Фандом: Ориджиналы. Что ждет людей, когда боги вернутся на Землю? Рабство? А что будет с анкийцами, и готовы ли они дать отпор высшей расе или же анкийский и земной мир ждет второй Освенцим?
604 мин, 30 сек 8757
Из-за горного хребта, к которому подлетал отряд из девяти истребителей и шаттла, поднимались черные клубы дыма, направляемые ветром в сторону. Вылетев из-за горы, Ривка едва сдержала порыв ахнуть, перед ней раскинулся крупный разрушенный город, некоторые районы которого все еще находились в огне, другие тлели, словно погасшие головешки. Неужели это сделали анкийцы? Сколько невинных жертв погибло здесь… А сколько нибируанцев уничтожил ядерный взрыв? Минуя город, отряд летел в молчании, словно скорбя о душах погибших. Нибируанский ракетоноситель, на чьем фюзеляже все еще читались символы клинописи, подбитой птицей лежал на крыше ангара зиккурата, с которого больше не взлетит ни один самолет.
— Сто километров до цели, — сообщил один из пилотов, отвечавший за навигацию всего эскадрона. — Разящий-1 передает, что город все еще находится в осаде. Столица пока не сдается. Им удалось прорваться через дальнее кольцо обороны.
— Мой господин?
До них уже доносились звуки нескончаемой баталии, и столица, находившаяся будто бы под куполом из державших оборону истребителей, постепенно сдавалась, осаждаемая анкийской флотилией. Все резче становился гул двигателей, все сильнее сотрясался воздух, все чаще попадались раскуроченные, дымящиеся на земле самолеты. Отряд снизился достаточно, чтобы разглядеть ужас разрушений, который принесли в незнакомый мир анкийцы — в мир, которому они когда-то поклонялись. Возле самолетов лежали обгоревшие тела пилотов. Казалось, что анкийцы всегда были готовы к чему-то подобному, но только не Ривка, ее детство прошло вдали от военизированного анклава. Жалкие несколько месяцев в Нью-Бабили, а также на Лахму не отражали реального положения вещей на войне. И хотя Ривка не впадала в ступор, она с трудом могла держаться за штурвал, понимая, что впереди в самой гуще событий их всех может ждать смерть от направленного или случайного удара.
— Посадка в захваченном гражданском зиккурате Ашшур, курс восемьдесят вправо, — неожиданно приказал Живкович и его истребитель, идущий впереди, совершил маневр, заставив остальных последовать его примеру.
Главный зиккурат близ столицы Нибиру Экалати был воистину огромным. Он, как успела понять Ривка со слов Живковича, использовался только для пассажирских перевозок, поэтому из кораблей с незнакомой символикой возле терминалов стояли схожие с земными пассажирские реактивные лайнеры, разве что фюзеляжи их были вытянутыми и узкими, а крыло больше напоминало истребительское. Такие самолеты были и на Земле, но после крушения во Франции на авиасалоне в прошлом веке Ту-144 постепенно стал выходить из эксплуатации из-за частых поломок, как и его главный конкурент — Конкорд, последнее крушение которого также случилось во Франции из-за попадания постороннего предмета в левый двигатель. Людям наверняка было рано давать технологии, которые исправили бы все «недоделки» двух конкурентов, поэтому их было решено просто снять их с эксплуатации. А саму идею реактивного пассажирского лайнера задвинуть в долгий ящик. Ривка знала это из истории анкийцев и людей — курс авиации в Нью-Бабили.
Нибиру была гигантской в сравнении с Землей, посему, чтобы добираться в дальние ее уголки, нибируанцы, конечно же, использовали сверхзвук, так как иные способы передвижения, такие как гиперскорость или гиперсвет, были недоступны у поверхности планеты. Воздушные суда бы просто вынесло в атмосферу с орбиты.
Шаттл отнюдь не мягко коснулся покрытия аэродрома, он, совершая вертикальную посадку, буквально грохнулся на шасси. Аризона была пилотом высшего класса, в ней не сомневался ни Живкович, ни капитан Коэн, но в этот раз груз на ее борту был слишком ценен, поэтому Ривка все равно сильно переживала из-за отказа двигателя. Зарулив на стоянку, ближайшую к терминалу, на фасаде которого клинописью было написано «Ашшур», Ривка выскочила из истребителя на асфальт, не дождавшись стремянки, и буквально подлетела к сходящему с трапа Александру. Она проигнорировала даже приближающуюся к ней охрану с оружием, и не подумав о том, что подобная перебежка довольно опасна, учитывая, что в пятидесяти километрах от них велось сражение.
Ривка налетела на Александра и заключила в объятия, словно только сейчас осознав, что при отказе двигателя могло случиться непоправимое.
— Какое счастье, что ты жив! — заговорила она на иврите, сжимая его, что есть силы, словно снова боясь потерять.
Он отстранился, ведя себя довольно холодно.
