Индивидуалист. Курс второй

Мадам Розмерта, как звали хозяйку, не стала приставать с вопросами, возможно, потому, что в пабе было полно посетителей, она просто выдала мне ключ от номера и забрала деньги — всего шесть сиклей за ночь плюс два сикля за еду, пообещав прислать домовика с ужином чуть позже. Меня это полностью устроило. Комната оказалась маленькой, но чистой. Светло-голубая краска на стенах, светлое дерево мебели, пахнущее свежестью бельё — тоже голубое, кстати — мне эта комната сразу понравилась, она была какой-то воздушной, напоминая о питомнике драконов с его бесконечной синевой неба.

Распаковывать вещи я не стал — не видел смысла таскать за собой сундук, если можно обойтись и так. Сняв мантию, я аккуратно пристроил её на вешалку, чтобы завтра выглядеть прилично; когда домовик появился с подносом, поужинал и почти сразу после этого решил лечь спать — впечатлений сегодня было много.

Но сон не шёл. В открытое окно доносился шум с первого этажа паба, многоголосое пение сверчков успокаивало, и я сам не заметил, как мысли вновь вернулись к ситуации с семьёй. «Бывшей семьёй», тут же напомнил внутренний голос. Я поморщился и перевернулся на другой бок. Пока у меня были деньги, можно было особенно не напрягаться, но хотя всё лето я был на довольствии у Чарли и работал, сумму собрал мизерную. Рождественские каникулы я, конечно, проведу в Хогвартсе, а на лето снова придётся проситься к брату. Что ж, в школе тратиться не на что, а пару ночей в «Дырявом котле» я могу себе позволить. В Нору я не вернусь, даже если придётся ночевать в Запретном лесу, это я решил для себя однозначно.

Утром я не спешил покидать комнату, но ко времени обеда пришлось спуститься. Мадам Розмерта смотрела с подозрением, пришлось солгать, что к ней я попросился для того, чтобы не пришлось добираться на поезде, мол, меня укачивает, а аппарировать меня вечером к прибытию Хогвартс-экспресса некому. Покинув паб, я нашёл укромную полянку на полдороги к школе и потренировался с некоторыми выученными заклинаниями.

Время текло медленно, мысли наконец-то улеглись… Сова появилась, когда я всерьёз обдумывал, не поспать ли мне.

Письмо было от брата. Никаких претензий он не высказывал по поводу поведения в Норе, наоборот, критиковал маму, но вот за исчезновение ругал. И перья, и чернила были уменьшены, так что ответ мне было нечем писать, отпустив сову, я пообещал себе непременно успокоить Чарли чуть позже и вернулся к тренировке.

К Хогвартсу я всё равно пришёл рано. Некоторое время неуверенно потоптался перед главным входом, а потом плюнул и направился в подземелья — нарушением это вроде бы не являлось. Портрет был сдвинут, по гостиной сновали домовики, при виде меня замершие в неудобных позах…

— Привет, — растерялся я на мгновение: видеть столько эльфов сразу мне раньше не доводилось. Домовики вообще старались пореже попадаться на глаза ученикам. — Кто-то из вас может мне помочь распаковать вещи?

Они отмерли как по команде: все вернулись к работе, а один эльф подошёл ко мне.

— Диппи может помочь маленькому сэру!

— Привет, Диппи, я — Рон, — представился я, внимательно его рассматривая. — Идём со мной, в комнате увеличишь, ладно? Чтобы сундук не тащить.

Мы поднялись в комнату — чистую и пустую, и я извлёк из своего мешочка драконьей кожи все уменьшенные вещи. Домовик щёлкнул пальцами, и передо мной предстал сундук и гора пакетов и свёртков.

— Диппи может разложить вещи мистера Рона, сэра.

— Здорово! — искренне воскликнул я, когда после ещё одного щелчка одежда оказалась разложена в шкафу, а школьные принадлежности на полках. — Спасибо, Диппи, ты очень хороший эльф.

Округлив и без того огромные глаза, домовик что-то пискнул и исчез, а я решил переодеться. До прибытия Хогвартс-экспресса было ещё более часа, заниматься больше не хотелось… Я даже не заметил, как уснул.

— Уизли! Ты хоть в курсе, что взбаламутил полшколы?

Голос Нотта выдернул меня из сна, и я с недоумением уставился на него.

— Сколько времени?

— Церемония распределения и пир закончились, — ехидно произнёс он и, ещё до того, как я успел спросить то единственное важное, что пропустил, добавил: — И поздравляю, твоя сестра — слизеринка.

Уж не знаю, чего ожидал Нотт, но явно не того, что я стану радостно скакать по спальне.

— Здорово! — наконец-то взял себя в руки я и вернулся к предыдущему вопросу: — А что ты говорил насчёт взбаламучивания школы?

— Потеряли тебя, — хмыкнул тот и принялся раскладывать вещи. — Уизли… эм… староста который…

— Перси, — подсказал я, усаживаясь обратно на кровать.

— Ага. Так вот он даже снизошёл до общения с нами: спрашивал, не видели ли мы тебя в поезде. Да и близнецы косились весь ужин.

— А Джинни?

— Малая твоя? Та делала вид, что её суета братьев не касается, — улыбнулся Нотт, и я с удивлением отметил, что в этой улыбке впервые нет ни презрения, ни чего-то ещё гадкого — простая улыбка. — И, кстати, она в гостиной.

— Почему? — удивился я, со сна плохо соображая.

— Я сказал, что проверю спальню и, если найду тебя, передам, что она тебя ждёт.