Когда ангелы плачут — небо становится ближе. Оно плачет вместе с ними, и в лужах отражаются растрепанные крылья этих несчастных созданий. Я знаю точно, я видел все сам. Также как видел отражение бури в ее глазах. Первое касание страсти всегда неожиданно, когда молнии освещают темное небо, хочется забиться в угол и завывать в ожидании своей участи…
298 мин, 7 сек 19638
— Хей-хо, Анна — раскройся, покажи свою суть…
Звезды закружились в немыслимом хороводе, и обрушились на Анну. Она кричала, сгорая в ледяном пламени…
— Хей-бо, Анна, хей-бо — пели звезды, взрываясь миллиардами взрывов, разрывая на куски, принося боль и бесконечную агонию.
(И чеззет… )
Анна сбросила грязную окровавленную простыню, и приподнялась, рассматривая операционную. В прошлый раз уныние осени царило в этих стенах. Теперь же наступила зима. Кафель давно обрушился с потемневших стен, образуя смерзшиеся кучи мусора. Пыль сменилась грязной пленкой изморози, покрывая причудливым узором стены и пол.
Запустение сменилось разрушением. Иллюзии растаяли, чтобы замерзнуть тонким слоем застывших надежд.
Анна осторожно ступила на холодный пол. Пол был холодным, так же, как и воздух во всем здании. Она вышла из операционной, толкнув старую покоробившуюся дверь, с разбитым куском стекла и угодила в длинный коридор. Коридор уходил далеко. Анна пошла по коридору, считая двери, мимо которых проходила.
Раз.
Два.
Три.
(Жертва замри… )
Она остановилась, как вкопанная, увидев полуоткрытую дверь. Лучи света выбивались из-за двери, освещая небольшой участок, словно приглашая войти.
Анна вошла. Комната, в которую она угодила, была небольшой. Такой же облупленный кафель, та же отсыревшая штукатурка, опадающая на грязный пол серыми хлопьями. И зеркало…
Зеркало занимало всю дальнюю стену комнаты. Печать упадка и разрухи не коснулась ровной, кристально чистой поверхности зеркала. Оно искрилось, маня к себе, испуская ослепительный свет.
— Приди ко мне — шептало зеркало — войди в меня, я отражу твою душу, открою тебе все твои секреты, все вопросы, ответы на которые давно известны тебе, но которые ты прячешь в глубине сознания, боясь вытащить из далеких закоулков, пытаясь хранить зыбкое равновесие.
Зеркало умоляло, звало к себе, тянуло в зазеркалье. В мир, который был отражением иллюзий, или иллюзией отражений.
Анна подошла к зеркалу, и с ужасом поняла, что не видит в зеркале себя. Зеркало прилежно отражало стены комнаты, мусор на полу, паутину на потолке, совершенно забыв про ее существование.
(Словно игнорируя… )
Анна протянула руки к холодной поверхности, и ее кисть не встретила сопротивления, погружаясь в ледяную пучину несуществующего пространства.
Зеркало легонько заколыхалось, словно в спокойную водную гладь бросили камешек. Анна отпрянула, осознавая, что еще немного, и ринулась бы с головой в сладкий омут зазеркалья. Словно почувствовав ее испуг, зеркало помутнело, изображение размазалось, стало нечетким, и пропало. Поверхность зеркала стала абсолютно черной.
Если раньше оно светилось ровным светом, то теперь, казалось, вбирало в себя свет. Анна снова коснулась зеркала — рука наткнулась на сопротивление. Обычное стекло.
Зеркало задрожало, словно пытаясь вырваться из стены, чтобы разлететься на мелкие, острые осколки (иссечь, изрезать тебя Анна, вонзиться холодными стеклянными стрелами в твою плоть).
Темнота рассеялась — Анна увидела очертания какой-то комнаты. Знакомой комнаты.
(А теперь смотри Анна… )
Анна увидела, молодую, миловидную женщину в белом халате, которая сложила руки в беззвучной молитве. Она узнала ее — это была Вера, медсестра, проходящая практику у Марфина. Внезапно Вера вздрогнула, и наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то.
(Угадай Анна, кто пришел в этот поздний час к Вере? Скажу тебе одно — это уж точно не доктор Марфин… )
Вера встала из-за стола и направилась к двери, собираясь впустить гостя, нарушившего ее покой.
Анна вздрогнула, догадываясь, кто бы мог быть этим гостем. Она прижалась лбом к стеклу.
(Нет, Вера, — не делай этого, не впускай никого)))
Вера открыла дверь, и маленькое, величиной с собаку, существо, запрыгнуло на нее, сбивая с ног, вцепившись крючковатыми пальцами в горло.
Анна узнала Бо!
Придушив Веру, существо вернулось, чтобы закрыть дверь, затем, не спеша, методично принялось обшаривать содержимое шкафчиков, стоящих в кабинете. Оно нашло стетоскоп, и, зачем-то повесило его себе на шею. Затем доктор Бо начал перебирать медицинские инструменты, лежащие в одном из шкафчиков. Выбрав, наконец, подходящий (самый большой скальпель, крошка — любимый инструмент доктора), Бо, вернулся к Вере, которая начала понемногу приходить в себя, и попыталась приподняться с пола.
Анна закричала, пытаясь предупредить несчастную Веру.
— Беги, Вера — беги же.
(Беги, как только можешь. Беги Вера, беги… )
Напрасно! Вера не слышала Анну, зато доктор Бо, насмешливо посмотрел в ее сторону, словно приглашая разделить предстоящее удовольствие.
(Присоединяйся, детка!)
— Не надо, пожалуйста, оставь ее — Анна колотила руками, в напрасной надежды выпросить, вымолить спасение для обреченной жертвы.
