Когда ангелы плачут — небо становится ближе. Оно плачет вместе с ними, и в лужах отражаются растрепанные крылья этих несчастных созданий. Я знаю точно, я видел все сам. Также как видел отражение бури в ее глазах. Первое касание страсти всегда неожиданно, когда молнии освещают темное небо, хочется забиться в угол и завывать в ожидании своей участи…
298 мин, 7 сек 19239
Медленные, словно шагающий уверен в том, что торопиться не стоит.
(И это так, маленькая проказница — всему свое время. Затаись клубочком раскаленных нервов, и сердечко пусть колотится быстро-быстро!)
Дверь скрипнула. Он уже здесь!
В темноте раздался тихий смех. Доктор не стал включать свет — в темноте порой случаются чертовски занятные вещи. Невероятно занятные — Насте предстояло убедиться в этом самой.
Он подошел слишком близко — девочка смогла рассмотреть отражение луны в натертых до блеска ботинках. Доктор качнулся с пятки на носок. Тихий шепот маньяка казалось, упал сверху, забираясь под кушетку комочками слизи.
(Жизнь это сон… и дыхание смерти, крошка!)
Тебе уже страшно, маленькая дрянь? Ты же знаешь — ко всем маленьким грязнулям приходит Бо!
И ты не исключение.
Впрочем, чего уж тут — выбирайся наружу, негодница, ведь ты отлично понимаешь, что означает этот смех.
Доктор Бо нашел тебя!
Настя почувствовала, как намокает пижама — страх выходил из нее, выплескиваясь теплой противной струйкой. Она и вправду грязнуля — подумать только, что скажет доктор?
Когда сильная рука ухватила ее за плечо, девочка закричала. Пальцы доктора вонзились в нежную кожу — он вытаскивал Настю из ее ненадежного убежища. Она попыталась визжать, но доктор сумел подавить крик. Сильная рука сжала тонкую детскую шею. Потом он наклонился, и девочка попыталась рассмотреть его. Темнота мешала сделать это, но воображение хороший помощник — доктор высокий, сутулый в застиранном халате. Бурые пятна засохшей крови на некогда белой ткани. На лице затертая марлевая повязка, скрывающая нижнюю половину лица. Взгляд усталый и добрый одновременно — но пусть тебя не вводит в заблуждение эта доброта, крошка.
Край повязки колыхнулся, и на Настю дохнуло смрадом разлагающейся плоти. У него вместо губ щупальца, внезапно поняла она. Добрый доктор, существо из кошмаров — сейчас он снимет повязку, и щупальца, извиваясь, вопьются в шею, чтобы высасывать остатки дыхания, высасывать жизнь.
Существо в халате зашипело, и что-то нераздельно пробормотало под нос, обдав девочку новой волной удушающей гнили. Его голос показался ей знакомым, и когда оно сдернуло повязку свободной рукой, Настя захрипела, не веря глазам:
— Это ты!!!
Этого не могло быть на самом деле, потому что… да просто не могло быть и все тут. Дети не должны принимать ТАКИЕ решения — но не всегда выходит так, как должно быть в красивых книжках с разноцветными картинками.
Особенно, когда ты одна в темноте.
Хлоп-хлоп — два взмаха ресниц. Тик-так, шаг назад, — во тьму. В ней хорошо — тихо и спокойно…
Девочка одна в темноте. Сидит, уткнувшись лицом в колени. День прошел — он сдался без боя, тускнея в желтых шторах спальни. Она сидит давно — затекли руки и ноги, но девочка ни за что, не сдвинется с места. Потому что там ОН.
Доктор Бо — днем он ходит по кухне, гремит посудой, что-то напевая под нос. Иногда, впрочем, ей кажется, что там никого нет, а все звуки, что доносятся из длинного коридора — плод ее воображения. Впрочем, гудение мух, и шум улицы слышатся ей на самом деле. Окна на кухне открыты, и мухи беспрепятственно залетают в комнату, носятся маленькими черными кометами. Капает вода — ОН забыл закрутить кран.
День уходит, уступая ночи. Та пробирается в спальню, заползает во все уголки. Шторы чуть покачиваются на ветру — девочка не обращает внимания. Маленькое тельце пронзает дрожь, — ей холодно.
Ниточка слюны протянулась от застывших губ, дрожит вместе с телом. Девочка безучастно наблюдает за ней, чуть расставив колени. Одной рукой она обхватила ноги, другой сжимает верного олененка.
Ей хочется в туалет, но девочка знает, что ни за что не выйдет из комнаты, потому что придется идти мимо кухни. Лучше терпеть, сидя на полу. Впрочем, терпеть не получается. Она маленькая грязнуля, а ко всем грязнулям приходит Бо. Добрый доктор — настоящий папа рассказывал ей о нем. Книжка с картинками лежит на полке. Папа открывает ее каждый вечер, когда укладывает спать непослушную девчонку.
Девочка слушает стихи про доброго доктора, который несется на крыльях огромных птиц, спешит в далекую страну. Эта страна называется Африка, доктор летит туда, чтобы спасать бедных зверей.
Доктор Бо. В книжке его имя звучит несколько по-другому, но девочка не может полностью выговорить длинное слово, поэтому она называет его Бо.
Когда к ней приходит другой, ненастоящий папа, он не достает книжку с картинками. Он не любит читать стихи — вместо этого он шепчет на ухо разные взрослые словечки. Его горячее дыхание обжигает шею — девочка старается не шевелиться, чтобы не разозлить этого папу. Они меняются. Два ее папы — настоящий и тот, другой. Иногда она даже замечает, как все происходит, если это случается днем. Просто тень опускается с серого потолка, и накрывает его с головой. Он смотрит на нее из тени, и его глаза — две обжигающих льдинки.