— Ребекка, ты ни капли не изменилась, неужели ты не понимаешь, какая опасность тебе грозит здесь?! Нам повезло, что штурмовиков было совсем немного! — его голос повысился к концу фразы. — А ты еще посмела полезть в бой! Неужели ты до сих пор не поняла, что ты уже давно не просто солдат или курсант академии? Ты должна ответственнее относиться к своей жизни, ведь на тебя рассчитывают миллиарды, — он говорил это на виду у экипажа, и Ривка видела, как осуждающе на нее смотрит Аризона. — Ты даже не переоделась в летный скафандр, что является грубейшим нарушением элементарных правил безопасности!
— Сто километров до цели, — сообщил один из пилотов, отвечавший за навигацию всего эскадрона. — Разящий-1 передает, что город все еще находится в осаде. Столица пока не сдается. Им удалось прорваться через дальнее кольцо обороны.
— Мой господин?
До них уже доносились звуки нескончаемой баталии, и столица, находившаяся будто бы под куполом из державших оборону истребителей, постепенно сдавалась, осаждаемая анкийской флотилией. Все резче становился гул двигателей, все сильнее сотрясался воздух, все чаще попадались раскуроченные, дымящиеся на земле самолеты. Отряд снизился достаточно, чтобы разглядеть ужас разрушений, который принесли в незнакомый мир анкийцы — в мир, которому они когда-то поклонялись. Возле самолетов лежали обгоревшие тела пилотов. Казалось, что анкийцы всегда были готовы к чему-то подобному, но только не Ривка, ее детство прошло вдали от военизированного анклава. Жалкие несколько месяцев в Нью-Бабили, а также на Лахму не отражали реального положения вещей на войне. И хотя Ривка не впадала в ступор, она с трудом могла держаться за штурвал, понимая, что впереди в самой гуще событий их всех может ждать смерть от направленного или случайного удара.
— Посадка в захваченном гражданском зиккурате Ашшур, курс восемьдесят вправо, — неожиданно приказал Живкович и его истребитель, идущий впереди, совершил маневр, заставив остальных последовать его примеру.
Главный зиккурат близ столицы Нибиру Экалати был воистину огромным. Он, как успела понять Ривка со слов Живковича, использовался только для пассажирских перевозок, поэтому из кораблей с незнакомой символикой возле терминалов стояли схожие с земными пассажирские реактивные лайнеры, разве что фюзеляжи их были вытянутыми и узкими, а крыло больше напоминало истребительское. Такие самолеты были и на Земле, но после крушения во Франции на авиасалоне в прошлом веке Ту-144 постепенно стал выходить из эксплуатации из-за частых поломок, как и его главный конкурент — Конкорд, последнее крушение которого также случилось во Франции из-за попадания постороннего предмета в левый двигатель. Людям наверняка было рано давать технологии, которые исправили бы все «недоделки» двух конкурентов, поэтому их было решено просто снять их с эксплуатации. А саму идею реактивного пассажирского лайнера задвинуть в долгий ящик. Ривка знала это из истории анкийцев и людей — курс авиации в Нью-Бабили.
Нибиру была гигантской в сравнении с Землей, посему, чтобы добираться в дальние ее уголки, нибируанцы, конечно же, использовали сверхзвук, так как иные способы передвижения, такие как гиперскорость или гиперсвет, были недоступны у поверхности планеты. Воздушные суда бы просто вынесло в атмосферу с орбиты.
Шаттл отнюдь не мягко коснулся покрытия аэродрома, он, совершая вертикальную посадку, буквально грохнулся на шасси. Аризона была пилотом высшего класса, в ней не сомневался ни Живкович, ни капитан Коэн, но в этот раз груз на ее борту был слишком ценен, поэтому Ривка все равно сильно переживала из-за отказа двигателя. Зарулив на стоянку, ближайшую к терминалу, на фасаде которого клинописью было написано «Ашшур», Ривка выскочила из истребителя на асфальт, не дождавшись стремянки, и буквально подлетела к сходящему с трапа Александру. Она проигнорировала даже приближающуюся к ней охрану с оружием, и не подумав о том, что подобная перебежка довольно опасна, учитывая, что в пятидесяти километрах от них велось сражение.
Ривка налетела на Александра и заключила в объятия, словно только сейчас осознав, что при отказе двигателя могло случиться непоправимое.
— Какое счастье, что ты жив! — заговорила она на иврите, сжимая его, что есть силы, словно снова боясь потерять.
Он отстранился, ведя себя довольно холодно.
— Ребекка, ты ни капли не изменилась, неужели ты не понимаешь, какая опасность тебе грозит здесь?! Нам повезло, что штурмовиков было совсем немного! — его голос повысился к концу фразы. — А ты еще посмела полезть в бой! Неужели ты до сих пор не поняла, что ты уже давно не просто солдат или курсант академии? Ты должна ответственнее относиться к своей жизни, ведь на тебя рассчитывают миллиарды, — он говорил это на виду у экипажа, и Ривка видела, как осуждающе на нее смотрит Аризона. — Ты даже не переоделась в летный скафандр, что является грубейшим нарушением элементарных правил безопасности!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 154 из 169
