбор слов Снейпу совсем не понравился.
— К сожалению, нас грубо прервал мистер Криви, — ответил он.
— Я надеюсь, с мистером Криви все в порядке, Северус? — спросила Минерва. — У меня создалось впечатление, что он смертельно напуган.
— С ним все нормально, уверяю вас, — отозвался Снейп, добавив про себя: «До тех пор пока будет держать язык за зубами».
— Теперь простите нас, — он снова обратился к присутствующим и взял Гермиону за руку, — мы с профессором Грейнджер еще не закончили. — И отвесил поклон. — Желаю приятно провести время!
Он увлек ее за собой, но на этот раз Гермиона даже и не думала сопротивляться.
— Миона! — прокричал Гарри. — Ты что, не против?
Снейп в ярости повернулся.
— Мистер Поттер! — прошипел он. — Я не сделаю с мисс Грейнджер ничего такого, что она не одобрит. Вам понятно?
Невилл Лонгботтом, который как раз встал из-за преподавательского стола, принял на себя удар заслуженного обладателя Самого Ужасного и Убийственного взгляда, отчего во второй раз за вечер хлопнулся в обморок, прямо на Минерву МакГонагалл.
Северус все еще чувствовал взгляды всемирного спасителя и его спутников на своей спине и облегченно вздохнул, когда свернул за угол, где мог не опасаться, что их услышат или увидят.
Гермиона подняла на него взгляд.
— Мы разве общались?
— А что? — защищался Снейп. — Язык тела — это тоже общение. И, кроме того, нам нужно обсудить кое-что еще. — Он удостоверился, что поблизости нет ни одной живой души, схватил Гермиону за запястья, прижал к стене и поцеловал, прикусывая нижнюю губу.
— Ай! За что?
— За идиотское подобие зельевара! — прорычал он.
— Мерлин! И ты будешь мстить мне за каждое слово, сказанное за несколько лет?
— О! Я очень изобретателен, и ты должна это знать, — промурлыкал он ей в ухо, подталкивая в сторону подземелий.
— Я не хочу в эти темные затхлые лаборатории! — запротестовала Гермиона.
Он внезапно остановился, ткнул в нее указательным пальцем и укоризненно сказал:
— Вот видишь! Ты снова начинаешь! Ты всегда со мной споришь, заводишь бессмысленные разговоры, чтобы вывести меня из себя!
— Неправда!
— Правда!
— Да нет же!
— Да!
— Нет!
— Да!
Но Северус как всегда решил все по-своему. Он приподнял Гермиону и перебросил через плечо.
— Только попробуй обругать меня снова! — начал он. — Иначе я добавлю тебя к ценным экземплярам в моей лаборатории.
— Добавишь? М-м, звучит заманчиво! — донеслось откуда-то из-за его спины.
Северус закатил глаза.
— Давай вернемся к нашему разговору…
— А разве он у нас был?
— Я как раз обдумываю, как буду обращаться с твоими будущими детьми, профессор Грейнджер.
— Ты просто заговариваешь мне зубы, пока тащишь меня, как мешок с картошкой, по коридорам!
—Возможно. Ты знаешь, я не очень люблю детей…
— Это твое последнее слово? — спросила Гермиона, пытаясь приподняться.
— Нет! — в ужасе прошипел он.
— Хорошо, хорошо, — пробормотала она, вновь безвольно падая на его спину. — Мне бы не хотелось объяснять детям, что их папа немного придурковато ведет себя только потому, что они гриффиндорцы.
— Мои дети не будут гриффиндорцами!
— Правда? Мне интересно, как ты будешь обращаться с моими детьми, которые по чистой случайности будут и твоими? Ты же самовлюбленная летучая мышь!
— Это твое последнее слово? — Северус наконец вошел в свои личные апартаменты, поставил Гермиону на ноги и запер дверь. — Думаю, сейчас я займусь тем, что буду объяснять возможной матери моих детей, что и у летучих мышей есть свои преимущества, — объявил он, хищно улыбаясь.
Что и сделал…
Минерва МакГонагалл с громким вздохом упала в удобное кресло в Большом Зале и подняла бокал, приветствуя улыбающегося с картины Дамблдора.
— Слава Мерлину, Альбус. Пришло время, когда эти двое, наконец, спелись. Больше никаких разногласий.
Альбус прищурился.
— Я бы никогда не подумал, что ты можешь быть такой слизеринкой, Мин! Это было довольно-таки непросто! Оба — темпераментные и вспыльчивые, хотя и достойные ученые. С другой стороны, какие только грани не открывает нам эта жизнь, не так ли?
Минерва улыбнулась.
Вместе.
— Н-но… — Гарри начал заикаться. Наверное, ему показалось, что спасти мир — слишком мало для него, посему он кинулся освобождать лучшую подругу из лап страшного профессора.
— Попытайтесь связно выразить свои мысли, мистер Поттер, — усмехнулся Снейп. — Вы понимаете, о чем я? Слова идут друг за другом в правильной последовательности и подчиняются грамматическим законам, а также здравому смыслу.
