Инферно

Руби подтолкнула стоящую рядом Джадо и указала на имя рядом с ее локтем, и той пришлось прикрыть рот рукой, чтобы заглушить рвущийся наружу смех. Они нашли полное имя своей грозной учительницы зельеварения, но решили пока не привлекать к нему внимания, чтобы выбраться из библиотеки живыми. Джадо выудила из кармана клочок бумаги и записала его, прежде, чем они двинулись дальше вдоль стены, которая поблескивала в свете свечей. Внезапно она остановилась, приглядевшись к одному имени, и поняла, что нашла то, что они искали. Нашла ведьму, чьи родители оба обладали магическим даром.

— Я… — начала девочка, но остановилась, так и не закончив. Джадо дважды прочитала имена родителей, прежде чем поняла, что не ошиблась. — Этель, — шепнула она однокласснице, которая просматривала стену рядом с ней. — У тебя есть тетя по имени Изабелла?

— Была, — недоумевая, ответила та. — Она умерла, когда я была еще совсем маленькой. А почему ты спрашиваешь?

Джадо не ответила. Она отошла от стены и коснулась плеча Верховного волшебника.

— Мистер Хэлибор, я думаю, вы должны это увидеть.

— Ты нашла мою девочку? — спросил Верховный волшебник намного громче, чем Джадо хотелось. Среди учеников и учителей мгновенно разгорелся ажиотаж.

— Джадо нашла ее! Она нашла связь!

Джадо подвела Верховного волшебника к стене и указала на имя, наблюдая, как заметно побледнело его лицо. Учителя и ученицы тоже столпились рядом, чтобы прочитать полностью серебряную запись, и гул голосов быстро сменился гробовым молчанием.

«12 января 1986 год. Делия Луиза Шпиндер (урожденная Хэллоу). Родители: Изабелла Анжелина Хэллоу и Экберт Хэлибор».

Глава 7

Амелия была в оцепенении. Она лишилась дара речи. Директриса смотрела на серебряные имена на стене так, будто ожидая, что они вот-вот исчезнут и все это обернется ужасной шуткой.

Имоджен первая отошла от первоначального шока.

— Хорошо, — спокойно сказала она. — Вот и нашлись эти самые почти невозможные связи.

— Экберт? — позвал Алджернон. — Экберт, ты в порядке? Ты выглядишь так, будто собираешься упасть в обморок!

Амелия повернулась и посмотрела на Верховного волшебника. Он действительно был очень бледным, и морщины на его лице казались гораздо более глубокими, чем обычно.

— Я думаю, нам стоит пройти в учительскую, — сказала Констанс. Ее голос дрожал от едва сдерживаемой злости, и директриса уверенно могла сказать, что ее заместительница говорила сквозь зубы.

— Я согласна, — сказала мисс Кэкл, наконец-то обретя голос. — Девочки, вы, вероятно, могли бы пройти на завтрак. Если вы все спуститесь в кухню, я уверена, что миссис Тапиока накормит вас горячей кашей.

Упоминание каши было встречено со смешанной реакцией, но девочки послушно вышли из библиотеки. Амелия посмотрела вслед выходящей Этель. Девочка будто бы пребывала в трансе, и Друзилла вела ее к двери. Перед тем, как покинуть библиотеку, Этель обернулась и оглядела Верховного волшебника с головы до ног, и директриса смогла рассмотреть бурю эмоций на ее лице. Девочка явно не могла решить, что чувствовать: гнев, удивление, отвращение…

Друзилла потянула ее за локоть, и они вышли из библиотеки. Дверь за ними неслышно закрылась.

— Правильно, — сказала Имоджен, — в учительскую.

Путешествие до учительской было недолгим, но Амелия чувствовала, будто с каждым шагом из нее утекает жизнь.

— Что стряслось с мисс Кэкл? — спросила Давина, поднимаясь с кресла, когда остальные вошли. Она была единственной, кто не пошел смотреть на Наследие, а остался, чтобы прибрать пустые чашки. Она с надеждой смотрела на директрису, но увидев ее выражение лица, испугалась. — Вы не нашли, да?

— О, мы нашли одну ведьму, — сказала Имоджен. — Но просто…

Но прежде, чем она смогла договорить, в учительскую вошла Констанс, с такой яростью хлопнув дверью, что от удара она снова открылась, а с потолка посыпалась штукатурка.

— И вы не подумали об этом раньше? — взревела учительница зельеварения, подходя к Хэлибору. Амелии показалось, что в этот момент Констанс даже стала на пару сантиметров выше верховного волшебника, но она откинула эту мысль, наблюдая за разворачивающейся на ее глазах сценой. Пристальный взгляд мисс Хардбрум был неумолим, и Верховный волшебник чувствовал себя довольно неуютно. Директриса знала, что Констанс могла быть довольно грозной, но кричать на Экберта Хэлибора было в новинку даже для нее.

— Вы должны понять, — начал слабо оправдываться Хэлибор, избегая смотреть Констанс в глаза. — Я понятия не имел… Когда Изабелла и я расстались, я не знал о том, что она… что мы… что она была…

— Что она залетела? — донеслось из открытой двери. Собравшиеся в учительской люди обернулись и увидели стоящую в дверях Энид, которая осуждающе смотрела на Хэлибора.

— Я не хотел, чтобы так получилось, — сказал волшебник. — Но по сути так и есть.

— ЭНИД НАЙТШАЙД! — сердито закричала Констанс, но было видно, что она уже заметно успокоилась. Она замолчала и тяжело вздохнула. — Да, конечно, это я не закрыла дверь. Что случилось?