Фандом: Гарри Поттер. Рон хочет учиться, совершенствоваться, но вокруг постоянно что-то происходит. Он бы и рад запереться в библиотеке и ни во что не вмешиваться, да не выходит.
159 мин, 44 сек 6793
Вообще, всё прошло как-то даже буднично. Флитвик левитировал каждому пергамент и перья с чернильницами, затем — экзаменационный билет вопросами вниз. Нам пожелали удачи, и почти сразу следом поступил сигнал приступать.
Перевернув свой билет, я расплылся в улыбке: ничего сложного. Ни на что не отвлекаясь, я принялся строчить ответ, стараясь не растекаться мыслью по древу, но и не упустить ничего важного. Закончил я в числе первых; перепроверив написанное и исправив пару описок, я распрямился и обвёл глазами студентов.
Теодор быстро писал, Гойл задумчиво грыз перо, Малфой перечитывал свой ответ, Гринграсс лениво рассматривала членов комиссии. Гонг прозвучал через полчаса — наши ответы взлетели и четырьмя стройными рядами направились к столу преподавателей.
— Обед через час, а пока — отдыхайте, — взмахнув палочкой, Флитвик отпёр двери Большого зала, и мы направились на выход.
На обеде было много обсуждений первого экзамена: кому какие попались вопросы, кто как на них ответил. Я был уверен в том, что хорошо справился, и потому предпочитал отмалчиваться, чтобы не нервировать тех, кто не мог похвастать результатами.
После обеда Большой зал снова закрыли, как, впрочем, в холл, заперев в нём нас. Мы с Забини, не сговариваясь, ушли в дальний конец и устроились на широком подоконнике — наша очередь была в самом конце списка, так что куковать нам под дверями предстояло очень долго.
От скуки мы принялись перебрасывать вопросами; от чар перешли к трансфигурации, от неё к зельям, потом к истории. За три часа мы умудрились повторить весь материал, что изучали в течение пяти лет, и к тому моменту, когда перед дверями осталось человек пять, чувствовали себя готовыми к любым испытаниям.
Как вскоре выяснилось, зря мы вообще так боялись. Мне повезло попасть к тому самому Тофти, о котором предупреждала Розье. Милейший старичок доброжелательно улыбался и абсолютно искренне хвалил за каждое верно исполненное заклинание. Всего за несколько минут я получил столько комплиментов, что почувствовал себя едва ли не лучшим учеником школы. Чары всегда давались мне легко, да и с вопросами повезло, я не сомневался, что получу минимум «выше ожидаемого», а то и вовсе «превосходно».
В гостиной было мало народу, экзаменуемые поспешили присоединиться к тем, кто отдыхал вне стен замка. Я плохо представлял, где искать друзей, предполагая, что они вполне могли уйти в Хогсмид, и потому решил просто отдохнуть. И, как оказалось, поступил правильно, потому что на тумбочке у кровати меня дожидалась записка от Теодора: они действительно ушли в волшебную деревню и предлагали мне присоединиться, как освобожусь. Но желание куда-то тащиться отсутствовало напрочь, так что я завалился на кровать и решил заняться более полезным делом — упражнениями для увеличения магического потенциала.
О подслушанном разговоре я не то чтобы забыл, но и думать о новых загадках желания не испытывал.
После каждого экзамена мы чувствовали себя всё увереннее. На удивление гладко прошла трансфигурация, на зельеварении мне снова повезло с билетом; только нумерология заставила поволноваться: казалось, что я неверно решил один из примеров. Зато руны я сдал откровенно блестяще — но к ним я и готовился напряжённее всего. Серьёзные дисциплины были позади, оставался никому не нужный экзамен по истории магии.
— Если завалю, отец устроит мне «приятное» лето, — вздохнул Малфой, вместе с нами сидя в гостиной, уткнувшись в учебник.
— Да уж, это не Биннс с его совершенным игнорированием шпаргалок, — удручённо протянул Крэбб.
— Не думаю, что кому-то это важно. У меня сложилось впечатление, что ответы никто не читает внимательно, — заметил Боул, услышавший наш разговор. — По крайней мере, мы пришли к такому выводу. У меня «выше ожидаемого» было, а соответствие с учебником… ну… процентов на сорок, не больше: я забыл половину нужного и придумал половину ненужного, чтобы хоть что-то написать.
Все вздохнули с облегчением, но всё же продолжили чтение. Чтобы написать хотя бы «половину нужного», это «нужное» надо было сначала прочитать и запомнить.
Утром перед последним экзаменом пришло письмо от близнецов. Меня заранее поздравили с окончанием пятого курса, выразили надежду, что я не ударил в грязь лицом, и мимоходом сообщили, что сами Фред с Джорджем подали заявку на сдачу ЖАБА в Министерстве магии — их экзамены должны были начать сразу же, как комиссия освободиться в Хогвартсе. А вот дальше близнецы перешли к важному.
Прочитав письмо дважды, я передал его Джинни.
— Что думаешь? — негромко поинтересовался я, убедившись, что сестра дочитала.
— Сложно сказать, — дёрнула она щекой. — Я не то чтобы против, но…
— Рон, давай ты сейчас сосредоточишься на истории магии, а письмо ваших братьев вы обсудите позже? — подал голос Теодор. — Тебе бы, Джинни, тоже не мешало заняться повторением, всё же трансфигурация — наука серьёзная.
