Исчадие

Стоящая чуть подальше и позади Вика, обошла ее и встала прямо перед Валерой. Она глядела ему в глаза, и он видел в них свою неминуемую смерть. Там было столько злобы и ненависти, что он в очередной раз поразился этому. Да, к этому невозможно было привыкнуть, и это невозможно было никак понять. Маленькая, прелестная и милая девочка, в красивом и нарядном платье, которая внешне оставалась его доченькой, и злобный монстр, который находился в этом хрупком тельце. Это было за гранью его понимания.

Вика криво улыбнулась и сказала, обращаясь к нему:

— Ну, вот и все. Сейчас ты умрешь. И унесешь то, что ты знаешь с собой в могилу. Хотя, даже если бы ты и остался жив и попытался рассказать о всем случившемся, тебе все равно никто бы не поверил. И ты об этом прекрасно знаешь. Но зачем тебе жить? Вся твоя семья мертва. Ты потерял все! Умри и сам тоже.

— Нет. Я еще тебя уничтожу, дьявольское отродье.

Девочка оглянулась, взглянула на Катю и рассмеялась. Потом снова посмотрела на Валеру.

— Ты сейчас сдохнешь, как собака. Но и после смерти ты останешься для людей ненормальным маньяком. Вот и убийство таксиста тоже на тебя повесят.

— Ничего. Если не я, то кто-нибудь другой тебя остановит.

— Вот именно. Кто-нибудь другой. Может быть. Когда-нибудь. А вероятнее всего такого вообще не будет. Но мы в настоящее время говорим о тебе. А вот ты сейчас умрешь.

Они замолчали и несколько минут просто молча, с ненавистью глядели друг на друга. Затем Валера спросил:

— Скажи, а зачем ты это делаешь. Вот погибла твоя дочь. И ты уничтожила мою семью и убила врачей, которых считала виновными в ее смерти. А вот семья, которая тебя усыновила. Она в чем виновата? Эти люди желали тебе добра.

— Вот именно! — закричала девочка. — Именно поэтому они и были истреблены. И другие тоже. Все они жили неправильной жизнью. Они считали главным в этой жизни добро. Но это не так. Кто решил, что это правильно? Придумали какую-то мораль, заповеди какие-то. Добро, мораль, религия, церковь — что они сделали для людей?! Сколько вас гибнет в так называемых «справедливых» войнах? Тысячи лет вы, проповедуя свои идеалы добра, убиваете тех, кто не подходит под эти рамки. Уничтожаете друг друга. Хотите улучшить мир? Но что в результате? По сей день в каждом человеке идет постоянная борьба. Пороки и инстинкты животных, жадность — все это неистребимо сидит в каждом из вас. Вы выдумали правила поведения, правила жизни, которые никто не выполняет. Этот мир лицемерен. Он построен на обмане. И это необходимо изменить. Надо вернуть на землю истинные ценности и перестать обманывать друг друга. И сейчас, отступивший на время, но никогда не сдававшийся, другой мир возвращается. И когда ваш мир рухнет, на земле останутся только преданные великой силе вселенского, всепоглощающего, свирепого и неистового ЗЛА. Не будет ложных кумиров и правил. Это вы решили что добро — это хорошо, а зло — это плохо. Но это не так! Зло и Добро поменяются местами. И тогда мир станет воистину справедливым.

Вика замолчала. Ее глаза восторженно блестели. Лицо покраснело от возбуждения, руки были вытянуты перед собой и сжаты в кулаки. Она некоторое время простояла так. А потом стала успокаиваться. Повернулась к Кате и уже обычным голосом, даже как-то буднично и устало, сказала:

— Все, убей его. Он мне надоел.

Женщина стала медленно приближаться к Валере. Ее глаза хищно сверкали. Губы нервно подергивались. Было видно, что Катя находится в радостном предвкушении смерти.

Она подходила все ближе и ближе. А Валера стоял и ничего не мог сделать. Раны на голове и большая потеря крови давали о себе знать. Ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. Он и стоял-то с трудом. Еле-еле удерживаясь, чтобы не сползти и не осесть на землю.

Катя вплотную приблизилась к нему. Обняла левой рукой за шею и немного притянула к себе. Одновременно правую руку отвела назад, а потом резко нанесла удар. Кинжал мягко вошел в живот, без усилия расчленив кожу, мышцы и внутренности. Валера охнул и стал падать вперед, наваливаясь всем телом на женщину. Катя выдернула нож, убрала левую руку с его шеи и легонько толкнула Валеру в грудь. Затем сделала два шага в сторону. Теряющий сознание мужчина прижал руки к окровавленному животу и упал ничком в высокую, ярко-зеленую траву. И затих.

Женщина наклонилась над ним и обтерла лезвие ножа о рубашку на его спине. Потом подошла к чемодану, завернула нож в полотенце и аккуратно положила его среди остальных вещей. Закрыла чемодан и протянула руку Вике. Та дала ей свою, и они, молча и не оглядываясь, пошли по направлению к шоссе.

Они отошли примерно метров на сто пятьдесят, когда лежащий мужчина очнулся и немного поднял голову. Валера, изо всех сил стараясь снова не потерять сознание, смотрел сквозь кровавую пелену вслед уходящим. Женщина и маленькая девочка, держась за руки, уходили вдаль и уже почти скрылись за стволами деревьев.