Исход земной цивилизации. Война

— Да, Ваше Высочество, — пряча улыбку, ответила она, и, когда царственные особы удалились после вынесения вердикта в пользу домашнего ареста, отправилась следом за Нинуртой, невзирая на то, что на самом деле больше всего на свете ей хотелось увидеть Александра, ведь через несколько минут он будет относительно свободным.

Нинурта стоял возле окна в излюбленной позе — руки за спиной — по обыкновению, не предвещавшей ничего хорошего. Его взгляд из-под бровей свидетельствовал, как Ривка успела изучить, о надвигающейся буре — так он смотрел на нее, когда она, будучи еще наложницей, осмеливалась его разозлить. И следующей сценой обычно было срывание с нее платья.

— Ты хоть понимаешь, что теперь будет? — спокойно начал он. — Подойди, — Ривка послушно сделала два шага, сохранив невозмутимость. — Ближе. Вплотную.

Он не должен был причинить ей вред, но Ривка все равно опасалась его, по привычке.

— Мой господин, — она чуть склонила голову, — этот разговор не может немного подождать? Моего мужа переводят из-под стражи в мои апартаменты. Я не видела его довольно долго…

Надо отдать должное Нинурте, он сохранил спокойствие, вот только глаза его налились кровью.

— Ты подвергаешь свою жизнь опасности, Ребекка. Теперь мы понимаем, на что ты способна. И для тебя это может плохо закончиться.

Ривка только вскинула бровь.

— С начала соревнования за пост канцлера меня пытались убить уже не единожды, Ваше Высочество. Не вижу разницы. Мне всегда грозит опасность, в особенности — от вас. И, по моему, вам следует заботиться о супруге. У нее непременно будут проблемы из-за того видео.

Он оказался рядом и схватил ее за скулы одной рукой так, что губы Ривки подались вперед.

— Почему ты не боишься нас? — спросил он совсем не то, что она ожидала. — Смелость или глупость?

Она промолчала, ведь в действительности, нибируанцы не внушали ей священного трепета. Она не уважала их за их поступки и не боялась, потому что превращала страх в ненависть.

— Что вам нужно, Ваше Высочество?

— Ты вновь забываешься, дорогая, — вовсе не злясь, но констатируя факт, произнес Нинурта, оказавшись вплотную. — Как думаешь, сколько ты проживешь, выйдя за эту дверь? — его пальцы на ее щеке расслабились, и Ривка отстранилась.

— Я смогу за себя постоять, — она будто бы отказывалась понимать, что ей действительно угрожает опасность в виде осознавших в ней угрозу нибируанцев.

— Ты так ослепла в своем желании увидеть Мардука, что не понимаешь: тебя не спасут никакие нибируанские права. Кто-то может подослать парочку убийц.

— Догадываюсь кто, — ответила она. — Прошу отпустить меня, мне нужно…

— Да, я уже это слышал, что тебе не терпится увидеть своего ненаглядного мужа, — он манерно махнул кистью руки в сторону двери, и Ривка с полупоклоном вышла, так и не уловив мысли, которую до нее хотел донести Нинурта.

Майк, что заменил Дрейка, встретил ее в коридоре и, открывая перед ней двери, сопроводил до выхода из магистрата. Ривка стремилась к шуруппаку, куда уже наверняка добрался конвой, чтобы перевезти Александра к ней домой. Домашний арест был нелепицей, это понимали все, как и то, что Мардук, можно сказать, вернул себе прежнее положение и теперь будет действовать через свою жену, свобода которой не ограничена.

Ривка ликовала, она ехала в своем роллс-ройсе и не могла сдержать улыбки. Взгляд ее был обращен за окно, где жил привычной жизнью современный Бад-Тибира, так похожий своими высотками на Нью-Йорк, но бесконечно другой — оазис в пустыне. И теперь посреди стеклянных высоток появлялись металлические конструкции с золотым напылением — нибируанские блок-посты для слежки за анкийцами.

Чего таить, нибируанцы уже стали частью этого мира, менялся облик не только города, но и его жителей. Нибируанская мода на длинные женские платья пришла еще пару лет назад, мужчины же постепенно становились похожи на гладиаторов — в военной форме и штатском стали преобладать позолоченные и металлические элементы на плечах, груди и животе. Анкийцы не стремились подражать нибируанцам, они делали это ненамеренно, просто адаптировались. Но, тем не менее, они не теряли надежду на возвращение своего лидера. И всякий раз, видя проезжающий по улицам роллс-ройс канцлера, замирали, вглядываясь в затемненные стекла. Кто-то отдавал честь, и Ривка воодушевлялась и крепла духом от этих знаков поддержки. Кто-то из анкийцев знал об Ордене Шемеш, кто-то ему служил, но ни один анкиец из кланов Энки и Анкиа не распространял информацию, держа рот на замке. Система была хлипкой и построенной лишь на доверии, и любой телепат мог выведать необходимую информацию, но анкийцы все-таки с детства были сплоченнее людей, их учили скрывать информацию о себе с пеленок. И пока Орден Шемеш оставался тайной для широкой общественности.