(И это так, маленькая проказница — всему свое время. Затаись клубочком раскаленных нервов, и сердечко пусть колотится быстро-быстро!)
Дверь скрипнула. Он уже здесь!
В темноте раздался тихий смех. Доктор не стал включать свет — в темноте порой случаются чертовски занятные вещи. Невероятно занятные — Насте предстояло убедиться в этом самой.
Он подошел слишком близко — девочка смогла рассмотреть отражение луны в натертых до блеска ботинках. Доктор качнулся с пятки на носок. Тихий шепот маньяка казалось, упал сверху, забираясь под кушетку комочками слизи.
(Жизнь это сон… и дыхание смерти, крошка!)
Тебе уже страшно, маленькая дрянь? Ты же знаешь — ко всем маленьким грязнулям приходит Бо!
И ты не исключение.
Впрочем, чего уж тут — выбирайся наружу, негодница, ведь ты отлично понимаешь, что означает этот смех.
Доктор Бо нашел тебя!
Настя почувствовала, как намокает пижама — страх выходил из нее, выплескиваясь теплой противной струйкой. Она и вправду грязнуля — подумать только, что скажет доктор?
Когда сильная рука ухватила ее за плечо, девочка закричала. Пальцы доктора вонзились в нежную кожу — он вытаскивал Настю из ее ненадежного убежища. Она попыталась визжать, но доктор сумел подавить крик. Сильная рука сжала тонкую детскую шею. Потом он наклонился, и девочка попыталась рассмотреть его. Темнота мешала сделать это, но воображение хороший помощник — доктор высокий, сутулый в застиранном халате. Бурые пятна засохшей крови на некогда белой ткани. На лице затертая марлевая повязка, скрывающая нижнюю половину лица. Взгляд усталый и добрый одновременно — но пусть тебя не вводит в заблуждение эта доброта, крошка.
Край повязки колыхнулся, и на Настю дохнуло смрадом разлагающейся плоти. У него вместо губ щупальца, внезапно поняла она. Добрый доктор, существо из кошмаров — сейчас он снимет повязку, и щупальца, извиваясь, вопьются в шею, чтобы высасывать остатки дыхания, высасывать жизнь.
Существо в халате зашипело, и что-то нераздельно пробормотало под нос, обдав девочку новой волной удушающей гнили. Его голос показался ей знакомым, и когда оно сдернуло повязку свободной рукой, Настя захрипела, не веря глазам:
— Это ты!!!
Этого не могло быть на самом деле, потому что… да просто не могло быть и все тут. Дети не должны принимать ТАКИЕ решения — но не всегда выходит так, как должно быть в красивых книжках с разноцветными картинками.
Особенно, когда ты одна в темноте.
Хлоп-хлоп — два взмаха ресниц. Тик-так, шаг назад, — во тьму. В ней хорошо — тихо и спокойно…
Девочка одна в темноте. Сидит, уткнувшись лицом в колени. День прошел — он сдался без боя, тускнея в желтых шторах спальни. Она сидит давно — затекли руки и ноги, но девочка ни за что, не сдвинется с места. Потому что там ОН.
Доктор Бо — днем он ходит по кухне, гремит посудой, что-то напевая под нос. Иногда, впрочем, ей кажется, что там никого нет, а все звуки, что доносятся из длинного коридора — плод ее воображения. Впрочем, гудение мух, и шум улицы слышатся ей на самом деле. Окна на кухне открыты, и мухи беспрепятственно залетают в комнату, носятся маленькими черными кометами. Капает вода — ОН забыл закрутить кран.
День уходит, уступая ночи. Та пробирается в спальню, заползает во все уголки. Шторы чуть покачиваются на ветру — девочка не обращает внимания. Маленькое тельце пронзает дрожь, — ей холодно.
Ниточка слюны протянулась от застывших губ, дрожит вместе с телом. Девочка безучастно наблюдает за ней, чуть расставив колени. Одной рукой она обхватила ноги, другой сжимает верного олененка.
Ей хочется в туалет, но девочка знает, что ни за что не выйдет из комнаты, потому что придется идти мимо кухни. Лучше терпеть, сидя на полу. Впрочем, терпеть не получается. Она маленькая грязнуля, а ко всем грязнулям приходит Бо. Добрый доктор — настоящий папа рассказывал ей о нем. Книжка с картинками лежит на полке. Папа открывает ее каждый вечер, когда укладывает спать непослушную девчонку.
Девочка слушает стихи про доброго доктора, который несется на крыльях огромных птиц, спешит в далекую страну. Эта страна называется Африка, доктор летит туда, чтобы спасать бедных зверей.
Доктор Бо. В книжке его имя звучит несколько по-другому, но девочка не может полностью выговорить длинное слово, поэтому она называет его Бо.
Когда к ней приходит другой, ненастоящий папа, он не достает книжку с картинками. Он не любит читать стихи — вместо этого он шепчет на ухо разные взрослые словечки. Его горячее дыхание обжигает шею — девочка старается не шевелиться, чтобы не разозлить этого папу. Они меняются. Два ее папы — настоящий и тот, другой. Иногда она даже замечает, как все происходит, если это случается днем. Просто тень опускается с серого потолка, и накрывает его с головой. Он смотрит на нее из тени, и его глаза — две обжигающих льдинки.
Страница 63 из 86
