Фандом: Гарри Поттер. Рон хочет учиться, совершенствоваться, но вокруг постоянно что-то происходит. Он бы и рад запереться в библиотеке и ни во что не вмешиваться, да не выходит.
159 мин, 44 сек 6789
Гостиная Слизерина находилась на другом конце замка, так что времени на размышления у меня было предостаточно. Сосредоточившись на Патил, я как-то умудрился забыть, что Поттер — не только потенциальная мишень для Тёмного Лорда, он и сам ненавидит его всем сердцем. Ненавидел. И вот эта перемена в отношении не могла не удивлять. Как Патил (а больше просто некому, ведь не близнецы же поспособствовали, а больше рядом с Мальчиком-Который-Выжил никто не был замечен) удалось убедить воинствующего гриффиндорца, осиротевшего (по крайней мере, по официальной версии) по вине Волдеморта, в том, что ему совершенно не обязательно идти на поводу у толпы и страстно желать мести? Хогвартс — это не только школа, это место, в котором все несовершеннолетние волшебники проводят десять месяцев в году, потому скрыть что-то здесь весьма и весьма трудно. И ни для кого не было секретом, что в момент поступления Гарри Поттер был осведомлён о ситуации на уровне обычного магглорождённого, а потом пошёл на поводу у общественного мнения и встал на сторону Дамблдора. И вот теперь я собственными ушами слышал, что он не желает победы директора.
Конечно, это не означало, что Поттер сменил сторону, но вот что прежнюю покинул — однозначно.
— Мерлин, Рон! Первый час ночи! — возмущённо приветствовал меня Теодор.
— Я такое услышал!
— О чём ты расскажешь завтра, — наставив на меня палец, безапелляционно процедил он. — А теперь — спать!
— Да послушай…
— Нет! Нет и нет! — замахал на меня Нотт. — Ты сказал, что уйдёшь ненадолго. Я решил почитать до твоего прихода, но если бы я знал, что ты явишься после полуночи — лёг бы спать. Мы же не выспимся, Рон. А завтра нам надо быть во всеоружии.
Я вздохнул и отстал:
— Ладно, ладно, я понял. Поговорим завтра.
— Это же не что-то вроде близнецовой ситуации? — всё же не удержался он от вопроса, когда мы уже легли и даже погасили свет.
Я хохотнул и отмахнулся:
— Спи давай. Завтра поговорим.
— Пятый курс, подойдите, — пригласила Розье, стоило нам показаться на лестнице.
Недоумевающе переглянувшись, мы с Теодором и одновременно с нами появившиеся в гостиной Паркинсон с Булстроуд подошли к старосте.
— Если будет возможность, идите к Тофти, — понизив голос, посоветовала она. — Старик добрый, готов подсказать и подождать, пока соберёшься с мыслями. Он точно не станет нарочно валить. А вот Марчбенкс лучше избегать.
— Экзаменатора вроде три? — нахмурилась Панси.
— Кто третий — я не знаю, — пожала плечами Летиция.
— Спасибо, — первым отмер я.
— Удачи, — вполне искренне улыбнулась Розье и махнула нам рукой, чтобы не мешали ей читать: пусть не СОВ, но экзамены предстояли всем.
Дождавшись Гойла, мы двинулись на завтрак.
Волнение нарастало постепенно и вот-вот должно было привести к взрыву, когда я почувствовал себя спокойно.
— Кажется, мне уже плевать, — удивлённо протянул я, прислушиваясь к себе.
— Может, тебе успокоительного бальзама в сок подлили? — хмыкнул Теодор.
— Если так, то отличная была идея.
Оглядевшись по сторонам, я отметил нервозность сокурсников, непривычное количество учебников на столах; среди гриффиндорцев нашлось немало тех, кто пытался освежить память, зачаровывая всё, что видел перед собой… Слизерин как обычно выглядел невозмутимо (в основном, на фоне остальных), но и мои соседи здорово переживали. А вот меня почему-то всё это перестало трогать. Я был готов к экзамену и знал это, а потому… Взгляд скользил по лицам учеников, пока не нашёл Патил. Едва ли не с мечтательным видом она смотрела на волшебный потолок и чуть заметно улыбалась: ну конечно, Тёмному Лорду не престало дёргаться из-за школьных экзаменов!
О чём они вчера с Поттером говорили? О какой разорванной связи шла речь? Близнецы упоминали, что рядом с Лордом у Поттера ужасно болит шрам, но рядом с Патил он явно не испытывает дискомфорта или тем более боли. О чём это говорит? Да и как может болеть шрам, которому больше десяти лет? И может ли быть так, что отсутствие боли — это и есть результат разрыва связи?
Найдя глазами Гринграсс, я вдруг задался вопросом, почему даже не попытался проследить за ней? Дафна утверждала, что передаёт приказы Лорда, то есть встречается с ним. Что Лорд в Хогвартсе — я давно не сомневался, но вот получить весомые доказательства, что это Патил, до сих пор не удавалось. Застань я девчонок за разговором… Получил бы Обливиэйт в лоб и думать забыл бы о них.
