Индивидуалист. Четвёртый курс

Я встал и молча зашагал к камину. В спину прозвучали удивлённые восклицания, но я не стал оборачиваться — они любили меня, но позволили своим предубеждениям против Слизерина взять верх над этой любовью. Они настолько неумные, что даже не поняли, так сильно ошиблись, сделав вид, что я не важен для них.

Лучше бы они и вправду разлюбили меня.

Глава 4

Мама перехватила меня, когда я одной ногой уже стоял в камине. Вцепившись в мою руку, она вытянула меня обратно в гостиную и со слезами на глазах потребовала остаться. Вырваться без того, чтобы применять силу, не вышло — хватка у неё была ничуть не слабее, чем у Джинни, — однако я всем своим видом демонстрировал несогласие. Почти минуту мы простояли у камина, и я сдался — просто не знал, как уйти без скандала. В тишине мы вернулись на кухню.

Некоторое время все по очереди пытались сгладить неловкость, предлагая различные темы для общего разговора, но интересы у нас не совпадали. Мама попыталась расспрашивать об учёбе — я равнодушно озвучил результаты экзаменов за третий курс: рассказывать ей о том, что не делаю различия между тёмной и светлой магией и одинаково преуспеваю во всех изучаемых областях, я совершенно точно не собирался. Перси поинтересовался, почему я выбрал руны с нумерологией, ведь, живя с Чарли в драконьем питомнике, с моей стороны было бы логичнее записаться на уход за магическими существами — я ответил, что не вижу смысла в данном шаге, ведь в школе не изучают именно драконов. Мы немного поспорили на эту тему… но кроме нас двоих в разговоре больше никто не участвовал.

Стоило замолчать, и на кухне снова повисла неуютная тишина.

— Так, пожалуй, пришло время сделать всем сюрприз, — заявил папа, хлопнув в ладоши. Откашлявшись, он обвёл нас всех торжествующим взглядом и сообщил: — Я достал билеты на финальный матч Чемпионата!

Все тут же радостно завопили, близнецы принялись скакать по кухне, радостно крича, Джинни едва не подпрыгивала на месте, даже Перси улыбался…

— Рон, ты что, не рад? — удивлённо глядя на меня, поинтересовался папа с сомнением в голосе.

— Я не увлекаюсь квиддичем, — пожал я плечами.

Чем, кажется, окончательно разорвал любую возможность дальнейшего общения. Я хотел продолжить и сказать, что лишённый родительского финансирования, я не могу тратить время на всякую ерунду, потому не слежу за турнирной таблицей и понятия не имею, что происходит в мире спорта, а так квиддич мне, конечно, нравится. Но не успел. Близнецы тут же накинулись с обвинением в ослизеринивании, мол, все нормальные люди квиддич любят — словно слизеринцы не любят. Папа, кажется, обиделся на моё равнодушие, негромко бубня, как непросто было достать билеты и что он ждал совсем иной реакции, мама смотрела с осуждением…

На этот раз останавливать меня никто не стал.

Переместившись в заповедник, я не пошёл домой сразу, решив прогуляться. Как ни странно, но расстроен я не был. Я давно перестал верить, что помирюсь с родителями, поэтому и особого разочарования не испытывал. Было немного обидно, что из-за зашоренности они не способны к диалогу, что из-за глупых предрассудков разрушили наши отношения… Но утешало, что я не один страдал из-за этого, они ведь любили меня, это я видел, а значит и сами страдали из-за своей ограниченности.

Если быть совсем уж откровенным, поведение родителей меня удивляло. Они словно нарочно отталкивали всех. Билл почти не появлялся дома, Чарли ещё в Хогвартсе выбрал работу подальше от дома, да и сейчас, хоть и говорил, что перебрался на Оркнейи из-за близости к дому, на самом деле почти не появлялся в Норе, проводя свободное время с друзьями. Перси, даже с учётом мизерного жалования, снял квартиру на окраине Лондона сразу после того, как устроился на работу. Насчёт близнецов я тоже был совершенно уверен — они сбегут, как только смогут. Да, в отличие от меня, никто из братьев не ссорился с родителями, но и близки с ними не были. Дружной семьёй Уизли были лишь на словах…

Кажется, наступил тот момент, когда на смену всем многочисленным чувствам, что я испытывал к родителям, пришло равнодушие. Это был конец.

С Чарли мы родителей не обсуждали, всё и так было предельно понятно: в Нору я не вернусь. Никогда. Иногда он смотрел на меня с сожалением, но я предпочитал эти взгляды игнорировать.

Двадцать второго августа по радио транслировали финальный матч между Ирландией и Болгарией, и все, кто не смог приобрести билет, приникли к радиоприёмникам. Я был единственным отказавшимся. Вчера Джинни прислала письмо, в котором писала, что в Нору приехал Поттер, который вместе с ними (по папиному билету!) отправится на матч. Глупо, но это отвратило меня от квиддича. Стало даже интересно: а приди я сейчас в Нору и заяви о своём желании — они бы послали Поттера, или сказали бы «прости, Рон, но с нами идёт Мальчик-Который-Выжил»? Впрочем, даже ради гадости Поттеру я не собирался появляться в Норе.