Фандом: Гарри Поттер. Рон знал, что может стать лучше, и отступать не собирался.
72 мин, 8 сек 4924
Пока под зачарованным потолком Большого зала звучал визгливый голос миссис Уизли, все шокированно молчали, но стоило вопилеру рассыпаться…
— Уизли… оба Уизли, — обратилась к нам с Джинни староста, — вы не обижайтесь, но ваша мать…
— Невоспитанная особа! — вдруг звонко выкрикнула Джинни.
Покрасневшая пятнами, с блестящими от непролитых слёз глазами, она вскочила на ноги, сжимая кулаки.
— Я с тобой, Рон! Я… я тоже не хочу…
— Джинни, тише, не стоит привлекать к себе внимание, — я потянул сестру обратно на скамью, и она уткнулась мне в плечо, расплакавшись. Она что-то глухо бормотала, но слов было не разобрать, так что я не стал прислушиваться. — Джин, не здесь, прошу тебя.
Она кивнула, параллельно вытерев об меня слёзы с соплями, и всё также пряча лицо, постаралась успокоиться и привести себя в приличный вид. Астория выглядела расстроенной не меньше Джинни и утешительно гладила её по спине, а потом протянула платок — зачарованный, потому что сестра мгновенно преобразилась, будто и не рыдала минуту назад.
— И часто у вас… так? — смущённо спросила Гринграсс.
— Несколько раз в прошлом году было, — за нас с Джинни ответил Нотт. — Правда, наши старосты не давали этой мерзости вопить.
— А вы что, не слышали, о чём речь шла? — влез в разговор сидевший поодаль Малфой. — Три кретина прилетели в школу на маггловском автомобиле. Их видели магглы.
Мы с Джинни изумлённо переглянулись. Мы, конечно, знали, что папа обожает возиться с маггловскими вещами, зачаровывая их, и видели фордик, даже катались в нём по территории Норы, но в то, что тот действительно летает, не верили, оказалось, папа сильно увлёкся. Синхронно повернувшись к гриффиндорскому столу, мы с невольной завистью посмотрели на близнецов: полетать и нам бы хотелось.
То, что упомянуто было «три кретина», я как-то пропустил мимо ушей: братьев было трое, потому внимание фраза не привлекла, а между тем, поверить, что Перси стал бы участвовать в чём-то настолько безумном…
— Так что папашу вашего стопроцентно выпрут из Министерства, как бы в Азкабан не отправили…
— Да заткнись ты, — устало вздохнула Джинни, и Малфой, наверное, от неожиданности, умолк. — Когда уже уроки начнутся?
— Э-э-э… — только и сумел протянуть я, смотря не на Джинни, задавшую мне вопрос, а на преподавательский стол.
— Ты чего? — удивлённо воскликнула Астория, не понявшая, с чего вдруг я завис.
Но я даже сформулировать мысль не сумел, лишь ткнул пальцем.
— Учителя? Директор? — попыталась угадать она.
— Ты же пропустил распределение! — вдруг воскликнул Нотт, и по его лицу расползлась ехидная ухмылка.
— Что происходит? — негромко спросил я, отведя наконец-то глаза от центрального места за профессорским столом.
— Как и предсказывал Малфой, Дамблдор не вернулся!
Утро я посвятил обдумыванию ситуации, невольным инициатором которой стал. Дамблдора действительно уволили, и его место заняла МакГонагалл, и я не знал, как к этому относиться. С одной стороны, какое мне дело? Но с другой… В отличие от старика, с которым я и не пересекался, декан Гриффиндора мне не благоволила, тоже, как и родители, считая предателем родного факультета.
Однако никаких проблем не возникло, я зря волновался. МакГонагалл совмещали директорство с преподаванием, и вела себя точно так же, как и в прошлом году: поджимала губы и игнорировала успехи нелюбимого факультета.
Неприятности начались чуть позже, на Защите от Тёмных искусств, когда мы познакомились с профессором. Учебников у меня не было, и Джинни любезно одолжила мне одну из своих книг:
— Ну не будем же мы по всем семи заниматься сразу! — справедливо возразила сестра на мои отнекивания и добавила: — Кто-то здорово на нас нажился, заставив каждого купить все книги.
Книгу я полистал и… мягко говоря не впечатлился. Оказалось, это лишь начало.
Профессор Локхарт был…
— Это что за павлин?! — спросил Флинт вечером, стоя посреди гостиной. — Да он же вообще ничего не умеет!
Те, у кого уроки уже были, согласно закивали. Обсудив по меньшей мере странную манеру преподавания, все сошлись на том, что с таким учителем узнать полезное на уроках не удастся, а между тем предмет важный… Однако посланная к декану Фарли вернулась с неутешительными новостями:
— Занимаемся сами. Этого профессора игнорируем.
— А как же учебники? — недовольно спросила Паркинсон, разочарованно глядя на яркую книгу на столе.
— У меня есть… — зачем-то произнёс я. Взгляды предсказуемо скрестились на мне, и я, смущаясь, предложил: — Пока не приобретёте свои, могу дать почитать, я уже изучил его летом. Если не побрезгаете, конечно.
— Прекрасно, со вторым курсом решено, — быстро сказала Фарли, не давая никому возможности возразить, и отвернулась. — Марк, на выходных сходим в Хогсмид…
Пока она решала вопрос с обеспечением литературой остальных, ко мне подошёл Гойл, а за ним подтянулись и остальные — кроме Малфоя и Паркинсон, по-прежнему предпочитавшие игнорировать моё существование.