Мы с сестрой согласно кивнули: оба хотели попросить отсрочку от принятия решения.
Перевернув свой билет, я расплылся в улыбке: ничего сложного. Ни на что не отвлекаясь, я принялся строчить ответ, стараясь не растекаться мыслью по древу, но и не упустить ничего важного. Закончил я в числе первых; перепроверив написанное и исправив пару описок, я распрямился и обвёл глазами студентов.
Теодор быстро писал, Гойл задумчиво грыз перо, Малфой перечитывал свой ответ, Гринграсс лениво рассматривала членов комиссии. Гонг прозвучал через полчаса — наши ответы взлетели и четырьмя стройными рядами направились к столу преподавателей.
— Обед через час, а пока — отдыхайте, — взмахнув палочкой, Флитвик отпёр двери Большого зала, и мы направились на выход.
На обеде было много обсуждений первого экзамена: кому какие попались вопросы, кто как на них ответил. Я был уверен в том, что хорошо справился, и потому предпочитал отмалчиваться, чтобы не нервировать тех, кто не мог похвастать результатами.
После обеда Большой зал снова закрыли, как, впрочем, в холл, заперев в нём нас. Мы с Забини, не сговариваясь, ушли в дальний конец и устроились на широком подоконнике — наша очередь была в самом конце списка, так что куковать нам под дверями предстояло очень долго.
От скуки мы принялись перебрасывать вопросами; от чар перешли к трансфигурации, от неё к зельям, потом к истории. За три часа мы умудрились повторить весь материал, что изучали в течение пяти лет, и к тому моменту, когда перед дверями осталось человек пять, чувствовали себя готовыми к любым испытаниям.
Как вскоре выяснилось, зря мы вообще так боялись. Мне повезло попасть к тому самому Тофти, о котором предупреждала Розье. Милейший старичок доброжелательно улыбался и абсолютно искренне хвалил за каждое верно исполненное заклинание. Всего за несколько минут я получил столько комплиментов, что почувствовал себя едва ли не лучшим учеником школы. Чары всегда давались мне легко, да и с вопросами повезло, я не сомневался, что получу минимум «выше ожидаемого», а то и вовсе «превосходно».
В гостиной было мало народу, экзаменуемые поспешили присоединиться к тем, кто отдыхал вне стен замка. Я плохо представлял, где искать друзей, предполагая, что они вполне могли уйти в Хогсмид, и потому решил просто отдохнуть. И, как оказалось, поступил правильно, потому что на тумбочке у кровати меня дожидалась записка от Теодора: они действительно ушли в волшебную деревню и предлагали мне присоединиться, как освобожусь. Но желание куда-то тащиться отсутствовало напрочь, так что я завалился на кровать и решил заняться более полезным делом — упражнениями для увеличения магического потенциала.
О подслушанном разговоре я не то чтобы забыл, но и думать о новых загадках желания не испытывал.
После каждого экзамена мы чувствовали себя всё увереннее. На удивление гладко прошла трансфигурация, на зельеварении мне снова повезло с билетом; только нумерология заставила поволноваться: казалось, что я неверно решил один из примеров. Зато руны я сдал откровенно блестяще — но к ним я и готовился напряжённее всего. Серьёзные дисциплины были позади, оставался никому не нужный экзамен по истории магии.
— Если завалю, отец устроит мне «приятное» лето, — вздохнул Малфой, вместе с нами сидя в гостиной, уткнувшись в учебник.
— Да уж, это не Биннс с его совершенным игнорированием шпаргалок, — удручённо протянул Крэбб.
— Не думаю, что кому-то это важно. У меня сложилось впечатление, что ответы никто не читает внимательно, — заметил Боул, услышавший наш разговор. — По крайней мере, мы пришли к такому выводу. У меня «выше ожидаемого» было, а соответствие с учебником… ну… процентов на сорок, не больше: я забыл половину нужного и придумал половину ненужного, чтобы хоть что-то написать.
Все вздохнули с облегчением, но всё же продолжили чтение. Чтобы написать хотя бы «половину нужного», это «нужное» надо было сначала прочитать и запомнить.
Утром перед последним экзаменом пришло письмо от близнецов. Меня заранее поздравили с окончанием пятого курса, выразили надежду, что я не ударил в грязь лицом, и мимоходом сообщили, что сами Фред с Джорджем подали заявку на сдачу ЖАБА в Министерстве магии — их экзамены должны были начать сразу же, как комиссия освободиться в Хогвартсе. А вот дальше близнецы перешли к важному.
Прочитав письмо дважды, я передал его Джинни.
— Что думаешь? — негромко поинтересовался я, убедившись, что сестра дочитала.
— Сложно сказать, — дёрнула она щекой. — Я не то чтобы против, но…
— Рон, давай ты сейчас сосредоточишься на истории магии, а письмо ваших братьев вы обсудите позже? — подал голос Теодор. — Тебе бы, Джинни, тоже не мешало заняться повторением, всё же трансфигурация — наука серьёзная.
Мы с сестрой согласно кивнули: оба хотели попросить отсрочку от принятия решения.
Страница 33 из 44
