Фандом: Гарри Поттер. Рон хочет учиться, совершенствоваться, но вокруг постоянно что-то происходит. Он бы и рад запереться в библиотеке и ни во что не вмешиваться, да не выходит.
159 мин, 44 сек 6754
— Джинни я не дал это читать, но, поверь, столько мерзостей, кажется, даже заклятые враги друг другу не говорят. Я её не понимаю, Чарли, — признался я и начал раскладывать вещи по местам, а брат уселся на мою кровать, давая понять, что внимательно слушает. — Ну вот сам посуди. Из-за вопиллеров она уже лишилась сына. Дочь ей сто раз прямым текстом говорила, что подобное ей неприятно. Они всё время ссорились, Джинни грозилась уйти из дома, если мама не перестанет… Потом Джинни вообще не писала несколько месяцев — обиделась. Можно было бы уже понять, что таким способом отношения с детьми не наладить. Но — нет. Мама словно нарочно отталкивала Джинни. Пусть ей не понравился Теодор, которого она, к слову, в глаза не видела даже, это не повод обзывать дочь. Джинни написала, что не вернётся домой, потому что не чувствует, что там ей рады. И не вернулась. На следующий день прилетел вопиллер с обвинениями и оскорблениями. Ну и помолвка. Всё, ритуал уже проведён, какой смысл что-то запрещать? Даже если ей не нравится выбор дочери, можно же ради сохранения отношений поискать достоинства у жениха — а у Нотта их немало. Но маме это, кажется, неинтересно…
— Рон, мама волнуется за Джинни.
— Ты сам-то в это веришь? — хмыкнул я, отвлёкшись от вещей. — Если бы волновалась, начала бы, наверное, с того, где Джинни находится и всё ли с ней в порядке, а не обвинений, что пришлось прождать на вокзале больше часа. Мама в бешенстве, что Джин посмела проявить самоволие. А то, что она наконец-то счастлива — маме плевать.
— Ей не плевать, — снова возразил Чарли.
— Тогда она очень странно это проявляет. Вот тебе же тоже Нотты не нравились, но ты доверился моему мнению, не стал сразу орать, что симпатичные мне люди — гады. Ты присмотрелся, составил своё мнение… Признайся, когда увидел, как Теодор относится к Джинни — тебе стало плевать, кто его отец!
— Ты прав. Кстати, Эдриан меня прямо изумил, — развил мысль он. — То, как он отнёсся к Джинни… Это большая редкость, Рон. Когда впервые зашла речь о помолвке, ты прав, я был настроен решительно против — Джинни ещё маленькая! Но твоему мнению я доверяю, а потом уже и сам понял, что Теодор хорош.
— Вот, в этом и есть главное отличие. Мама не желает менять мнение — и ей всё равно, что думают все остальные. Даже Перси прислал поздравления, Чарли, вдумайся! Перси, который всегда был наособицу и забывал о днях рождения, не считал нужным даже во время празднования сказать пару приличествующих случаю фраз. А мама не нашла в себе ни единого доброго слова для единственной дочери. Хорошо, что Джинни теперь не придётся возвращаться в Нору, — вдруг сказал я и улыбнулся. — Хорошо, что нам обоим это больше не придётся делать.
Подъём на рассвете оказался тяжёлым испытанием, но с помощью братского Агуаменти я проснулся. Настроение было поганым — не выспался, усталость так и не прошла, за окном было серо и уныло, и вдобавок, холодно. Стуча зубами из-за в очередной раз слетевших согревающих чар, я левитировал здоровенные коровьи ноги в вольер, даже не зная, к кому — дракона видно не было. Переместив одну ногу, я обновил чары и собирался заняться второй ногой, когда из пещеры показался хозяин. Ярко-жёлтым огнём вспыхнули в темноте глаза, нечто огромное стало двигаться, а через секунду на свет появилась изумрудная гора мышц.
Плохое настроение и непогода мгновенно перестали иметь значение, стоило мне узнать Чами. Годовалый дракон был уже размером с автомобиль! Его перевели во взрослый вольер, и теперь мой «малыш» жил в пещере.
— Чами! — умилённо воскликнул я, напрочь забывая, зачем вообще оказался здесь. — Какой ты стал большой! Красавец! И гребень какой шикарный!
Дракон не сводил с меня непроницаемого взгляда, а я стоял и по-идиотски улыбался. Как же я, оказывается, по нему соскучился! Чами сделал шаг, замер, наклонив голову, и зашипел. А затем рванул вперёд, так, что я даже испугаться толком не успел, резко остановился и снова зашипел — но не раздражённо, а словно…
— Ты узнал меня?! Ты ж мой хороший!
Не знаю и знать не хочу, как всё это выглядело со стороны. Наверняка я выставил себя полнейшим кретином, притом сентиментальным, но, Мерлин! Мне было наплевать, что кто-то увидит и услышит, как я нежничаю с драконом, что мог сожрать меня и не подавиться. У меня было такое чувство, будто я воссоединился с собственным ребёнком после длительной разлуки.
