Иней

Эхо радостного крика звонким мячиком отскакивало от белоснежных холодных стен, пустых корпусов, с чёрными квадратами окон. Эхо заполнило весь маленький и безлюдный мир, с широкой асфальтной дорогой, огороженный зелёным забором. Со скорбным безмолвствием смотрели серьёзные черно-белые лица с фотокарточек, закреплённых на доске почёта. Нарисованные некогда яркими, выцветшими красками пионеры, на щитах по бокам от дороги, улыбались мертвенными, холодными улыбками, — словно с надгробных камней. По асфальту, с зернами выбеленных дождями камушков, с грохотом молотили сандалии, позвякивающие маленькими металлическими пряжками. Топот детских ног, заполнил эхом безлюдный лагерь, из которого уже давно всех забрали. Всех, кроме одного. Его ноги, в преддверии долгожданной встречи, сейчас быстро мелькали. Стучали твёрдые подошвы о горячий асфальт, поднимая в воздух застоявшуюся летнюю пыль. Чёрное деревянное колёсико, звонко стукнуло о зелёный, железный столб.

Грузовик, выхваченный из сумерек яркими фарами, появился неожиданно. Нога Николая с силой ударила по скрипнувшей педали тормоза. Под действием разряжения в вакуумном усилителе тормозов, поршень провалился в тормозной цилиндр, продавив жёлтую маслянистую жидкость в тормозную систему. Под действием закона Паскаля, гидравлическое давление передалось по разветвлённой системе медных трубок, и достигло цилиндрических камер на колёсах. Поршни в суппортах передних колёс, надавили на колодки, с фрикционными накладками, которые с двух сторон резко сдавили бешено-вращающийся стальной диск. То же произошло и с тормозами задних колёс: давление, резко увеличившееся в системе, вытеснило из цилиндра поршни, разжавшие колодки в задних тормозных барабанах. Колёса стремительно приближающейся к заглохшему грузовику машины, заблокировались. Раздался скрип от трения заблокированной тормозом резины об асфальт. Передняя подвеска продавилась под действием силы тяжести, вызванной инерцией. Часть покрышек, соприкасающаяся с асфальтом, благодаря силе трения моментально нагрелась — от трущейся резины на дороге оставались черные полосы, а из-под колёс за машиной тянулся шлейф белого, вонючего дыма.

Яркие фары осветили задний мост грузовика, массивные детали подвески, пыльные листы рессор, замасленный карданный вал, бензобак с небольшой вмятиной. Коля видел всё, что окружало совхозный «ГАЗ-53», в мельчайших подробностях — например, он успел отметить про себя, что у шофёра с выпученными глазами, — тело которого уже неестественно деформировалось, поглощаемое капотом «Копейки», — выпала из кармана пачка сигарет. Он даже видел, как эта пачка медленно крутилась в воздухе, и из неё, в разные стороны, летели мятые белые палочки сигарет.

«Копейка», с заблокированными колёсами, продолжала двигаться вперед уже по инерции, тормозя юзом. Раздавался пронзительный скрип трущейся об асфальт резины, который в один миг резко оборвался оглушительным хлопком. Легковушка хлёстко въехала в заднюю часть грузовика. Тяжёлую машину бросило вверх и вперёд, — словно это была надоевшая деревянная игрушка, по которой ударил ногой, с пятном зеленки, маленький мальчик в белоснежной рубашке с красным галстуком.

Шофёра впрессовало в крашенное, пыльное железо собственного грузовика.

Глухой удар на несколько секунд, вывел Колю из сознания. Посыпались стёкла, куски краски. Капот легковушки расплющило, «Копейка» вошла клином, между рамой тяжёлой машины, и асфальтом. Из-за этого, её пассажиров не выбросило из салона, но с силой ударило об смявшееся, словно тетрадный листок, железо.