— Рон? — повернулся на моё приглушённое рычание Нотт. — Что ты опять надумал?
— Да ничего. Потом поговорим, — с досадой отмахнулся я.
После завтрака нас выгнали в холл, и учителя заперли Большой зал, подготавливая его. Двери распахнулись лишь через час — факультетские столы исчезли, заменённые одиночными партами. Флитвик с улыбкой махнул нам, приглашая войти, и, как только мы расселись, представил членов экзаменационной комиссии.
Конечно, это не означало, что Поттер сменил сторону, но вот что прежнюю покинул — однозначно.
— Мерлин, Рон! Первый час ночи! — возмущённо приветствовал меня Теодор.
— Я такое услышал!
— О чём ты расскажешь завтра, — наставив на меня палец, безапелляционно процедил он. — А теперь — спать!
— Да послушай…
— Нет! Нет и нет! — замахал на меня Нотт. — Ты сказал, что уйдёшь ненадолго. Я решил почитать до твоего прихода, но если бы я знал, что ты явишься после полуночи — лёг бы спать. Мы же не выспимся, Рон. А завтра нам надо быть во всеоружии.
Я вздохнул и отстал:
— Ладно, ладно, я понял. Поговорим завтра.
— Это же не что-то вроде близнецовой ситуации? — всё же не удержался он от вопроса, когда мы уже легли и даже погасили свет.
Я хохотнул и отмахнулся:
— Спи давай. Завтра поговорим.
Глава 14
Но завтра нам не удалось поговорить о том, что я узнал на Астрономической башне — было не до того.— Пятый курс, подойдите, — пригласила Розье, стоило нам показаться на лестнице.
Недоумевающе переглянувшись, мы с Теодором и одновременно с нами появившиеся в гостиной Паркинсон с Булстроуд подошли к старосте.
— Если будет возможность, идите к Тофти, — понизив голос, посоветовала она. — Старик добрый, готов подсказать и подождать, пока соберёшься с мыслями. Он точно не станет нарочно валить. А вот Марчбенкс лучше избегать.
— Экзаменатора вроде три? — нахмурилась Панси.
— Кто третий — я не знаю, — пожала плечами Летиция.
— Спасибо, — первым отмер я.
— Удачи, — вполне искренне улыбнулась Розье и махнула нам рукой, чтобы не мешали ей читать: пусть не СОВ, но экзамены предстояли всем.
Дождавшись Гойла, мы двинулись на завтрак.
Волнение нарастало постепенно и вот-вот должно было привести к взрыву, когда я почувствовал себя спокойно.
— Кажется, мне уже плевать, — удивлённо протянул я, прислушиваясь к себе.
— Может, тебе успокоительного бальзама в сок подлили? — хмыкнул Теодор.
— Если так, то отличная была идея.
Оглядевшись по сторонам, я отметил нервозность сокурсников, непривычное количество учебников на столах; среди гриффиндорцев нашлось немало тех, кто пытался освежить память, зачаровывая всё, что видел перед собой… Слизерин как обычно выглядел невозмутимо (в основном, на фоне остальных), но и мои соседи здорово переживали. А вот меня почему-то всё это перестало трогать. Я был готов к экзамену и знал это, а потому… Взгляд скользил по лицам учеников, пока не нашёл Патил. Едва ли не с мечтательным видом она смотрела на волшебный потолок и чуть заметно улыбалась: ну конечно, Тёмному Лорду не престало дёргаться из-за школьных экзаменов!
О чём они вчера с Поттером говорили? О какой разорванной связи шла речь? Близнецы упоминали, что рядом с Лордом у Поттера ужасно болит шрам, но рядом с Патил он явно не испытывает дискомфорта или тем более боли. О чём это говорит? Да и как может болеть шрам, которому больше десяти лет? И может ли быть так, что отсутствие боли — это и есть результат разрыва связи?
Найдя глазами Гринграсс, я вдруг задался вопросом, почему даже не попытался проследить за ней? Дафна утверждала, что передаёт приказы Лорда, то есть встречается с ним. Что Лорд в Хогвартсе — я давно не сомневался, но вот получить весомые доказательства, что это Патил, до сих пор не удавалось. Застань я девчонок за разговором… Получил бы Обливиэйт в лоб и думать забыл бы о них.
— Рон? — повернулся на моё приглушённое рычание Нотт. — Что ты опять надумал?
— Да ничего. Потом поговорим, — с досадой отмахнулся я.
После завтрака нас выгнали в холл, и учителя заперли Большой зал, подготавливая его. Двери распахнулись лишь через час — факультетские столы исчезли, заменённые одиночными партами. Флитвик с улыбкой махнул нам, приглашая войти, и, как только мы расселись, представил членов экзаменационной комиссии.
Страница 32 из 44