Исход земной цивилизации. Война

— Ты уже прекрасно справился с этим без меня, когда наделил наибольшей властью своих потомков, — напомнила она и с сарказмом продолжила: — Конечно же, они пойдут за тобой, более того, мне очень нравится, что кто-то из твоих министриков имеет к тебе прямой доступ, хотя, как известно, доступ должен быть только у канцлера. И ежели ты нашел мне замену, то зачем я тебе нужна? Тупо исполнять приказы?

— Ребекка! — прорычал он, теряя контроль. — Ты отменила операцию в Сирии и направила туда парламентеров, так о каком доверии вообще может идти речь?

— Ты был в коме! Что я должна была делать? Какие дальнейшие действия я должна была бы совершить, запустив цепочку событий той операцией? А что, если бы ты не очнулся? — умело лгала она, выдавая давно заготовленную речь, как нельзя кстати пригодившуюся именно сейчас.

В ответ раздалось лишь молчание, словно у Александра закончился поток слов.

— Где ты сейчас? — спросил он спустя паузу.

— В Тель-Авиве, — ответила она, потерев виски. — Послушай, Александр, я не знаю что мне делать, потому что будущее меня пугает, но еще больше меня пугает твой вариант развития событий. Я знаю военный потенциал Лахму и Земли, у нас появились гиперсветовые истребители, мы уже очень близки к нибируанским технологиям.

— Ты ошибаешься, Ребекка, этого не достаточно. Нас недостаточно, чтобы предотвратить конфликт, чтобы подавить его своими силами, — он вздохнул в трубку. — Я снова говорю одно и то же. Я прошу тебя, одумайся, мы должны быть вместе. Нам нельзя разделяться, почему ты так легко отворачиваешься от нас?

— Это твое недоверие заставляет меня отворачиваться, — напомнила она; разговор, который должен был состояться на повышенных тонах, почему-то звучал как-то устало и спокойно. — Этот месяц был для меня адом. Я не могла ни поговорить с тобой, ни заглянуть в твои глаза, и я узнала слишком многое о твоих планах на Землю, как ты думаешь, какие мысли сейчас в моей голове? Я люблю тебя до потери сознания, но я не хочу жить в тени мужчины, решения которого я не могу принять и которому я не могу доверять.

— И что ты собираешься делать? — сосредоточенно спросил он, понимая, что телефонные уговоры вряд ли на нее подействуют.

— Лучше не спрашивай… — в ее глазах, отразившихся в зеркале, зажглась уверенность в собственных силах, ведь и у общества Иштар, и у самой Ривки уже был план и, как оказалось, их взгляды полностью совпадали.

Глава 8

— Зачем это все? Вы же сами создали меня, и нибируанцы, полагаю, только посмеются, что дитя из пробирки удостоилось такой чести, — горячо шептала Ривка стоявшему рядом Ито.

Он только улыбнулся и коснулся ладонью ее спины, словно чтобы подтолкнуть вперед — к их общей цели.

— Вы достойны куда большего, вы — наше будущее, — не согласился Ито и указал на галерею, под которой ожидали ее выхода анкийцы, рискнувшие, возможно, многим больше, чем знала Ривка, чтобы сегодня встать под знамена своего нового лидера, а далее — проложить ей дорогу к трону Земли. — Давайте, канцлер, многие пришли с вами познакомиться, увидеть настоящую нибируанку. Не будем заставлять их ждать еще тридцать лет.

— Я больше не канцлер, — монотонно сказала она и шагнула к галерее, чтобы произнести подготовленную для неё Новак речь.

Ривка сверху вниз смотрела на анкийцев, собравшихся в полумраке холла; последователей общества Иштар в этот раз было гораздо больше, чем на Лахму, но те, кого она уже имела честь лицезреть, стояли впереди остальных, по-видимому, занимая высшее место в некоей внутренней иерархии. И здесь был Бен, он стоял рядом с матерью. Совершенно непохожий на нее, темноволосый и темноглазый, он, судя по всему, полностью пошел в отца, но история этой семьи Ривку сейчас волновала в последнюю очередь. Анкийцы склонили головы, и даже Бен, который всегда был исключительно фамильярен с ней, внезапно последовал примеру остальных и проявил почтение к Ривке, так до конца и не осознающей свою особенность, но уже играющую важную роль в мире, о котором она и не подозревала каких-то пару лет назад. Еще днем она разговаривала по телефону с Александром, как-то внезапно оказавшимся по другую сторону баррикад, и сердце, неспособное принять сей факт, ныло от боли. Кем она была или, вернее, кем ее сделали? Возможно, просто марионетка, а может, и безусловный лидер, но Ривка знала и теперь ощущала как никогда, что она нужна как анкийцам, так и людям, и впереди их ожидает длинный путь, политическая война и война настоящая, которая приведет к неминуемым жертвам. Осознание этого заставляло леденеть кровь в жилах, но, к счастью, не лишало надежды на свободное будущее.