Инструктор полетов

— Ненавижу неизвестность. Я бредил им. Просматривал первое воспоминание чуть ли не каждый вечер на протяжении шестнадцати лет. Я разглядел его со всех сторон, изучил походку, манеру наклонять голову и то, как он поводит плечами. Я его видел-то всего пару минут, но что он делал в эти минуты, я могу рассказать посекундно. И тщетно пытался узнать его без маски. Когда увидел второй раз, сразу же понял, что это был именно он. Походка, скупые жесты — все то же самое. Изучил до дыр второе воспоминание, все надеялся опознать. Но на мне был Хогвартс, и времени для поисков практически не оставалось. А потом я его увидел. От себя в четырех ярдах, которые на самом деле были непреодолимой пропастью. И понял, что живым меня не отпустят.

— Вас что, на Слизерине учат паузы держать? — зашипел Гарри не хуже Нагини. — Где ты его увидел?

— На первом судебном заседании по моему делу.

Гарри закрыл глаза. Нет, пожалуйста, только не…

— Верховный Чародей Визенгамота Патрик Клиффорд.

— Нет… это не… Северус! Но Кингсли… надо что-то… связать? Мантия-невидимка, точно! Северус?

— Шикарный словарный запас, Поттер. Я заслушался.

— Как ты можешь?! Как ты можешь так спокойно лежать? Надо разбираться с этим!

— Как?

— Очень просто! Сейчас пойдем к нему, свяжем и напоим Веритасерумом!

— И он на Клиффорда не подействует.

— Почему?

— Потому, что каждый член Визенгамота, главный аврор, его заместители, министр магии — то есть все те, кто ответственен за национальные интересы магической Британии — регулярно принимают антидот к Веритасеруму. Это своего рода защита от похищения и попыток выведать государственные тайны. В случае с Визенгамотом — еще и страховка от разглашения подробностей расследований. Перед допросом должно пройти не менее трех недель, иначе показания не считаются правдивыми. А чтобы три недели содержать под стражей Верховного Чародея, нужны очень серьезные основания.

— Легиллименция!

— Маги на таких должностях умеют держать щит любой сложности.

— Мы все расскажем Кингсли!

— Даже если Шеклболт примет во внимание воспоминания и поверит моим ощущениям, доказательств он не найдет. Компромат вряд ли хранится в Гринготтсе после известных событий, — Снейп укоризненно посмотрел на Гарри. — Никто из Упивающихся не видел лица этого типа, да и вряд ли задумывался о его существовании. Максимум, что может сделать наш министр — лишить Клиффорда должности за какое-нибудь прегрешение. Но это только в перспективе.

— Неужели нам придется его пытать? — ужаснувшись своим мыслям, выдавил Гарри.

— И его защитные и сигнальные чары моментально сообщат аврорам о применении угрожающих жизни заклятий к главе Визенгамота.

— Почему ты не рассказал мне раньше? — Гарри с отчаянием смотрел в спокойное лицо Снейпа.

— Потому что ты обязательно отправился бы поить Клиффорда Веритасерумом и непременно наломал бы дров.

Гарри отвернулся от Снейпа и сел на кровати, спустив ноги на пол.

— Все это время ты ничего не делал, — горько произнес он. — Мы могли бы привлечь Орден и раздобыть доказательства.

Гарри услышал шорох постельного белья и спустя несколько секунд ощутил, как Снейп прижался к его спине обнаженным телом и зарылся лицом в растрепанные волосы на его макушке.

— Все это время, — прошептал Снейп, — я предпочел провести не в бесплодных поисках несуществующего, а в спокойной обстановке наедине с тобой. И ни капли не жалею об этом.

— Мы что-нибудь придумаем, слышишь? — Гарри развернулся и уткнулся в шею Снейпа, изо всех сил сжав того в объятиях. — Не смей сдаваться! У нас есть еще две ночи и день!

— И я не хочу их тратить на глупости, — произнес тот, навалившись на Гарри и вдавливая его в матрас.

Верховный Чародей Визенгамота Патрик Клиффорд вышел из камина в собственной гостиной и замер. Что-то было не так в привычной обстановке, словно тишина и темнота комнаты вдруг материализовались и сгустились, словно кисель. Но сигнальные чары на доме не были потревожены, это Клиффорд знал точно. Списав предчувствие опасности на усталость, он взмахнул палочкой, намереваясь зажечь свет, как вдруг во мраке комнаты отчетливо раздался стон. Охваченный ужасом Клиффорд попытался отступить назад в камин, но вспышка синего света за спиной отрезала путь к бегству, — Клиффорд распознал чары блокировки камина. Пока он безуспешно пытался аппарировать, стон раздался снова.

— Здравствуй, Патрик.

Клиффорду захотелось умереть на месте. Раствориться. Исчезнуть. Этот чистый звонкий голос он бы не спутал ни с каким иным.

— Мой Лорд, — еле выговорил он, захлебываясь ужасом.

— Как приятно, когда тебя узнают, — хмыкнул незваный гость. Он щелкнул пальцами, и в гостиной зажегся свет.