Иртышов Игорь Анатольевич родился 16 августа 1971 года в Краснодарском крае, на хуторе Красный, в семье, где и мать, и отец были хроническими алкоголиками, к тому же отец рано бросил семью. Появившееся на свет от таких родителей чадо не могло не стать классическим примером так называемого «пьяного зачатия»…
12 мин, 34 сек 670
Практически в тот же день по каналу местного телевидения С. -Петербурга было передано обращение ко всем жителям города. Девятилетнему Косте Кузьмину срочно была необходима сложнейшая операция по трансплантации кишечника, иначе мальчику грозила неминуемая смерть. Подобные операции, или, точнее говоря, — целая серия операций на тот момент могли сделать только в Соединенных Штатах, к тому же ее стоимость такова, что редкие из самых состоятельных американцев могут пойти на нее. К этому добавлялись необходимые средства для приобретения билетов ребенку и родителям, оплата пребывания в чужой стране, уход за больным. В общем, легко догадаться, о каких суммах могла идти речь. И, тем не менее, меньше чем за десять дней на указанный в передаче банковский счет была перечислена вся необходимая сумма. Находившемуся при смерти мальчику помогали всем городом. Вскоре мальчик уже пересек океан и в одной из лучших больниц города Питсбурга, и ему было сделано более 30 операций по реконструкции кишечника. К сожалению, жизнь этого маленького страдальца закончилась трагически — не дожив до очередной из целой серии операций, он умер.
Сотрудники правоохранительных органов использовали телевидение и для обращения к согражданам с просьбой о помощи в розыске человека, подозреваемого в совершении этого и многих других тяжких преступлений. Уже 30 сентября по телеэкрану и на страницах газет был опубликован фоторобот, составленный по описаниям пострадавших мальчиков и свидетелей. Причем портрет оказался настолько похожим на оригинал, что сам разыскиваемый узнал себя и принял свои меры для того, чтобы исчезнуть из поля зрения милиции, — перекрасил волосы и попытался бежать из города, чтобы отсидеться в глухомани, пока не минует опасность для него.
Кстати говоря, эта неизбежная опасность при публикации фотороботов в открытых источниках постоянно является предметом споров среди профессионалов, многие из которых считают неоправданным предварительное оповещение подозреваемых о том, что на их след вышли и за ними ведется охота. Однако преступникам, оказывается, не так легко скрыться от сотен заинтересованных глаз, и потому польза от обращения к общественности бывает, как правило, большей, чем минусы.
Так произошло и на этот раз. Изображенный на составленном по описаниям портрете Игорь Иртышов, заблаговременно узнавший о грозившей ему опасности, просидел месяц с лишним в Мурманске и вернулся в Питер лишь через несколько недель, окончательно разругавшись с приятелем, у которого жил. В Санкт-Петербурге поселился у знакомых в общежитии. Впрочем, «знакомыми» этих мужчин вряд ли можно назвать, точнее это были его клиенты, которым он оказывал сексуальные услуги. Приятели-гомосексуалисты его кормили, поили, по необходимости одевали и подкидывали денег.
А нашли маньяка по «оперативным разработкам» — сыщики начали искать преступника в голубой тусовке Питера. Один из опытнейших сотрудников петербургского уголовного розыска А. В. Кубарев располагал агентурными данными о том, что садист приволок приметный рюкзачок с зелеными черепашками-ниндзя, принадлежащий пострадавшему Косте Кузьмину, в общежитие сразу после кровавого преступления и хвастался им перед приятелями.
Сотрудники 13-го отдела ГУВД Санкт-Петербурга при розыске и задержании Игоря Иртышова проявили подлинный профессионализм. Была проделана колоссальная работа и уже к моменту задержания они точно знали, что Иртышов это именно тот маньяк, который совершил изнасилование Кости Кузьмина и еще нескольких малолетних мальчиков. Они точно знали, адрес квартиры, на которой тот надеялся найти пристанище. Его взяли без шума и осложнений 28 ноября 1994 года.