О том, что я вообще-то на работе и меня ждут ещё шесть голодных драконов, я вспомнил только через час.
— Прости, Чами, мне пора кормить твоих товарищей, — на меня по-доброму зашипели, и я рассмеялся. — Завтра увидимся, приятель. Не успеешь соскучиться! — пообещал я и развернулся на каблуках, намереваясь всё же вернуться к своим обязанностям, и наткнулся на мистера Дафи, стоявшего в нескольких ярдах от меня и явно наблюдавшим за нашим общением.
— Как прошла встреча? — с улыбкой поинтересовался он и сам же ответил: — Вижу, дракон тебя узнал и принял.
— Да, сэр, всё хорошо, сэр.
— Рон, мама волнуется за Джинни.
— Ты сам-то в это веришь? — хмыкнул я, отвлёкшись от вещей. — Если бы волновалась, начала бы, наверное, с того, где Джинни находится и всё ли с ней в порядке, а не обвинений, что пришлось прождать на вокзале больше часа. Мама в бешенстве, что Джин посмела проявить самоволие. А то, что она наконец-то счастлива — маме плевать.
— Ей не плевать, — снова возразил Чарли.
— Тогда она очень странно это проявляет. Вот тебе же тоже Нотты не нравились, но ты доверился моему мнению, не стал сразу орать, что симпатичные мне люди — гады. Ты присмотрелся, составил своё мнение… Признайся, когда увидел, как Теодор относится к Джинни — тебе стало плевать, кто его отец!
— Ты прав. Кстати, Эдриан меня прямо изумил, — развил мысль он. — То, как он отнёсся к Джинни… Это большая редкость, Рон. Когда впервые зашла речь о помолвке, ты прав, я был настроен решительно против — Джинни ещё маленькая! Но твоему мнению я доверяю, а потом уже и сам понял, что Теодор хорош.
— Вот, в этом и есть главное отличие. Мама не желает менять мнение — и ей всё равно, что думают все остальные. Даже Перси прислал поздравления, Чарли, вдумайся! Перси, который всегда был наособицу и забывал о днях рождения, не считал нужным даже во время празднования сказать пару приличествующих случаю фраз. А мама не нашла в себе ни единого доброго слова для единственной дочери. Хорошо, что Джинни теперь не придётся возвращаться в Нору, — вдруг сказал я и улыбнулся. — Хорошо, что нам обоим это больше не придётся делать.
Подъём на рассвете оказался тяжёлым испытанием, но с помощью братского Агуаменти я проснулся. Настроение было поганым — не выспался, усталость так и не прошла, за окном было серо и уныло, и вдобавок, холодно. Стуча зубами из-за в очередной раз слетевших согревающих чар, я левитировал здоровенные коровьи ноги в вольер, даже не зная, к кому — дракона видно не было. Переместив одну ногу, я обновил чары и собирался заняться второй ногой, когда из пещеры показался хозяин. Ярко-жёлтым огнём вспыхнули в темноте глаза, нечто огромное стало двигаться, а через секунду на свет появилась изумрудная гора мышц.
Плохое настроение и непогода мгновенно перестали иметь значение, стоило мне узнать Чами. Годовалый дракон был уже размером с автомобиль! Его перевели во взрослый вольер, и теперь мой «малыш» жил в пещере.
— Чами! — умилённо воскликнул я, напрочь забывая, зачем вообще оказался здесь. — Какой ты стал большой! Красавец! И гребень какой шикарный!
Дракон не сводил с меня непроницаемого взгляда, а я стоял и по-идиотски улыбался. Как же я, оказывается, по нему соскучился! Чами сделал шаг, замер, наклонив голову, и зашипел. А затем рванул вперёд, так, что я даже испугаться толком не успел, резко остановился и снова зашипел — но не раздражённо, а словно…
— Ты узнал меня?! Ты ж мой хороший!
Не знаю и знать не хочу, как всё это выглядело со стороны. Наверняка я выставил себя полнейшим кретином, притом сентиментальным, но, Мерлин! Мне было наплевать, что кто-то увидит и услышит, как я нежничаю с драконом, что мог сожрать меня и не подавиться. У меня было такое чувство, будто я воссоединился с собственным ребёнком после длительной разлуки.
О том, что я вообще-то на работе и меня ждут ещё шесть голодных драконов, я вспомнил только через час.
— Прости, Чами, мне пора кормить твоих товарищей, — на меня по-доброму зашипели, и я рассмеялся. — Завтра увидимся, приятель. Не успеешь соскучиться! — пообещал я и развернулся на каблуках, намереваясь всё же вернуться к своим обязанностям, и наткнулся на мистера Дафи, стоявшего в нескольких ярдах от меня и явно наблюдавшим за нашим общением.
— Как прошла встреча? — с улыбкой поинтересовался он и сам же ответил: — Вижу, дракон тебя узнал и принял.
— Да, сэр, всё хорошо, сэр.
Страница 8 из 44
