— Какой милый ребенок! Просто цветочек! И глазки сразу открыла, и смотрит на всех. И не кричит. Спокойная такая. Что ты маленькая молчишь? Ну-ка оповести всех о своем появлении.
385 мин, 19 сек 6457
Валентин Владимирович неспешно подошел к ней и наклонился над распростертым телом. Потом взял женщину за левую руку и резко перевернул ее на спину. После этого присел рядом с ней на корточки. Людмила лежала тихо, только стонала от невыносимой боли. Убийца ладонью соей левой руки провел по её лицу, вытирая кровь. Потом, брезгливо поморщившись, обтер руку об ее халат. Глаза женщины очистились, и она смогла увидеть лицо наклонившегося над ней человека. Докторша некоторое время смотрела на него затуманенным взглядом, и только потом начала понимать, кто это.
— Что Вы делаете? Как же это можно? — жалобно, тихим голосом только и смогла она спросить.
При этом она начала захлебываться кровью, которая наполняла ее рот, и закашлялась.
— Людочка, — как-то даже ласково начал Валентин Владимирович, — ты сейчас умрешь. Я убью тебя за то, что ты виновна в гибели девочки. Той малютки, которая умерла два года назад. Она умерла здесь, у нас в роддоме. И ты виновата в ее смерти. И за это сейчас будешь наказана. Наказана сурово, но по справедливости. Но ты не расстраивайся. Не ты одна умрешь. Все виновные умрут.
Он говорил тихо, медленно, вкрадчивым голосом. Женщина попыталась что-то ответить, но не смогла. Кровь из рассеченных губ и разбитых десен, по-прежнему не давала ей говорить.
— Ты мне нравилась. Но я должен это сделать, — продолжил врач. — Ты должна умереть. И ты сейчас умрешь!
Не дожидаясь ответа, он стал поднимать руку со скальпелем. Женщина с ужасом смотрела на него. Она открыла рот, чтобы попытаться закричать, позвать на помощь. Но не успела. Со страшной силой Валентин Владимирович ударил ее скальпелем прямо в широко открытый рот. Лезвие пронзило язык, затем горло, разбило шейный позвонок и вонзилось в пол. При этом кулак мужчины, в котором он крепко сжимал рукоять скальпеля, врезался в лицо Людмилы и окончательно разбил её губы и выбил остатки передних зубов. Женщина несколько раз конвульсивно дернулась, а потом затихла.
Валентин Владимирович с усилием выдернул скальпель. Потом положил его рядом с телом только что убитой им женщины и, морщась от боли, растер ушибленную руку.
— Черт, надо же, как больно, — с досадой проговорил он.
Затем снова взял в руку скальпель и поднялся на ноги. Подошел к дивану и забрал лежащий на его спинке нож. Потом вышел из помещения ординаторской в коридор. Там было пусто, не было никого. Только Катя и Вика стояли у окна, в нескольких метрах от него. Они молча смотрели, и в их глазах как будто плясали дьявольские огоньки.
Валентин Владимирович огляделся и двинулся по коридору в сторону палат с роженицами. В это время из ближайшей к нему двери вышла санитарка. Она была в светло-синем халате и держала в руках ведро, из которого свисала тряпка. Женщина увидела залитого кровью заведующего отделением и замерла на месте. Ведро, выпущенное из сразу же ослабевшей руки, с грохотом упало на пол. Врач быстро сделал к ней два больших шага и, не говоря ни слова, ударил ее ножом в живот. И сразу после удара, не вынимая нож из тела, он потянул лезвие вверх, разрезая одежду и плоть женщины. В какой-то момент нож застрял, вероятно, лезвие уперлось в кость грудины. И убийца стал приподнимать висящее на ноже тело. Умирающая санитарка, не успев даже вскрикнуть, потеряла сознание от боли и безвольно повисла на огромном ноже. Ноги подогнулись и тело безжизненно обмякло. Ее голова упала на грудь. Руки, как плети, болтались вдоль туловища. Она стала наваливаться на ударившего ее мужчину.
Тот выдернул нож из тела, одновременно толкнув ее другой рукой от себя. Женщина соскользнула с лезвия и упала в лужу крови, которая уже успела набежать из страшной раны. Она свалилась как бесформенный куль, согнувшись пополам, спиной вверх, подогнув под себя ноги. И застыла в таком положении. Когда ее тело упало на пол, она уже умерла.
Врач некоторое время постоял над ней. На его лице застыла жуткая улыбка. За ярко-алыми губами виднелись белые зубы. Они были мелкими и острыми, как у хорька. В неестественно вытаращенных глазах словно плескалось неистовое безумство, беспощадное и злобное.
