Inferno

Эдгар бесстрастно смотрел на него. Он совсем не удивился его появлению, как и словам, которые прозвучали. На фоне инквизиторского балахона его лицо казалось бледным и совсем неживым.

«Так и бывает, когда столько времени находишься среди этой серой массы», — подумал Завулон, вспомнив холёную физиономию Тёмного, когда тот находился у него на службе.

— Всетемнейший, вы требуете невозможного, — спокойно изрёк Эдгар.

— Я не требую, уважаемый Инквизитор. С моей стороны это — визит вежливости. Я обладаю всеми разрешениями, накопленными мною для подобного ритуала. Кроме того, Бюро в долгу передо мною за совершенно бессмысленно проведённую процедуру дедзансин. И, как, помнится, вы мне заметили, Городецкий — весьма важная фигура, так что от его ревоплощения все только выиграют. Может быть, не ровен час, он вообще когда-нибудь захочет вступить в ваши ряды, не дай Тьма, конечно, — Завулон картинно постучал костяшками пальцев по лакированной поверхности стола в кабинете Инквизитора.

Эдгар скривился.

— Разрешения разрешениями, но вот использовать их одновременно в одном месте вам никто не позволял. Вы хоть представляете, чем это может закончиться? Хотите сравнять с землёй Москву?

— Ох, вот только не стоит так драматизировать. Это же не Мерлина или Фафнира ревоплощать. Да, Высший маг, да, сложный ритуал. Но вряд ли до разрушения Москвы дойдёт дело.

Эдгар прищурился, потом вздохнул и подался вперёд.

— Ты ведь не отступишь всё равно, я прав? У тебя сейчас глаза фанатика. Просто подумай: стоит ли овчинка выделки?

Завулон рассмеялся, приняв этот неформальный тон.

— Он не овчинка, Эдгар. Антон — это золотое руно.

Инквизитор удивлённо посмотрел на него. Завулон был бы польщён тем, что смог-таки растрясти этот каменный обелиск, если бы бывший подчинённый не смотрел на него как на диковинную зверушку.

— Не думал, что когда-нибудь услышу от тебя подобное, — медленно сказал он.

Завулон улыбнулся одними губами.

— Считай, мы квиты, потому что я не думал, что скажу это.

Гесер скрепя сердце согласился. Разумеется, ведь выбора у него не было никакого.

Это должно было произойти сегодня. Лемешева, словно пчела, стояла в метро в час пик и собирала энергию в Сферу. Вокруг неё кричали и толкались люди, кто-то хватался за сердце, кого-то сжигал животный клаустрофобный страх, внезапно проявившийся, а она стояла, зажмурившись от удовольствия, и лишь изредка наблюдала за тем, как наполняется светящейся Силой сфера.

Минус одно разрешение на воздействие первого уровня.

А потом ночью в Битцевский парк пожаловало трое оборотней и трое вампиров. Лемешева создала куклу, а оборотни и вампиры согнали на поляну свои добычи. Сила хлынула в круг, и восковое лицо куклы стало темнеть, наполняясь кровью.

Молодая девушка даже не поняла, что произошло, когда за нею погналась огромная волкоподобная собака.

«Тебя, природное растение, жертвой делаю и отдаю на заклание…».

Зато профессор медицинского института кричал до тех пор, пока его вопли не превратились в хрипы. Потому что сильнее, чем огромное нечто, напавшее на него, его испугали ярко-синие, невозможные для обычного существа глаза на морде чудовища.

«… на почин един ритуала воздаяния…».

Тридцатипятилетний бизнесмен вообще не верил в мистику и до последнего пытался отрицать увиденное — поляну, женщину в кругу, влажный звук рвущейся окровавленной плоти… А потом и настигшего его огромного чёрного зверя.

«… кровь тело питает…».

Трое вампиров — опытные, сдержанные и сильные, тщательно отобранные для ритуала — контролировались Лемешевой. Их жертвы со стеклянными глазами сидели в кругу, тихо и мирно отдавая свои жизни вместе с сочившейся из них кровью.

«… и образ сей наполняет…».

Земля дрожала, и небо словно собиралось рухнуть на землю. Поднялся ветер, и перепуганные москвичи стремились укрыться от непонятного ненастья, но при этом боялись землетрясения. Они, словно перепуганные животные, хаотично бегали кто куда, прячась под деревьями, в квартирах, гаражах и бункерах. Кто-то бормотал о наступившем конце света, кто-то молился, и весь этот коллективный ужас ладно подпитывал небольшую поляну в Битцевском парке.

Все ждали лишь Завулона с главной жертвой, которая вытащит Антона Городецкого из Сумрака.

И он появился. Открылся портал, и он вышел, держа на руках маленькую Веру. Она знала его, поэтому бросилась навстречу, когда он позвал её. Оксана спокойно спала, а Даниила не было дома, когда Завулон пришёл за ребёнком.

Завулон старался не смотреть на Веру. Он не наслаждался тем, что приходилось делать. Но другого выхода не было. Ритуалу нужна была жертва родной крови, раз уж не было Иного, а Артуру нужен был Антон Городецкий.

Между Верой и Надеждой он выбрал Надежду.

Она не проснулась, лишь тихо выдохнула, когда кинжал вошёл в грудь. Завулон читал заклинание, Сумрак выворачивало, и защитные заклинания, разбросанные по кругу и напоенные Силой кровавого жертвоприношения, еле сдерживали поднявшуюся до самого неба воронку.