Инферно

Девочки молча согласились, но идя обратно в школу, с восторгом оглядывались на Делию и Верховного волшебника. Замыкали шествие Амелия, Констанс и Алджернон, который вел все еще плачущую Давину.

— Удивительно, — пробормотала Амелия, когда они шли в учительскую. — Я никогда не видела ничего подобного. — Она повернулась к Констанс. — И я думаю, вы были одной из причин чудесного воскрешения Делии. — Директриса покачала головой. — Так много всего случилось, что это не укладывается в голове. — Остановившись возле учительской Амелия открыла дверь. — За эти два дня я столько раз думала, что потеряю вас, Констанс, и я чувствую, что мысль об этом до сих пор бросает меня в дрожь.

Констанс благодарно улыбнулась. Честно говоря, когда она увидела, как Амелия упала в обморок после смерти Агаты, она тоже почувствовала, что сердце ее упало, а во рту появился привкус страха. И если бы она не восстанавливалась после собственной минутной слабости, то бежала бы к директрисе быстрее, чем можно было бы сказать «Инферно».

— Я думаю, что после той ледяной пустыни нам всем не помешает кружка горячего шоколада, — проворчала миссис Тапиока и отправилась на кухню. Мистер Блоссом отправился следом за ней и улыбка облегчения на его лице говорила о том, что он волновался за Марию больше, чем за кого-либо другого.

— Я согласна с миссис Тапиокой, — сказала Амелия. — Возможно, мы должны подать его в зал.

Кухарка коротко кивнула и поспешила в подземелья, оставив Амелию и Констанс одних.

— Должны ли мы? — спросила директриса, кивая в сторону большого зала, и Констанс кивнула в знак согласия. Это были чрезвычайно странные два дня, и она полагала, что еще несколько часов не принесут никому вреда, хотя и сделала себе мысленную пометку, напомнить директрисе и девочкам, что все вернулось на круги своя, а значит и школа должна вернуться к своему обычному режиму. Она подняла руку к волосам, намереваясь снова собрать их в свой обычный, тугой узел, но Амелия поймала ее за руку и покачала головой.

— Я думаю, можно сделать это и позже, — сказала она с улыбкой. — Еще несколько минуть легкомыслия не повредят вашей репутации, Констанс.

Констанс хотела запротестовать, но веселый огонек в глазах директрисы сказал ей, что это будет совершенно бесполезно, и она нехотя согласилась. Идя по коридорам, она думала о том, что ей предстоит обсудить с директрисой.

Когда они вошли в большой зал, девочки небольшой группой сидели за столом. Имоджен, Давина и Алджернон тоже были тут и пытались создать некое подобие порядка. Убедившись, что все на месте и никто не впал в истерику, Констанс отвела Амелию в сторону.

— В чем дело? — обеспокоенно спросила директриса свою заместительницу.

— Магия Делии, — объяснила она. — Там, в лесу, прежде чем она очнулась, я почувствовала, что ее магия оставила меня. — Она немного помолчала, думая, как правильно сформулировать следующее предложение. — Сила Делии ушла. У нее больше нет наследственной магии. В сущности, она больше не Связь.

— Что? — ахнула Амелия. — Как?

— Я до конца не уверена, — сказала Констанс, —, но моя теория заключается в том, что девушка потратила ее, чтобы перенести всех нас и замок в мир живых. — Она вздохнула. — Это была она, директриса. Ей нужен был только Экберт и моя помощь, чтобы сдвинуться с мертвой точки, так сказать. Я, честно говоря, никогда раньше не видела ведьму, источающую столько сырой магии, даже в самом разгаре магических боев.

— Неудивительно, что она упала в обморок, — вздохнула Амелия. — Но не означает ли это, что ее снова будет преследовать эффект Фостера? Ребенок двух магов, но без магии?

Констанс покачала головой, хотя у нее не было стопроцентной уверенности.

— Это довольно естественный процесс. Такое случалось раньше, но обычно у очень старых ведьм и волшебников, которые продлевали свою жизнь неестественным способом и не имели на это достаточно магии.

— Но что это значит для Делии? — спросила Амелия.

— Это означает, — тихо сказала Констанс, — что она обычная девушка, без магического потенциала вообще. И я уверена, что она будет чрезвычайно рада это услышать.

Амелия кивнула и замолчав, две ведьмы услышали в коридоре приближающиеся шаги. В большой зал вошли Экберт и Делия, и девочки издали общий ликующий вопль. Делия в миг покраснела и улыбнулась.