Индивидуалист. Пятый курс

Вскоре нас снова выставили из Большого зала, и мы принялись перебрасываться экзаменационными вопросами — уже привычной практикой, которая наглядно доказала свою эффективность. Однако, хоть и понимал я, что нужно сосредоточиться, получалось это плохо. Прыгающие строки — а близнецы не только говорили, перебивая друг друга посреди предложения, но и писали так же — стояли перед глазами, заставляя размышлять о предстоящей встрече с родителями.

— Прошу всех экзаменуемых проследовать в зал, — пригласила профессор Марчбенкс, и все мысли тут же покинули мою голову.

Впереди было самое сложное испытание: требовалось точно и полно воспроизвести бессмысленные, сухие страницы совершенно неинтересного учебника по истории магии.

— Удачи! — бросил кто-то, и я в числе прочих ответил тем же.

Мы расселись за одиночные столы, нам отлевитировали письменные принадлежности и билеты, и время пошло.

Билет мне достался не плохой и не хороший, потому что историю гоблинских восстания я знал довольно поверхностно. Но за предыдущие несколько дней я вдоволь начитался, так что о чём писать, имел представление. Имена гоблинских вождей не ввергли меня в панику, как Боунс, сидевшую слева от меня, но и не заставили радостно улыбаться, как Лонгботтома справа. Теодор уже что-то писал, Грегори я не видел со своего места, он был в том же ряду, что и я, только позади… Перестав отвлекаться, я обмакнул перо в чернила и вывел первую строку…

Профессора то и дело ходили между рядов, поэтому никто не обращал на них внимания. Специальные чары препятствовали любым ухищрениям и не давали списывать, а мы были не настолько глупы, чтобы возомнить себя умнее учителей и всё же пытаться, так что и дёргаться из-за их нахождения за спиной повода не было. Потому, когда Стеллер прошёл мимо меня, я даже ухом не повёл — дописывал концовку первого вопроса, всё же сумев вспомнить нужные даты.

— Мистер Поттер! Поттер! Что с вами?!

От неожиданности я поставил кляксу на пергамент; раздались чертыхания — я был не одинок в приключившейся неприятности. Обернувшись, я увидел затылки других учеников, смотрящих на склонившегося над лежащим на полу Поттером Стеллера.

— Что с ним?

— Поттер жив?

— Что произошло?

На вопросы студентов никто не торопился отвечать. Марчбенкс и Тофти спешили к коллеге… Поттер завозился, что-то начал втолковывать декану — я сидел далеко и не мог слышать его слов. Лишь последняя фраза долетела:

— Не надо меня в Больничное крыло…

— До конца экзамена осталось двадцать пять минут, — сухо напомнила Марчбенкс, и многие предпочли вернуться к своим пергаментам.

Что случилось с Поттером? Он вчера упоминал сны, мог ли он уснуть и снова увидеть тот же сон, что мучал его длительное время? Вполне мог… хотя это и странно — экзамен для сна не совсем подходящее время и место. Патил говорила о ловушке, в которую Поттера могут заманить, если он не освоит-таки окклюменцию. А эта ментальная техника в том числе помогает и защитить разум от насланных видений…

— Уизли! — зашипела сзади Гринграсс.

Я едва не подпрыгнул от неожиданности — не заметил, кто сел за мной. Не знаю, что она хотела, но спасибо Дафне, что выдернула меня из размышлений: времени оставалось всё меньше, а написать мне ещё нужно немало.

Глава 15

Из Большого зала мы выходили в состоянии… даже слова не подберу. Опустошения, что ли? Мы ещё не осознали, что экзамены позади, что мы сдали все СОВ, что больше не нужно волноваться и тратить всё время на подготовку, с головой зарываясь в книги и конспекты. Механически переставляя ноги, мы расползались по гостиным; кто-то интересовался правильностью своих ответов, кто-то гадал, насколько строги окажутся члены комиссии при проверке эссе… К жизни мы начали возвращаться лишь за ужином.

— Интересно, что это было с Поттером?

Вопрос Малфоя напомнил о происшествии на экзамене, и, пока у сокурсников завязалась дискуссия, я нашёл Поттера глазами. Выглядел тот помято, но вполне спокойно. Рядом с ним пустовало место, которое пять лет занимали близнецы, и, хотя с другой стороны были гриффиндорцы, он выглядел потерянным.

— Что близнецы написали? — поинтересовался Теодор, когда трапеза подходила к концу.

— Ох! Точно! Близнецы же! — спохватился я и обернулся к сестре, сидевшей за Ноттом. — Джин?

— Ну не здесь же! — фыркнула она.

На нас покосилась Гринграсс, однако никаких вопросов не последовало, и, закончив ужин, мы втроём покинули Большой зал.

Погода радовала, так что мы единогласно решили прогуляться и двинулись к озеру. Пустынный берег оставался таковым недолго — не только нам пришла идея погулять и подышать свежим воздухом, но найти укромное место, где нам никто бы не помешал, было не сложно. Вскоре мы уже расположились на трансфигурированном покрывале, любуясь отблесками солнца на лёгких волнах.

— Итак? — намекающе начал Теодор.

— Письмо забыл в спальне, — сокрушённо покачал я головой, не найдя пергамента в кармане.

— Тогда перескажите.