Фандом: Мастер и Маргарита. Воланд получил шанс переместиться назад во времени и переписать историю. Как в этот раз будет разыграна партия между Дьяволом и Сыном Божьим? Кто победит? Какая судьба ждёт мир?
28 мин, 24 сек 2440
Удивительно, какие перемены могут произойти в человеке всего за несколько часов. На него смотрела уже не какая-то Маргарита Николаевна, одна из многих, несмотря на все свои особенности, а настоящая королева, хозяйка бала Сатаны.
— Так это вы? — она никак не показала свою реакцию, кроме слегка приподнятых бровей.
«Да, прав Фагот! — мелькнула в голове мысль. — Как причудливо тасуется колода! Кровь!»
— Вы удивлены? С вашим умом, королева, это странно. Неужели вы не догадались? — Воланд не сводил с неё взгляда, отслеживая малейшую реакцию.
— У меня были только предположения, мессир, — голос наполнен покорностью, не осталось и следа проявленного Маргаритой в их прошлую встречу своеволия. Но Воланд знал, чувствовал, что это всё напускное. Свободолюбивую ведовскую натуру, освобождённую этой ночью, никогда не покорить до конца.
— Мессир, вы переутомились, нет шаха королю, — влез Бегемот. — Нет короля.
— Ах, ты подлец, — Воланд неохотно перевёл взгляд на кота, как обычно пытавшегося выиграть партию любыми методами, иногда совершенно абсурдными. Впрочем, достаточно часто это ему удавалось, что было ещё абсурдней. — Так ты сдаёшься?
— Убить упрямую тварь! — серьёзный Азазелло никогда особо не любил абсолютно не умевшего быть серьёзным Бегемота.
— Сдаюсь! — возопил кот. — Сдаюсь, но только потому, что не могу играть в атмосфере травли со стороны завистников!
— Располагайтесь, королева, — Воланд слегка поморщился, когда Гелла особенно сильно сжала его колено. Несмотря на вековую практику, быть нежной она так и не научилась. — В запасе есть немного времени. Гелла, пора, — обратился он к вампирше. — Приготовь наряд королевы. — Она неохотно поднялась и, поклонившись, ушла. — Колено разболелось, а тут этот бал.
— Позвольте мне, мессир, — Маргарита, дождавшись его одобрительного кивка, опустилась рядом с ним на колени, зачерпнув из мисочки обжигающую, дымящуюся мазь.
Воланд прикрыл глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями тонких пальцев. На мгновение он позволил себе помечтать о том, как эти пальцы ласкают его тело, зарываются в волосы. Но быстро оборвал себя. Не время и не место. У него ещё будет возможность не только помечтать, но и претворить эти мечты в жизнь.
Открыв глаза, Воланд посмотрел на сосредоточенную Маргариту, время от времени бросавшую любопытные взгляды на стоящий у дальней стены глобус. Он опять прикрыл глаза, боль в колене прошла. Пусть большую часть работы сделала Гелла, но ей никогда не удавалось полностью избавить его от неё.
— Благодарю вас, королева, — прошептал Воланд, взяв руку Маргариты со своего колена и поднеся её к губам. Он не отрывал взгляда от её глаз, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ладони. — Я вижу, вас заинтересовал мой глобус, — Воланд поднялся, утягивая за собой Маргариту, которая завороженно смотрела в его глаза. Он отпустил её руки, слегка подтолкнув к глобусу, взмахом руки заставляя его отъехать от стены. — Смотрите же, королева, смотрите внимательно!
Как поверить мне глазам,
Тонет мир в слезах и боли?!
Он видел её страх, ужас. Ей страшно смотреть на мир, больно видеть, во что он превратился.
Это всё земная страсть,
И дана ей власть над строптивой волей.
Да, королева, это сделали люди. Именно они залили этот мир кровью. Он и его слуги почти не помогали, только подтолкнули в нужное время и в нужном месте. А всё остальное — творение рук человеческих.
Он медленно приближался к Маргарите, а она, поглощённая чужими страхами и страданиями, не замечала ничего вокруг.
Разве будет так, что к бездне во мрак
Благая цель нам выстелет дорогу?
Неверие. Маргарита не хотела верить, что так есть и так будет.
«Зря, королева, — люди намного более коварные, злые и жестокие существа, чем сам Воланд, его свита и слуги. — Не протягивайте им руку помощи: они или отринут её, или утянут в бездну за собой».
Могу иной вам путь открыть
И в тайны посвятить,
Что под запретом Бога.
«Смотрите, королева. Смотрите, что ещё сделают люди. Смотрите, каким станет мир», — Воланд хотел взять её за руку, сжать нежные пальцы. Но усилием воли остановил себя, старался контролировать каждое своё действие.
Как войну не допустить?!
Не остановить желаний!
«Это невозможно, королева. Механизм уже запущен, шестерёнки крутятся. Нельзя остановить человеческую жажду крови, власти, силы».
Стоны бьют в колокола.
Есть важней дела мира и страданий!
«Это не прекратится никогда. Люди не смогут остановиться. Возможно, я мог бы повлиять. Но в эту ночь и в этот час есть намного более важные дела. Например, вы, королева», — желание обнять её непреодолимо. Этот тонкий стан, точёное тело с королевской осанкой и непокорными кудрями притягивали его. Воланд едва успел себя остановить.
Словно в страшном сне
Земля вся в огне.