— Миона? — подал голос Рон. — Где ты была все это время? Мы тебя искали!
Гермиона на миг задумалась. Не говорить же всей честной компании, что она наслаждалась горячим сексом со Снейпом, а?
Северус скрестил руки на груди и холодно посмотрел на Рона.
— Профессор Грейнджер и я довольно-таки тесно… пообщались, мистер Уизли.
— Это прекрасно, Северус! — вмешалась Минерва. — Мне кажется, вы… нашли общий язык?
Подбор слов Снейпу совсем не понравился.
— К сожалению, нас грубо прервал мистер Криви, — ответил он.
— Я надеюсь, с мистером Криви все в порядке, Северус? — спросила Минерва. — У меня создалось впечатление, что он смертельно напуган.
— С ним все нормально, уверяю вас, — отозвался Снейп, добавив про себя: «До тех пор пока будет держать язык за зубами».
— Теперь простите нас, — он снова обратился к присутствующим и взял Гермиону за руку, — мы с профессором Грейнджер еще не закончили. — И отвесил поклон. — Желаю приятно провести время!
Он увлек ее за собой, но на этот раз Гермиона даже и не думала сопротивляться.
— Миона! — прокричал Гарри. — Ты что, не против?
Снейп в ярости повернулся.
— Мистер Поттер! — прошипел он. — Я не сделаю с мисс Грейнджер ничего такого, что она не одобрит. Вам понятно?
Невилл Лонгботтом, который как раз встал из-за преподавательского стола, принял на себя удар заслуженного обладателя Самого Ужасного и Убийственного взгляда, отчего во второй раз за вечер хлопнулся в обморок, прямо на Минерву МакГонагалл.
Северус все еще чувствовал взгляды всемирного спасителя и его спутников на своей спине и облегченно вздохнул, когда свернул за угол, где мог не опасаться, что их услышат или увидят.
Гермиона подняла на него взгляд.
— Мы разве общались?
— А что? — защищался Снейп. — Язык тела — это тоже общение. И, кроме того, нам нужно обсудить кое-что еще. — Он удостоверился, что поблизости нет ни одной живой души, схватил Гермиону за запястья, прижал к стене и поцеловал, прикусывая нижнюю губу.
— Ай! За что?
— За идиотское подобие зельевара! — прорычал он.
— Мерлин! И ты будешь мстить мне за каждое слово, сказанное за несколько лет?
— О! Я очень изобретателен, и ты должна это знать, — промурлыкал он ей в ухо, подталкивая в сторону подземелий.
— Я не хочу в эти темные затхлые лаборатории! — запротестовала Гермиона.
Он внезапно остановился, ткнул в нее указательным пальцем и укоризненно сказал:
— Вот видишь! Ты снова начинаешь! Ты всегда со мной споришь, заводишь бессмысленные разговоры, чтобы вывести меня из себя!
— Неправда!
— Правда!
— Да нет же!
— Да!
— Нет!
— Да!
Но Северус как всегда решил все по-своему. Он приподнял Гермиону и перебросил через плечо.
— Только попробуй обругать меня снова! — начал он. — Иначе я добавлю тебя к ценным экземплярам в моей лаборатории.
— Добавишь? М-м, звучит заманчиво! — донеслось откуда-то из-за его спины.
Северус закатил глаза.
— Давай вернемся к нашему разговору…
— А разве он у нас был?
— Я как раз обдумываю, как буду обращаться с твоими будущими детьми, профессор Грейнджер.
— Ты просто заговариваешь мне зубы, пока тащишь меня, как мешок с картошкой, по коридорам!
—Возможно. Ты знаешь, я не очень люблю детей…
— Это твое последнее слово? — спросила Гермиона, пытаясь приподняться.
— Нет! — в ужасе прошипел он.
— Хорошо, хорошо, — пробормотала она, вновь безвольно падая на его спину. — Мне бы не хотелось объяснять детям, что их папа немного придурковато ведет себя только потому, что они гриффиндорцы.
— Мои дети не будут гриффиндорцами!
— Правда? Мне интересно, как ты будешь обращаться с моими детьми, которые по чистой случайности будут и твоими? Ты же самовлюбленная летучая мышь!
— Это твое последнее слово? — Северус наконец вошел в свои личные апартаменты, поставил Гермиону на ноги и запер дверь. — Думаю, сейчас я займусь тем, что буду объяснять возможной матери моих детей, что и у летучих мышей есть свои преимущества, — объявил он, хищно улыбаясь.
Что и сделал…
Минерва МакГонагалл с громким вздохом упала в удобное кресло в Большом Зале и подняла бокал, приветствуя улыбающегося с картины Дамблдора.
— Слава Мерлину, Альбус. Пришло время, когда эти двое, наконец, спелись. Больше никаких разногласий.
Альбус прищурился.
— Я бы никогда не подумал, что ты можешь быть такой слизеринкой, Мин! Это было довольно-таки непросто! Оба — темпераментные и вспыльчивые, хотя и достойные ученые. С другой стороны, какие только грани не открывает нам эта жизнь, не так ли?
Минерва улыбнулась.
Страница 6 из 7