— Уизли… оба Уизли, — обратилась к нам с Джинни староста, — вы не обижайтесь, но ваша мать…
— Невоспитанная особа! — вдруг звонко выкрикнула Джинни.
Покрасневшая пятнами, с блестящими от непролитых слёз глазами, она вскочила на ноги, сжимая кулаки.
— Я с тобой, Рон! Я… я тоже не хочу…
— Джинни, тише, не стоит привлекать к себе внимание, — я потянул сестру обратно на скамью, и она уткнулась мне в плечо, расплакавшись. Она что-то глухо бормотала, но слов было не разобрать, так что я не стал прислушиваться. — Джин, не здесь, прошу тебя.
Она кивнула, параллельно вытерев об меня слёзы с соплями, и всё также пряча лицо, постаралась успокоиться и привести себя в приличный вид. Астория выглядела расстроенной не меньше Джинни и утешительно гладила её по спине, а потом протянула платок — зачарованный, потому что сестра мгновенно преобразилась, будто и не рыдала минуту назад.
— И часто у вас… так? — смущённо спросила Гринграсс.
— Несколько раз в прошлом году было, — за нас с Джинни ответил Нотт. — Правда, наши старосты не давали этой мерзости вопить.
— А вы что, не слышали, о чём речь шла? — влез в разговор сидевший поодаль Малфой. — Три кретина прилетели в школу на маггловском автомобиле. Их видели магглы.
Мы с Джинни изумлённо переглянулись. Мы, конечно, знали, что папа обожает возиться с маггловскими вещами, зачаровывая их, и видели фордик, даже катались в нём по территории Норы, но в то, что тот действительно летает, не верили, оказалось, папа сильно увлёкся. Синхронно повернувшись к гриффиндорскому столу, мы с невольной завистью посмотрели на близнецов: полетать и нам бы хотелось.
То, что упомянуто было «три кретина», я как-то пропустил мимо ушей: братьев было трое, потому внимание фраза не привлекла, а между тем, поверить, что Перси стал бы участвовать в чём-то настолько безумном…
— Так что папашу вашего стопроцентно выпрут из Министерства, как бы в Азкабан не отправили…
— Да заткнись ты, — устало вздохнула Джинни, и Малфой, наверное, от неожиданности, умолк. — Когда уже уроки начнутся?
Глава 4
Однако прежде, чем отправиться на уроки, я успел испытать ещё одно потрясение.— Э-э-э… — только и сумел протянуть я, смотря не на Джинни, задавшую мне вопрос, а на преподавательский стол.
— Ты чего? — удивлённо воскликнула Астория, не понявшая, с чего вдруг я завис.
Но я даже сформулировать мысль не сумел, лишь ткнул пальцем.
— Учителя? Директор? — попыталась угадать она.
— Ты же пропустил распределение! — вдруг воскликнул Нотт, и по его лицу расползлась ехидная ухмылка.
— Что происходит? — негромко спросил я, отведя наконец-то глаза от центрального места за профессорским столом.
— Как и предсказывал Малфой, Дамблдор не вернулся!
Утро я посвятил обдумыванию ситуации, невольным инициатором которой стал. Дамблдора действительно уволили, и его место заняла МакГонагалл, и я не знал, как к этому относиться. С одной стороны, какое мне дело? Но с другой… В отличие от старика, с которым я и не пересекался, декан Гриффиндора мне не благоволила, тоже, как и родители, считая предателем родного факультета.
Однако никаких проблем не возникло, я зря волновался. МакГонагалл совмещали директорство с преподаванием, и вела себя точно так же, как и в прошлом году: поджимала губы и игнорировала успехи нелюбимого факультета.
Неприятности начались чуть позже, на Защите от Тёмных искусств, когда мы познакомились с профессором. Учебников у меня не было, и Джинни любезно одолжила мне одну из своих книг:
— Ну не будем же мы по всем семи заниматься сразу! — справедливо возразила сестра на мои отнекивания и добавила: — Кто-то здорово на нас нажился, заставив каждого купить все книги.
Книгу я полистал и… мягко говоря не впечатлился. Оказалось, это лишь начало.
Профессор Локхарт был…
— Это что за павлин?! — спросил Флинт вечером, стоя посреди гостиной. — Да он же вообще ничего не умеет!
Те, у кого уроки уже были, согласно закивали. Обсудив по меньшей мере странную манеру преподавания, все сошлись на том, что с таким учителем узнать полезное на уроках не удастся, а между тем предмет важный… Однако посланная к декану Фарли вернулась с неутешительными новостями:
— Занимаемся сами. Этого профессора игнорируем.
— А как же учебники? — недовольно спросила Паркинсон, разочарованно глядя на яркую книгу на столе.
— У меня есть… — зачем-то произнёс я. Взгляды предсказуемо скрестились на мне, и я, смущаясь, предложил: — Пока не приобретёте свои, могу дать почитать, я уже изучил его летом. Если не побрезгаете, конечно.
— Прекрасно, со вторым курсом решено, — быстро сказала Фарли, не давая никому возможности возразить, и отвернулась. — Марк, на выходных сходим в Хогсмид…
Пока она решала вопрос с обеспечением литературой остальных, ко мне подошёл Гойл, а за ним подтянулись и остальные — кроме Малфоя и Паркинсон, по-прежнему предпочитавшие игнорировать моё существование.
Страница 9 из 20