Существо в зазеркалье насмешливо повернуло голову, и занесло скальпель над головой Веры.
Анна закрыла глаза, чтобы не видеть то, что должно было произойти…
Там, в зазеркалье, доктор Бо сделал первый разрез.
10.
Звезды закружились в немыслимом хороводе, и обрушились на Анну. Она кричала, сгорая в ледяном пламени…
— Хей-бо, Анна, хей-бо — пели звезды, взрываясь миллиардами взрывов, разрывая на куски, принося боль и бесконечную агонию.
(И чеззет… )
Анна сбросила грязную окровавленную простыню, и приподнялась, рассматривая операционную. В прошлый раз уныние осени царило в этих стенах. Теперь же наступила зима. Кафель давно обрушился с потемневших стен, образуя смерзшиеся кучи мусора. Пыль сменилась грязной пленкой изморози, покрывая причудливым узором стены и пол.
Запустение сменилось разрушением. Иллюзии растаяли, чтобы замерзнуть тонким слоем застывших надежд.
Анна осторожно ступила на холодный пол. Пол был холодным, так же, как и воздух во всем здании. Она вышла из операционной, толкнув старую покоробившуюся дверь, с разбитым куском стекла и угодила в длинный коридор. Коридор уходил далеко. Анна пошла по коридору, считая двери, мимо которых проходила.
Раз.
Два.
Три.
(Жертва замри… )
Она остановилась, как вкопанная, увидев полуоткрытую дверь. Лучи света выбивались из-за двери, освещая небольшой участок, словно приглашая войти.
Анна вошла. Комната, в которую она угодила, была небольшой. Такой же облупленный кафель, та же отсыревшая штукатурка, опадающая на грязный пол серыми хлопьями. И зеркало…
Зеркало занимало всю дальнюю стену комнаты. Печать упадка и разрухи не коснулась ровной, кристально чистой поверхности зеркала. Оно искрилось, маня к себе, испуская ослепительный свет.
— Приди ко мне — шептало зеркало — войди в меня, я отражу твою душу, открою тебе все твои секреты, все вопросы, ответы на которые давно известны тебе, но которые ты прячешь в глубине сознания, боясь вытащить из далеких закоулков, пытаясь хранить зыбкое равновесие.
Зеркало умоляло, звало к себе, тянуло в зазеркалье. В мир, который был отражением иллюзий, или иллюзией отражений.
Анна подошла к зеркалу, и с ужасом поняла, что не видит в зеркале себя. Зеркало прилежно отражало стены комнаты, мусор на полу, паутину на потолке, совершенно забыв про ее существование.
(Словно игнорируя… )
Анна протянула руки к холодной поверхности, и ее кисть не встретила сопротивления, погружаясь в ледяную пучину несуществующего пространства.
Зеркало легонько заколыхалось, словно в спокойную водную гладь бросили камешек. Анна отпрянула, осознавая, что еще немного, и ринулась бы с головой в сладкий омут зазеркалья. Словно почувствовав ее испуг, зеркало помутнело, изображение размазалось, стало нечетким, и пропало. Поверхность зеркала стала абсолютно черной.
Если раньше оно светилось ровным светом, то теперь, казалось, вбирало в себя свет. Анна снова коснулась зеркала — рука наткнулась на сопротивление. Обычное стекло.
Зеркало задрожало, словно пытаясь вырваться из стены, чтобы разлететься на мелкие, острые осколки (иссечь, изрезать тебя Анна, вонзиться холодными стеклянными стрелами в твою плоть).
Темнота рассеялась — Анна увидела очертания какой-то комнаты. Знакомой комнаты.
(А теперь смотри Анна… )
Анна увидела, молодую, миловидную женщину в белом халате, которая сложила руки в беззвучной молитве. Она узнала ее — это была Вера, медсестра, проходящая практику у Марфина. Внезапно Вера вздрогнула, и наклонила голову, словно прислушиваясь к чему-то.
(Угадай Анна, кто пришел в этот поздний час к Вере? Скажу тебе одно — это уж точно не доктор Марфин… )
Вера встала из-за стола и направилась к двери, собираясь впустить гостя, нарушившего ее покой.
Анна вздрогнула, догадываясь, кто бы мог быть этим гостем. Она прижалась лбом к стеклу.
(Нет, Вера, — не делай этого, не впускай никого)))
Вера открыла дверь, и маленькое, величиной с собаку, существо, запрыгнуло на нее, сбивая с ног, вцепившись крючковатыми пальцами в горло.
Анна узнала Бо!
Придушив Веру, существо вернулось, чтобы закрыть дверь, затем, не спеша, методично принялось обшаривать содержимое шкафчиков, стоящих в кабинете. Оно нашло стетоскоп, и, зачем-то повесило его себе на шею. Затем доктор Бо начал перебирать медицинские инструменты, лежащие в одном из шкафчиков. Выбрав, наконец, подходящий (самый большой скальпель, крошка — любимый инструмент доктора), Бо, вернулся к Вере, которая начала понемногу приходить в себя, и попыталась приподняться с пола.
Анна закричала, пытаясь предупредить несчастную Веру.
— Беги, Вера — беги же.
(Беги, как только можешь. Беги Вера, беги… )
Напрасно! Вера не слышала Анну, зато доктор Бо, насмешливо посмотрел в ее сторону, словно приглашая разделить предстоящее удовольствие.
(Присоединяйся, детка!)
— Не надо, пожалуйста, оставь ее — Анна колотила руками, в напрасной надежды выпросить, вымолить спасение для обреченной жертвы.
Существо в зазеркалье насмешливо повернуло голову, и занесло скальпель над головой Веры.
Анна закрыла глаза, чтобы не видеть то, что должно было произойти…
Там, в зазеркалье, доктор Бо сделал первый разрез.
10.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 46 из 86
