Инферно

Милдред встала с земли, оглядываясь на остальных одноклассниц и учителей. Замок стоял посреди леса, там же, где и всегда, и луна освещала его бледные стены. Они смогли. Они пережили. Смогли выбраться из Ада и вернулись в мир живых. Девочка быстро пересчитала всех своих товарищей и поморщилась, поняв, что кое-кого не хватает. Да, они выжили, но какой ценой? Милдред вспомнила взгляд, которым обменялись Делия, мисс Хардбрум и Верховный волшебник, перед тем, как призвали силу трех. Они были так собраны и полностью осознавали то, что их возможно ждет.

Внезапно налетел порыв ледяного ветра, воздух замерцал точно так же, как до этого и сама Милдред, и на землю упала знакомая фигура.

— Делия! Экберт! — Мисс Хардбрум вскочила на ноги, слегка пошатываясь. Мистер Роун-Уэбб поймал ее прежде, чем она упала, но она вывернулась из его рук, и пошла к тому месту, где воздух по-прежнему мерцал. Ее волосы трепала дикая смесь дьявольского урагана и сырой магии. Появились еще два силуэта и все присутствующие погрузились в молчание. Последние люди из их компании вернулись в мир живых. Все вырвались из девятого круга. Верховный волшебник Хэлибор сидел на земле, сжимая в объятиях бездыханное тело своей дочери.

Глава 27

Констанс посмотрела на бледную молодую девушку, которую баюкал на своей груди Верховный волшебник, едва заметив, что воздух позади них перестал мерцать и переливаться, и проход окончательно закрылся. Глаза Делии были закрыты, а ее лицо более умиротворенным, чем Констанс видела за все два дня их знакомства. Даже когда девушка спала, на лбу у нее пролегала маленькая морщинка беспокойства. Ее руки были безвольно опущены, а волосы спутались, и беспорядочно лежали на плечах.

Ничего не говоря, Экберт медленно опустил Делию на землю, и опустил голову, полностью погружаясь в свое горе. Он присел рядом с дочерью на корточки и осторожно коснулся пальцами ее щеки. Алджернон подошел и положил руку на плечо друга. Остальные же просто молча выстроились в круг вокруг них.

— Что же я скажу ее матери? — прошептал Экберт. — Как я скажу ей?

Констанс не могла ответить. Это было за пределами того, что ей приходилось испытывать за всю свою жизнь. И хотя ей тоже многое пришлось пережить в жизни, потеря ребенка явно не входила в это число. Это было почти также, как если бы она потеряла ученицу. Более того, она потеряла друга. Да, за эти два коротких дня они успели по-настоящему сдружиться. Констанс не могла ничего сказать, а потому вместе с остальной группой молча смотрела на Делию. А потом что-то заставило ее опустится на землю, рядом с девушкой. В слабом лунном свете на пальцах Делии мерцали крохотные магические искры. На Краткий миг Констанс снова почувствовала подключение к магии Связи, прежде чем это окончательно исчезло, будто кто-то задул свечу. Это было очень странное чувство. Не то, что бы магия умерла как таковая, но она просто… исчезла. Эти ощущения подарили Констанс надежду, и она нерешительно взяла Делию за руку, чувствуя слабый пульс под своими пальцами.

— Делия? — прошептала она. — Делия, ты меня слышишь?

Экберт гневно посмотрела на нее, обвиняя ее в том, что она дает ложную надежду, но Констанс проигнорировала его, сосредоточившись на лице девушки, мысленно умоляя ее вернуться к ним, открыть свои серо-голубые глаза.

— Пожалуйста, Делия, — продолжала она. — Ты тоже упала в обморок, а теперь очнись. Ты — Связь. Ты сильнее этого. Ты должна очнуться.

Почти нехотя Экберт взял руку дочери, тоже шепча нерешительные поощрения. Констанс почувствовала какое-то движение рядом с собой и подняв голову, увидела кровную родственницу Делии — Этель. Девочка тоже опустилась на землю и обняла Делию. Констанс сразу же почувствовала перемены. Она больше не чувствовала магию Делии, но вместо этого появилось что-то другое. Пальцы девушки едва заметно сжались. Констанс посмотрела на Экберта и Этель, и лучик надежды, промелькнувший на их лицах, дал ей понять, что они тоже ощущают это.

Внезапно Делия открыла глаза и закашлялась, вызвав у собравшихся вокруг людей вздох облегчения.

— Я больше не позволю никому в остроконечной шляпе даже приблизится к моему магазину, — всхлипнула она.

— Ох, Делия!

Констанс услышала звонкое восклицание Давины, и спустя несколько мгновений учительница пения протолкнулась вперед и бросилась приятельнице на шею. По ее лицу катились слезы радости. Экберт помог дочери принять сидячее положение.

— Давина, со мной все нормально, — сказала Делия, и ее голос дал понять, что она тоже плачет. — Я чувствую, что… — она не закончила фразу, так как эмоции переполняли ее.

Давина наконец-то выпустила девушку из крепких объятий и разрыдалась на плече Алджернона, используя концы его зеленого шарфа в качестве носового платка. Делия же уткнулась в пурпурную мантию Экберта, давая выход эмоциям, скопившимся у нее за два последних дня.

— Девочки, — сказала Амелия, оглядываясь на учениц. — Я думаю, мы должны дать мисс Шпиндер время, чтобы побыть одной. Я предлагаю всем вернуться в замок.