Когда ангелы плачут — небо становится ближе. Оно плачет вместе с ними, и в лужах отражаются растрепанные крылья этих несчастных созданий. Я знаю точно, я видел все сам. Также как видел отражение бури в ее глазах. Первое касание страсти всегда неожиданно, когда молнии освещают темное небо, хочется забиться в угол и завывать в ожидании своей участи…
— Открой…
Он не откроет дверь, ни за что.
— Убирайся прочь… Пошел… — Он шипит за дверью, задыхаясь не от страха, нет — от ненависти. О, малыш умеет ненавидеть — но еще сильнее его упрямство.
— Уйду… — говорить все труднее. — Обещаю, но ты должен…
Сил шептать почти нет. Но и без того все ясно — мы оба знаем, что нужно мне.
— Иди к черту, проклятая тварь… — Его слова словно укусы паука — проникают под кожу маленькими капельками ядовитой слюны. — Убирайся прочь, я ни за что не сделаю ЭТО!
Каждое слово наполняет меня яростью. Бью кулаком в дверь — он отскакивает, испуганное сердце пропускает удар, и тут же бьется быстрее, словно пытаясь наверстать упущенное, но мне нет никакого дела до его страхов. Они выросли вместе с ним, и потеряли былую привлекательность. Сейчас они бесполезны для меня — я стучу в дверь, пытаясь достучаться его сердца.
— Пожалуйста! — Сил все меньше, и он знает об этом. Существо из шкафа постарело, и сукин сын ждет, когда оно умрет. Сгинет, пропадет из его жизни.
Малыш, все будет так, но знай, что исчезну я только вместе с тобой — мы умрем в один день, потому что наши жизни повязаны прошлым. Сонька-дремка живет вместе с тобой и только для тебя… до тех пор, пока ты не забудешь о детских страхах. Но сделать это можно только одним способом, и ты малыш, знаешь каким именно.
— Сделай это… — шепчу я. — Только один раз, прошу…
— Убирайся!
В его голосе холодная решимость. Он думает что вот так, день за днем убивая меня, сможет что-то изменить.
— Спой ему… — Я с трудом стою на лапах, упершись для верности головой в дверь. — Пожалуйста, спой. И я уйду…
Я уйду малыш, обещаю. Ты даже не будешь вспоминать обо мне. Все твои страхи покажутся комариным писком в теплый летний вечер. Я уйду, и никогда не буду тревожить твой сон. Разве не стоит всего этого моя маленькая просьба?
Только сделай это, и навсегда станешь счастлив. Твои сны — если хочешь, я даже буду оберегать их. Ведь Сонька-дремка может все. Я изгоню все дурное из твоих снов — ты не увидишь в них ничего, чего бы не захотел сам. Хочешь, я наполню их сказочными полями и лесами, населю волшебными животными, сделаю тебя королем. Ты будешь властелином снов, и любое желание исполнится там, в сказочной неге. Я сделаю все, что пожелаешь, только помоги мне — ведь я прошу так немного.
Сущая безделица, маленькая услуга — окажи ее мне, и мы расстанемся навсегда. Ты знаешь, что мне нужно — я шептал тебе об этом темными ночами, когда луна стыдливо заглядывала в окно, и ветер колыхал прозрачные занавески. Я рассказывал тысячей слов, и каждое из них глубоко проникало в детскую душу. Ты вырос, но не выполнил мою просьбу.
Маленький мальчик стал большим. Ты был женат — она ушла от тебя, не в силах терпеть больше бессонные ночи. Бедняжка не знала причины твоего беспокойства. Ты же не рассказал ей о том, что должен был сделать. Сукин сын никогда никому ничего не рассказывает!
Ребенок остался с тобой — ты настоял на этом. Догадался, в чем дело, и решил разорвать нити судьбы. Маленький мальчик — он растет, не ведая страха. Все потому, что ты безжалостный сукин сын. Я называю тебя так — твое имя стало мне ненавистным. Тебе все равно — ты знаешь причины и не знаешь сомнений.
В последний раз стучу кулаком в дверь. Дерево вибрирует, но ты уже собрал волю в кулак, так ведь? Скажи же что-нибудь на прощание — будут ночи и новые встречи, но сейчас мне хотелось бы знать, что ты хоть немного, но раздумываешь о моих словах.
— Убирайся прочь, отродье!
Ухожу темным коридором. Не оборачиваясь, знаю, что он чуть приоткрыл дверь, пытается рассмотреть очертания существа. Ничего не выйдет, малый, ты вырос, и все что сможешь увидеть — мечущиеся тени в ночи. И темный силуэт, исчезающий во тьме.
Бреду обратно, останавливаясь передохнуть. Силы уже не те — сукин сын убивает меня своим упрямством. Заглядываю в детскую — все в порядке, он спит. Мой малыш, моя добыча. Твой папочка не хочет, чтобы мы узнали друг друга.
Ты не закутываешься в одеяло, чтобы существо из шкафа не добралось до тебя. Не знаешь, что это такое, когда острые когти нащупывают беззащитную детскую плоть.
Твой папочка тоже когда-то был маленьким. По правде говоря, он и сейчас для меня все тот же малыш, просто сукин сын вырос, и не может утолить мой голод. Детские страдания — вот что нужно нам обоим. Тебе и мне…