Несколько месяцев — вплоть до апреля 1995 года Иртышов все отрицал. Однако в больнице, куда его возили на экспертизу, ему понравилось. И он изменил тактику: полностью во всем признался, одновременно стараясь изобразить сумасшедшего. Как рассказывают следователи, он постоянно впадал в истерику, то плакал, то вдруг становился спокойным. Больше всего на свете Игорь Иртышов просился в больницу. «Я ведь ненормальный, раз такое натворил… Точно ненормальный! Я не хочу в тюрьму, положите меня в больницу, навсегда!», — чуть не плача твердит он при каждом удобном случае.
Желание вполне понятное, и, кстати говоря, лишний раз подтверждающее, что с головой у него все не так безнадежно — уж он-то точно знает, какая судьба ждет его на зоне, такие, как он, там долго не живут. Да и на то, чтобы полгода водить за нос следствие, отрицать все предъявленные ему обвинения, опровергать результаты экспертиз и показания пострадавших, у него ума хватало.
Сотрудники правоохранительных органов использовали телевидение и для обращения к согражданам с просьбой о помощи в розыске человека, подозреваемого в совершении этого и многих других тяжких преступлений. Уже 30 сентября по телеэкрану и на страницах газет был опубликован фоторобот, составленный по описаниям пострадавших мальчиков и свидетелей. Причем портрет оказался настолько похожим на оригинал, что сам разыскиваемый узнал себя и принял свои меры для того, чтобы исчезнуть из поля зрения милиции, — перекрасил волосы и попытался бежать из города, чтобы отсидеться в глухомани, пока не минует опасность для него.
Кстати говоря, эта неизбежная опасность при публикации фотороботов в открытых источниках постоянно является предметом споров среди профессионалов, многие из которых считают неоправданным предварительное оповещение подозреваемых о том, что на их след вышли и за ними ведется охота. Однако преступникам, оказывается, не так легко скрыться от сотен заинтересованных глаз, и потому польза от обращения к общественности бывает, как правило, большей, чем минусы.
Так произошло и на этот раз. Изображенный на составленном по описаниям портрете Игорь Иртышов, заблаговременно узнавший о грозившей ему опасности, просидел месяц с лишним в Мурманске и вернулся в Питер лишь через несколько недель, окончательно разругавшись с приятелем, у которого жил. В Санкт-Петербурге поселился у знакомых в общежитии. Впрочем, «знакомыми» этих мужчин вряд ли можно назвать, точнее это были его клиенты, которым он оказывал сексуальные услуги. Приятели-гомосексуалисты его кормили, поили, по необходимости одевали и подкидывали денег.
А нашли маньяка по «оперативным разработкам» — сыщики начали искать преступника в голубой тусовке Питера. Один из опытнейших сотрудников петербургского уголовного розыска А. В. Кубарев располагал агентурными данными о том, что садист приволок приметный рюкзачок с зелеными черепашками-ниндзя, принадлежащий пострадавшему Косте Кузьмину, в общежитие сразу после кровавого преступления и хвастался им перед приятелями.
Сотрудники 13-го отдела ГУВД Санкт-Петербурга при розыске и задержании Игоря Иртышова проявили подлинный профессионализм. Была проделана колоссальная работа и уже к моменту задержания они точно знали, что Иртышов это именно тот маньяк, который совершил изнасилование Кости Кузьмина и еще нескольких малолетних мальчиков. Они точно знали, адрес квартиры, на которой тот надеялся найти пристанище. Его взяли без шума и осложнений 28 ноября 1994 года.
Несколько месяцев — вплоть до апреля 1995 года Иртышов все отрицал. Однако в больнице, куда его возили на экспертизу, ему понравилось. И он изменил тактику: полностью во всем признался, одновременно стараясь изобразить сумасшедшего. Как рассказывают следователи, он постоянно впадал в истерику, то плакал, то вдруг становился спокойным. Больше всего на свете Игорь Иртышов просился в больницу. «Я ведь ненормальный, раз такое натворил… Точно ненормальный! Я не хочу в тюрьму, положите меня в больницу, навсегда!», — чуть не плача твердит он при каждом удобном случае.
Желание вполне понятное, и, кстати говоря, лишний раз подтверждающее, что с головой у него все не так безнадежно — уж он-то точно знает, какая судьба ждет его на зоне, такие, как он, там долго не живут. Да и на то, чтобы полгода водить за нос следствие, отрицать все предъявленные ему обвинения, опровергать результаты экспертиз и показания пострадавших, у него ума хватало.
Страница 3 из 4
