Исчадие

Валентин Владимирович остановился около высокого, полностью стеклянного медицинского шкафа, который стоял у выхода из кабинета, и открыл его. Посмотрел на инструменты, разложенные на полочках также сделанных из стекла, а потом достал скальпель. Немного подумал, и взял в руки еще один хирургический инструмент, напоминающий по форме большой нож. Затем подошел к двери и открыл ее, собираясь выйти в коридор.

Вика взяла Катю за руку.

— Пойдем, посмотрим, как он будет действовать. А потом уйдем.

— Ладно, — Катя подхватила лежащую на столе сумку, и они тоже вышли из кабинета, вслед за зомбированным Викой врачом.

— Не забудь нож подбросить, потом, — напомнила Вика.

— Ладно, — еще раз ответила ей Катя. И они, в некотором отдалении, пошли за идущим по пустому коридору доктором.

Врач в этот момент резко повернул в сторону, распахнул дверь и вошел в помещение. На дверях кабинета висела табличка — «Ординаторская». В кабинете, на длинном диване сидели врачи, молодая женщина и мужчина. Как раз он и был в недавнем прошлом соперником Валентина Владимировича в борьбе за место заведующего отделением. Они удивленно посмотрели на вошедшего, с шумом открывшего входную дверь.

— Здравствуйте, — сказала женщина, — садитесь с нами. Мы сейчас будем чай пить.

Но вошедший в ординаторскую врач молча обошел диван, на котором они сидели, и встал позади них. Мужчина недоуменно посмотрел на женщину-доктора и вопросительно приподнял брови. Но та, так же растерянно взглянула на него, и удивленно приподняла плечи. Они ничего не понимали. Но Валентин Владимирович не дал им времени на то, чтобы разобраться, что же происходит.

Он положил на спинку дивана нож, а затем взял сидевшего врача левой рукой за волосы и резко дернул его голову назад. И сразу же полоснул по беззащитно открытому горлу зажатым в правой руке скальпелем. Острый инструмент без труда рассек шею. Хлынула кровь, моментально залив плечи и грудь сидевшего на диване доктора. Голова еще сильнее отвалилась назад, и невменяемый убийца еще раз ударил по шее скальпелем. После этого удара, он отпустил волосы и, почти отрезанная от тела голова, упала на спинку дивана. Только позвоночник не позволял ей оторваться и скатиться на пол. Из глаз на лице мертвой головы, которые оставались открытыми, медленно уходило выражение крайнего удивления. Погибший так и не успел ничего понять. Уже мертвый, он оставался сидеть на диване, на котором еще несколько секунд назад собирался пить чай. Только теперь он весь был залит кровью, которая хлестала в разные стороны из перерезанных артерий. Да и голова была неестественно вывернута.

Валентин Владимирович повернулся к женщине. Он улыбался и по-прежнему молчал. А та сидела в оцепенении, не шевелясь. Только широко открытыми глазами смотрела на то, как убивали ее коллегу. Ее белоснежный халат был обагрен кровавой струей из шей убитого врача. Это после первого удара, как только была рассечена артерия, кровь под большим давлением вырвалась из тела и долетела до сидящей женщины. Потом давление в артерии упало, и кровь только заливала тело доктора и диван, на котором он остался сидеть.

— Ну что, Людмила, теперь твоя очередь, — весело проговорил Валентин Владимирович.

И этот, прозвучавший в полной тишине, голос, наконец-то, вырвал женщину из состояния ступора, в котором она находилась. Она вскочила с дивана и бросилась к двери из ординаторской. При этом она задела ногой и опрокинула небольшой столик, расположенный перед диваном. Стоящие на нем чайные приборы: чашки, блюдца, сахарница — с грохотом полетели на пол. Именно этот столик и не позволил женщине спастись. Тех нескольких мгновений, которые она потратила на то, чтобы обогнуть упавший столик, который преградил ей путь, ей и не хватило. Убийца быстро и на удивление ловко обогнул диван и настиг ее. Он со всего маху ударил ее ногой в спину, в область поясницы. И Людмила, потеряв равновесие, полетела вперед. Все случилось так быстро, что она не успела даже выставить вперед руки, чтобы хоть как-то защититься при падении. На большой скорости, ведь к ее рывку вперед еще добавилась сила удара ногой, она врезалась лицом в дверной косяк. Ей рассекло лоб, левую бровь, щеку и разбило губы. Часть передних зубов вылетела. Кровь сразу залила глаза, лишив ее возможности видеть. Боль от удара была настолько сильной, что в голове загудело. Женщина потеряла ориентацию и вообще саму возможность обороняться. Она лежала на полу, в состоянии, близком к обморочному, совершенно не понимая, что происходит.