Инстинкт убивать

Пора вспомнить всё чему меня учили, но для начала нужно обыскать дом моего деда — он был охотником. Спустя несколько минут нашёл у него в кладовой старый, но хорошо сохранившийся кинжал. Судя по всему, он его недавно натачивал. Потом нашёл и выпил обезболивающие таблетки. Неважно насколько хорошо я пытаюсь игнорировать боль, всё равно притрагиваться руками до чего-либо у меня не получается. В боях на ножах мне говорили, что в основном удары приходятся на переднюю часть руки и ни в коем случае нельзя подставлять нижнюю часть с венами, ибо закончиться это может печально. Именно по этой причине мне пришлось забинтовать руки ещё сильнее. Раскрашенные зубы пришлось вырвать пассатижами, но некоторые из них не вырвались, а только раскрошились ещё сильнее, что придало жесткие и монотонные боли даже с обезболивающем. Ноги пришлось обмотать мягким одеяльцем, которое должно было принадлежать моему мёртвому и не родившемуся племяннику. Затем, на них пришлось надеть поношенные ботинки деда. Стоп! Теперь их семь! Кто постарался? Один из сородичей или же кто-то из людей. Неважно! Нужно спешить в школу! Нельзя позволить, чтобы моим сестрам нанести вред.

Спустя еще пару минут я вышел на улицу. Небо уже начало становится светлее, а значит: сейчас где-то три часа ночи. Стою возле центральной дороги. До школы, примерно метров сто. Начинаю идти, но тут же останавливаюсь. Чувствую… А теперь — и вижу. Прямо на перекрёстке, над фонарным столбом стоит один из этих. Я знаю: тоже чувствует меня. Испытывает ненависть. Хочет убить. Ну что ж, пускай попробует! Оружие — нож. Пока не вижу лица. Одновременно начинаем движение. Дистанция резко сокращается. Глаза уже давно привыкли к темноте. Увидел его лицо. Сеня — мой единственный и лучший друг. Мы с ним примерно одного возраста. Его лицо искаженно такой ненавистью, будто я испортил всю его жизнь.

— Ты… — Тяжело сказал Сеня.

— Тебя не должно существовать… Ты должен быть уже мертв.

Внезапно он рванул с места. Это уже не Сеня. Никакой жалости. Итак! Начнём! Он держит маленький окровавленный нож, в правой руке вниз острием. Удар будет направлен на мою левую часть туловища. Когда твой противник держит нож вниз лезвием — это означает лишь одно: будет пытаться ударить в место выше диафрагмы, иначе держал бы по-другому. Меня учили, что чтобы научиться уклоняться от ударов, нужно для начала следить за каждым движением противника. Любая неувиденная мелочь может повернуть чашу весов не в твою пользу. Он уже близко. Замахивается прямо и вверх — будет бить в надплечье или же в шею. Удар! Сделал нырок вперёд и чуть левее. Он открыл мне свою шею, чем я тут же воспользовался. Сразу же на лету сделал ему глубокий порез в районе кадыка. Но всё же стоило быть более внимательным. Когда он, захлёбываясь собственной кровью, падал, успел порезать мне голень. Но не сильно — переживу. Спустя минут пять, уже было видно здание школы. Вокруг нее, как всегда горело куча фонарей. Но шума не было, что насторожило. Видимо, кто-то из этих успел добраться сюда. Стоп. Чувствую. Один из этих где-то рядом в одной из школ. В средней! Тут же сорвался с места и побежал к входу. Возле открытой двери лежал труп парня, старше меня года на два. Миновав дверь, я был ошарашен. Множество трупов. Всё в крови. Чувствую — он на втором этаже, готовиться кого-то убить. Вновь срываюсь с места и бегу прямо по лестнице наверх. Благо, что свет в школе продолжал гореть. На втором этаже у нас был длинный коридор и вот в конце этого коридора прямо на меня смотрел полуобгоревший человек, по сложению тела напоминающий того сына фермера. Хм… видимо он выжил. В руках он держал лопату. Слева от него была дверь в одну из классных комнат и, судя по виду этой двери, он пытался выломить её лопатой, а значит, там есть кто-то из людей. Недо-фермер посмотрел на меня и сказал:

— Серёжа, это ты? Слава богу! — он начал надвигаться.

— Дя, бъат, эъо а! Как а ъад, фто ты ъыжиъ! — Чёрт! Надо было заранее отрепетировать речь с выбитыми зубами. Я распахнул руки в разные стороны и начал подходить. Он, бросив лопату, тоже начал подходить и когда расстояние между нами, было меньше вытянутой руки, Недо-фермер обнял меня. А я, всадив ему, кинжал прямо под ребра, сказал:

— Пъивет от Сеъёжи! — Сука! Чертовы зубы! Хотел, чтобы было более эпично. Ладно, чёрт с ними.

— Эй, кто там? — Испуганный молодой голос какого-то парня за дверью, выбил меня из колеи.

— Откъывай, давай! Сука, Хотеъ, чтобы прозвучаъо боъее гъозно, но это неважно.

— Там за дверью я чувствую родных мне людей. Их двое. Сомнений нет! Вика и Анжела.

Услышав мою просьбу, парень слегка вскрикнул и, судя по всему, отбежал от двери.

— Да ты издеваешься! Откъывай давай!

— Нет, уходи! — Стоп. Этот голос. Анжела.