Исчадие

Не убыстряя шага, Валентин Владимирович продолжал идти к только ему одному известной цели. Он дошел до небольшого холла. Там размещался пост дежурной медсестры. Девушка, которая в это время там находилась, привстала со стула и с удивлением смотрела вслед только что пробежавшей мимо нее докторши. Поэтому, когда она перевела взгляд в другую сторону и увидела заведующего своим отделением, было уже поздно. Он уже практически вплотную приблизился к ней. И сразу, наотмашь, ударил ее ножом. Но на этот раз ему не повезло. Медсестра отшатнулась, и лезвие только скользнуло по ней, разрезав халат и поцарапав кожу груди. Стул, на котором до этого сидела девушка, свалился на пол. Злобно зарычав, убийца бросился вперед. Он еще раз ткнул ножом вперед, пытаясь достать девушку. Но она опять увернулась. А потом, не дожидаясь следующего удара, выскочила из-за стола и бросилась бежать. При этом она громко, во весь голос, закричала. В ярости врач ударил ножом в крышку стола, пробив его насквозь. Потом выдернул его и отбросил стол ногой в сторону.

Он уже почти бегом снова выскочил в коридор и направился в ближайшую к нему больничную палату. Там лежали беременные женщины, которые вот-вот должны были родить. Он распахнул дверь. Четыре молодые женщины, которые, услышав крик медсестры, уже настороженно смотрели в сторону двери, увидев окровавленного врача, с ножами в обеих руках, истошно завопили. Они стали метаться по всей палате, пытаясь или проскочить мимо Валентина Владимировича в коридор или как-то укрыться от него. А тот начал наносить беспорядочные удары, размахивая в разные стороны руками. При этом он метался из стороны в сторону, громко и свирепо рыча, как загнанный и тяжело раненный зверь. Глаза на его лице налились кровью и бешено вращались. Летели вверх подушки и одеяла, с грохотом падали стулья и тумбочки, переворачивались кровати. Разбившиеся графины с водой и стаканы усеяли весь пол осколками стекла. И стоял несмолкаемый крик обезумевших от страха женщин. Он уже задел некоторых из них, и из резаных ран обильно текла кровь. Она разлеталась во все стороны от суматошно бегающих беременных, окропляя постельное белье, пол и стены.

Двум женщинам удалось выскочить из палаты, и они побежали по коридору в разные стороны, продолжая громко орать и оставляя кровавые следы. Но вот оставшимся в палате повезло гораздо меньше. Обе женщины лежали на полу. Они были тяжело ранены, истекали кровью и с ужасом смотрели на стоящего посередине комнаты мужчину в когда-то белом, а теперь полностью красным от крови, халате. Он тяжело дышал и весь подрагивал от охватившего его возбуждения. Немного постояв, он подошел к одной из лежавших и, одним быстрым и мощным ударом ножом в грудь, добил ее. Затем повернулся ко второй женщине. Та, трясясь всем телом, находясь в состоянии близким к шоку, пыталась отползти от него, оставляя за собой на полу кровавую полосу. Валентин Владимирович, радостно улыбаясь, подошел к ней. Женщина остановилась и, не пытаясь сопротивляться, с мольбой смотрела на него. Мужчина присел рядом с ней и сразу же вонзил скальпель ей в бедро. Беременная закричала. А врач схватил ее освободившейся левой рукой за шею и начал душить, крепко сдавливая горло. Женщина обеими руками стала стаскивать его руку с шеи, но тщетно. Сил не хватало. Она задыхалась, жадно хватая воздух ртом. А убийца высоко поднял правую руку вверх, повернул нож острием вниз и стал медленно приближать кончик ножа к левому, ближнему к нему, глазу своей жертвы. Все ближе и ближе. Раненная женщина пыталась отклонить голову в сторону или хотя бы отвернуть лицо, но рука, державшая ее за шею, была несокрушима. Вот нож уже коснулся оболочки глаза. Разорвал ее и стал углубляться. По щекам потекла мутная жидкость из глазного яблока. Потом, также медленно, нож стал погружаться все глубже и глубже. И, наконец, остановился. Вероятно, проткнув насквозь мозг, уперся в заднюю часть черепа. Женщина несколько раз очень сильно дернулась всем телом и затихла. Ее руки упали на грудь. Она перестала дышать.

Убийца продолжал еще несколько минут сдавливать ее шею и удерживать в глазу нож. Потом отпустил с горла жертвы руку, а другой рукой, с небольшим усилием, выдернул нож из головы убитой. Затем вытащил скальпель из ноги и встал. Оглянулся вокруг. Больничная палата была полностью разгромлена. Мебель повалена и разбросана, повсюду видны следы крови. И завершали эту картину два еще не остывших трупа. А, зная то, что эти женщины должны были в ближайшее время родить детей, можно было сказать, что Валентин Владимирович только что добавил в свой черный список жертв не двух, а сразу четырех человек.

Удовлетворенно засмеявшись, словно глухо ухая, как филин только что съевший мышь, врач вышел из палаты в коридор.