Перешагнув через тело убитой им санитарки, он снова пошел вперед. По коридору, навстречу ему, шла женщина в белом халате. Она только что вывернула из-за угла и еще не успела разглядеть происходящее и сообразить, что же делать. Механически сделав еще пару шагов, она остановилась. Ее лицо исказила гримаса ужаса. Она резко развернулась и побежала в обратную сторону. С ее головы слетел белый колпак, который остался сиротливо лежать в пустом коридоре.
— Что Вы делаете? Как же это можно? — жалобно, тихим голосом только и смогла она спросить.
При этом она начала захлебываться кровью, которая наполняла ее рот, и закашлялась.
— Людочка, — как-то даже ласково начал Валентин Владимирович, — ты сейчас умрешь. Я убью тебя за то, что ты виновна в гибели девочки. Той малютки, которая умерла два года назад. Она умерла здесь, у нас в роддоме. И ты виновата в ее смерти. И за это сейчас будешь наказана. Наказана сурово, но по справедливости. Но ты не расстраивайся. Не ты одна умрешь. Все виновные умрут.
Он говорил тихо, медленно, вкрадчивым голосом. Женщина попыталась что-то ответить, но не смогла. Кровь из рассеченных губ и разбитых десен, по-прежнему не давала ей говорить.
— Ты мне нравилась. Но я должен это сделать, — продолжил врач. — Ты должна умереть. И ты сейчас умрешь!
Не дожидаясь ответа, он стал поднимать руку со скальпелем. Женщина с ужасом смотрела на него. Она открыла рот, чтобы попытаться закричать, позвать на помощь. Но не успела. Со страшной силой Валентин Владимирович ударил ее скальпелем прямо в широко открытый рот. Лезвие пронзило язык, затем горло, разбило шейный позвонок и вонзилось в пол. При этом кулак мужчины, в котором он крепко сжимал рукоять скальпеля, врезался в лицо Людмилы и окончательно разбил её губы и выбил остатки передних зубов. Женщина несколько раз конвульсивно дернулась, а потом затихла.
Валентин Владимирович с усилием выдернул скальпель. Потом положил его рядом с телом только что убитой им женщины и, морщась от боли, растер ушибленную руку.
— Черт, надо же, как больно, — с досадой проговорил он.
Затем снова взял в руку скальпель и поднялся на ноги. Подошел к дивану и забрал лежащий на его спинке нож. Потом вышел из помещения ординаторской в коридор. Там было пусто, не было никого. Только Катя и Вика стояли у окна, в нескольких метрах от него. Они молча смотрели, и в их глазах как будто плясали дьявольские огоньки.
Валентин Владимирович огляделся и двинулся по коридору в сторону палат с роженицами. В это время из ближайшей к нему двери вышла санитарка. Она была в светло-синем халате и держала в руках ведро, из которого свисала тряпка. Женщина увидела залитого кровью заведующего отделением и замерла на месте. Ведро, выпущенное из сразу же ослабевшей руки, с грохотом упало на пол. Врач быстро сделал к ней два больших шага и, не говоря ни слова, ударил ее ножом в живот. И сразу после удара, не вынимая нож из тела, он потянул лезвие вверх, разрезая одежду и плоть женщины. В какой-то момент нож застрял, вероятно, лезвие уперлось в кость грудины. И убийца стал приподнимать висящее на ноже тело. Умирающая санитарка, не успев даже вскрикнуть, потеряла сознание от боли и безвольно повисла на огромном ноже. Ноги подогнулись и тело безжизненно обмякло. Ее голова упала на грудь. Руки, как плети, болтались вдоль туловища. Она стала наваливаться на ударившего ее мужчину.
Тот выдернул нож из тела, одновременно толкнув ее другой рукой от себя. Женщина соскользнула с лезвия и упала в лужу крови, которая уже успела набежать из страшной раны. Она свалилась как бесформенный куль, согнувшись пополам, спиной вверх, подогнув под себя ноги. И застыла в таком положении. Когда ее тело упало на пол, она уже умерла.
Врач некоторое время постоял над ней. На его лице застыла жуткая улыбка. За ярко-алыми губами виднелись белые зубы. Они были мелкими и острыми, как у хорька. В неестественно вытаращенных глазах словно плескалось неистовое безумство, беспощадное и злобное.
Перешагнув через тело убитой им санитарки, он снова пошел вперед. По коридору, навстречу ему, шла женщина в белом халате. Она только что вывернула из-за угла и еще не успела разглядеть происходящее и сообразить, что же делать. Механически сделав еще пару шагов, она остановилась. Ее лицо исказила гримаса ужаса. Она резко развернулась и побежала в обратную сторону. С ее головы слетел белый колпак, который остался сиротливо лежать в пустом коридоре.
Страница 93 из 102
