Инцидент

— Виктор я открыл эту чёртову дверь.

Не надеясь на ответ, я проследовал к столу где взял прибор, неожиданно раздался глухой голос Виктора.

— Пить! Дай мне воды.

Я слега растерялся от такой просьбы. Взяв флягу с водой я подошёл к Виктору лежащему на лежаке. Протянув ему флягу я прислонил её к его губам. Он стал с жадностью пить, и с каждым глотком в нем словно просыпались новые силы. Оторвавшись от фляги он произнёс пространную фразу.

— Пора бы уже и честь знать.

В следующий миг он закрыл глаза и мирно заснул. Мне стало немного спокойней, я надел прибор ночного виденья. Снова зайдя в таинственную дверь я увидел что за ней находится довольно большое помещение, это скорее был склад так как снова я оказался среди стеллажей. Необъяснимая тишина сдавливала перепонки, с трудом было слышно собственное дыхание, не постижимым образом меня что то направляло в глубь помещения. Пыльные коробки со странными надписями не несущими никакой внятной информации, казалось лежали там пол столетия. Внезапно я наткнулся на то что не смог распознать, довольно большого размера цилиндр. Весь испещрённый гравированными символами напоминавшими те самые о которых говорил мне Виктор. Резкие, страшные, их начертания лишь отдалено можно было назвать символами, ибо ничего общего с любыми земными знаками они не имели, но то что они располагались как бы сказать осмыслено, говорило о том что они несут какую то информацию. В низу цилиндра, по окружности были расположены какие то выходы в десять-пятнадцать сантиметров в диаметре. Лишь когда я обратил на них внимание, я увидел что цилиндр стоял в луже какой то слегка люминесцирующий жидкости которая растеклась по полу, судя по всему она не имела запаха так как даже возле объекта пахло лишь пылью и затхлостью. Рука не произвольно потянулась к цилиндру что бы прикоснуться к нему, острое жжение в пальцах заставило меня отдёрнул руку. Цилиндр явно был металлического происхождения, вот только ударил меня током. Я сделал шаг назад когда все странные надписи составленные из пугающих очертаний стали светиться, а сам цилиндр едва заметно завибрировал или загудел издавая очень низкий звук, который буквально проникал в тело заставляя трястись все внутренние органы. Это явление накатывало словно волна то появляясь то исчезая словно этот цилиндр генерировал его с определённой частотой. Через какое то время все прекратилось и на цилиндре погасли страшные светящееся письмена. Моё самочувствие оставалось в норме, но только не покидало ощущение какого то неясного не чёткого страха.

Я снова оказался в полной тишине, но ненадолго, её разрушил звук похожий на жужжание.

Дальше в моих глазах стало темнеть и дело было вовсе не в приборе, лёгкая слабость овладела мной. В голове я стал слышать странные звуки, нет не привычный писк в полной тишине который часто именуют белый шум, а какие то обрывистые словно речь на непонятном языке. Все тело била лёгкая дрожь, мне стало страшно от осознания присутствия ещё кого то в моем сознании, кого то кто стал говорить именно говорить а я стал невольным слушателем. Я уже стал различать звуки они напоминали бормотание старика. Как не пытался я сконцентрироваться на чем либо другом но голос никак не уходил, он стал более ярче выраженным и назойливым, словно пытался дать себя услышать в полном осознании. Сил сопротивляться уже не осталось. И все что я услышал накрепко врезалось мне в память и уж тем более не могло остаться незамеченным, а голос изложил следующее.

— Мы видим что у тебя накопилось очень много вопросов и множество ответов, их столько сколько ты можешь их воспроизводить раз за разом. Одно ты знаешь точно что ты не знаешь ничего.