Исчадие

Валера подошел к ней и в нерешительности остановился. Что же делать? Если ворваться внутрь, то, как поведет себя мужчина, который, судя по его виду, был невменяем? А с другой стороны, не мог же он слишком долго ждать, когда подвернется удобный момент. Если в дом за чем-нибудь войдут патрульные, дежурившие в машине перед домом, то ситуация сразу выйдет из-под контроля. Тогда надо будет самому бежать. А когда подвернется следующий случай так близко подобраться к Вике? Вдруг ее отправят в детский дом куда-нибудь далеко? Как он ее тогда найдет? Опять ждать серии убийств? И сможет ли он потом ее найти? Нет, надо действовать!

Он решительно распахнул дверь и вошел в комнату. Топорик он держал в опущенной руке, но готовым к действию.

Валера вошел внутрь и быстро огляделся. Комната была освещена, и все четко просматривалось. Это была спальня, детская спальня. Возле стены стояла кровать, у окна находилось глубокое кресло. Еще, у противоположной от кровати стены, стоял большой шкаф. На полу, около него, лежало несколько детских игрушек. Рядом с кроватью была еще одна дверь. Она была открыта, и Валера увидел, что там располагалась ванная комната. Мужчина сидел на кровати, положив руки на колени. Нож по-прежнему находился у него в правой руке. Он смотрел на девочку, которая стояла рядом с ним и что-то ему говорила. Как только в комнату вошел Валера, она замолчала. Так они некоторое время и стояли молча, только глядя друг на друга. Потом девочка схватила сидящего мужчину за рукав и громко сказала, указывая на Валеру:

— Убей его!

И мужчина сразу встал на ноги. Он посмотрел на Валеру и зловеще улыбнулся. А потом, не раздумывая и не колеблясь, двинулся на него, одновременно отводя руку с ножом в сторону, размахиваясь для удара. Валера понял, что говорить с ним не о чем, мужчина продолжал находиться в состоянии полной прострации. И он приготовился к защите. Тоже отвел руку с топориком в сторону и сделал небольшой шажок вперед. Но вес тела оставил на другой ноге, которая была позади.

Антон Григорьевич сделал еще один быстрый шаг по направлению к Валере и нанес удар ножом, справа налево, горизонтально. Целясь в левый бок Валеры. Но тот и ждал именно этого. Поэтому моментально отклонился назад. Нож пролетел в нескольких сантиметрах от его груди. Ударявший мужчина был уверен, что попадет в Валеру. Поэтому, когда его нож, не встретив сопротивления, пролетел мимо, он потерял равновесие. Его развернуло правым боком к Валере, он не устоял на ногах и свалился на пол. Упал на колени и оперся на руки. И тогда Валера ударил его по голове. Ударил той стороной, где был молоток, по затылку. Он ни в коем случае не хотел его убивать, поэтому ударил не в полную силу, а несколько придержал удар. Но все равно получилось достаточно сильно, и из рассеченной кожи головы сразу сильно побежала кровь. Антон Григорьевич потерял сознание. Его руки словно подломились в локтевых суставах, и он упал. Сначала со стуком ударился лицом об пол, а потом свалился вбок. И затих.

Вика, увидев все это, не раздумывая бросилась в ванную комнату. Быстро забежала в неё и закрыла за собой дверь. Валера метнулся, попытался ее схватить, но не успел. Дверь захлопнулась прямо перед его носом. Он толкнул ее, но девочка закрылась на крутящийся внутренний замок.

Валера, немного постоял у двери, прислушиваясь к звукам из ванной. Но там было тихо. Тогда он вернулся к лежащему Антону Григорьевичу. Подошел к нему, присел на корточки и осмотрел его. Кровь из раны на голове текла, но не очень сильно. Значит, сама рана была не глубокой, а, следовательно, и не опасной. Валера отложил в сторону топорик. Затем взялся руками за левый бок мужчины и перевернул его на спину.

Тот все еще был без сознания. Глаза закрыты, лицо бледное. Валера потихоньку пошлепал его ладонью по щекам. Немного подождал и снова похлопал. Антон Григорьевич протяжно застонал и открыл глаза. Валера снова взял топорик и, на всякий случай, приготовился к защите. Взгляд мужчины постепенно стал приобретать осмысленность. Он глядел на Валеру, и было видно, что он вспоминает все, что случилось. По его лицо пробежала целая гамма чувств. От крайнего удивления до безграничного горя. Он повернулся и отполз на коленях до детской кровати. И сел около нее, привалившись спиной к боковине. Он смотрел на свои руки и плакал. Потом поднял глаза на Валеру и спросил:

— Как все это стало возможным? Я что, действительно ее убил?

Валера понял, что мужчина все помнит. Он вернулся в свое нормальное состояние, но не потерял при этом память. Теперь, естественно, он смотрел на все произошедшее совершенно другими глазами. И вот сейчас для него начинался настоящий ужас.

— Или это все — кошмарный сон? — снова, уже ни к кому не обращаясь, спросил окровавленный мужчина. — И сейчас все кончится. Это ведь только сон?

Он снова посмотрел на свои руки и на лежащий недалеко от него нож. В его глазах плескалось горестное море надвигающегося безумия.