То пламя чувств, эмоций и восторгов!
«Разве вы не видите, королева? Людям это нравится! Они хотят убивать, пытать, заливать мир кровью!»
Прошу, пусть будет жив наш мир!
Спасения, мессир!
Спасенье участь Бога!
— Так это вы? — она никак не показала свою реакцию, кроме слегка приподнятых бровей.
«Да, прав Фагот! — мелькнула в голове мысль. — Как причудливо тасуется колода! Кровь!»
— Вы удивлены? С вашим умом, королева, это странно. Неужели вы не догадались? — Воланд не сводил с неё взгляда, отслеживая малейшую реакцию.
— У меня были только предположения, мессир, — голос наполнен покорностью, не осталось и следа проявленного Маргаритой в их прошлую встречу своеволия. Но Воланд знал, чувствовал, что это всё напускное. Свободолюбивую ведовскую натуру, освобождённую этой ночью, никогда не покорить до конца.
— Мессир, вы переутомились, нет шаха королю, — влез Бегемот. — Нет короля.
— Ах, ты подлец, — Воланд неохотно перевёл взгляд на кота, как обычно пытавшегося выиграть партию любыми методами, иногда совершенно абсурдными. Впрочем, достаточно часто это ему удавалось, что было ещё абсурдней. — Так ты сдаёшься?
— Убить упрямую тварь! — серьёзный Азазелло никогда особо не любил абсолютно не умевшего быть серьёзным Бегемота.
— Сдаюсь! — возопил кот. — Сдаюсь, но только потому, что не могу играть в атмосфере травли со стороны завистников!
— Располагайтесь, королева, — Воланд слегка поморщился, когда Гелла особенно сильно сжала его колено. Несмотря на вековую практику, быть нежной она так и не научилась. — В запасе есть немного времени. Гелла, пора, — обратился он к вампирше. — Приготовь наряд королевы. — Она неохотно поднялась и, поклонившись, ушла. — Колено разболелось, а тут этот бал.
— Позвольте мне, мессир, — Маргарита, дождавшись его одобрительного кивка, опустилась рядом с ним на колени, зачерпнув из мисочки обжигающую, дымящуюся мазь.
Воланд прикрыл глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями тонких пальцев. На мгновение он позволил себе помечтать о том, как эти пальцы ласкают его тело, зарываются в волосы. Но быстро оборвал себя. Не время и не место. У него ещё будет возможность не только помечтать, но и претворить эти мечты в жизнь.
Открыв глаза, Воланд посмотрел на сосредоточенную Маргариту, время от времени бросавшую любопытные взгляды на стоящий у дальней стены глобус. Он опять прикрыл глаза, боль в колене прошла. Пусть большую часть работы сделала Гелла, но ей никогда не удавалось полностью избавить его от неё.
— Благодарю вас, королева, — прошептал Воланд, взяв руку Маргариты со своего колена и поднеся её к губам. Он не отрывал взгляда от её глаз, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ладони. — Я вижу, вас заинтересовал мой глобус, — Воланд поднялся, утягивая за собой Маргариту, которая завороженно смотрела в его глаза. Он отпустил её руки, слегка подтолкнув к глобусу, взмахом руки заставляя его отъехать от стены. — Смотрите же, королева, смотрите внимательно!
Как поверить мне глазам,
Тонет мир в слезах и боли?!
Он видел её страх, ужас. Ей страшно смотреть на мир, больно видеть, во что он превратился.
Это всё земная страсть,
И дана ей власть над строптивой волей.
Да, королева, это сделали люди. Именно они залили этот мир кровью. Он и его слуги почти не помогали, только подтолкнули в нужное время и в нужном месте. А всё остальное — творение рук человеческих.
Он медленно приближался к Маргарите, а она, поглощённая чужими страхами и страданиями, не замечала ничего вокруг.
Разве будет так, что к бездне во мрак
Благая цель нам выстелет дорогу?
Неверие. Маргарита не хотела верить, что так есть и так будет.
«Зря, королева, — люди намного более коварные, злые и жестокие существа, чем сам Воланд, его свита и слуги. — Не протягивайте им руку помощи: они или отринут её, или утянут в бездну за собой».
Могу иной вам путь открыть
И в тайны посвятить,
Что под запретом Бога.
«Смотрите, королева. Смотрите, что ещё сделают люди. Смотрите, каким станет мир», — Воланд хотел взять её за руку, сжать нежные пальцы. Но усилием воли остановил себя, старался контролировать каждое своё действие.
Как войну не допустить?!
Не остановить желаний!
«Это невозможно, королева. Механизм уже запущен, шестерёнки крутятся. Нельзя остановить человеческую жажду крови, власти, силы».
Стоны бьют в колокола.
Есть важней дела мира и страданий!
«Это не прекратится никогда. Люди не смогут остановиться. Возможно, я мог бы повлиять. Но в эту ночь и в этот час есть намного более важные дела. Например, вы, королева», — желание обнять её непреодолимо. Этот тонкий стан, точёное тело с королевской осанкой и непокорными кудрями притягивали его. Воланд едва успел себя остановить.
Словно в страшном сне
Земля вся в огне.
То пламя чувств, эмоций и восторгов!
«Разве вы не видите, королева? Людям это нравится! Они хотят убивать, пытать, заливать мир кровью!»
Прошу, пусть будет жив наш мир!
Спасения, мессир!
Спасенье участь Бога!
Страница 4 из 8
