Фандом: Hikaru no go. Акира и Хикару вместе так долго, что кажется, они были вместе всегда. И Акира знает, что их отношения разваливаются.
43 мин, 58 сек 15163
— Если не спрашиваешь разрешения, то и отказа не получишь, — хмыкнул Хикару и тут же осекся, увидев выражение его лица; виновато затараторил: — Слушай, прости, ладно? Я хотел с ними пообщаться, не думал, что мы так засидимся, и вообще…
Акира был сейчас в состоянии ощущать лишь два чувства. Первым была бесконечная усталость. Вторым — неконтролируемая злость.
— Может, скоро бездомных с улицы таскать домой начнешь? — едко процедил он. — Ты как никто знаешь, что я ненавижу, когда дома чужие, и мы с тобой это обсуждали, когда решили сюда переехать!
— Акира, они мне не чужие. Исуми-сан и Вая — дорогие мне друзья. Да, я был неправ, хорошо? Я должен был спросить. Но ты… ты сам мне написал, что проиграл матч, и я не хотел портить тебе настроение.
Одна часть его хотела наплевать на все. Шагнуть навстречу. Уткнуться лбом в плечо, дождаться, пока вокруг сомкнутся объятием родные руки. А вторая слишком сильно ненавидела недомолвки и вранье.
— Какое мне дело до твоих друзей?! Они мне никто! И я не желаю видеть их в своем доме, понятно?! — рявкнул Акира гораздо громче, чем собирался изначально.
Хикару отшатнулся, словно его ударили, и в этот момент ему стало стыдно. Но ведь он был прав, а Хикару — нет, так почему…
— Я пойду помогу им с уборкой, — ответил тот в итоге. — И… знаешь, я, наверное, переночую сегодня у предков.
Голоса в прихожей стихли, оставив все ту же мертвую тишину; Акира прислонился спиной к стене и сполз на пол, уронив голову на сложенные на согнутых коленях руки. Он ведь был прав… Был же?
Электричку, направляющуюся в аэропорт Миядзаки, найти оказалось нетрудно, и вскоре измотанный долгой дорогой Акира уже безучастно смотрел в окно, машинально водя пальцем по стеклу. Го с раннего детства привило привычку просчитывать, планировать на сотню ходов вперед. Хикару привык задавать вопросы, а Акира — искать наилучший ответ. А теперь Хикару нажал на кнопку турнирных часов, посреди партии сказав «пас», и Акира остановился, будто врезавшись в раздвижные стеклянные двери, у которых вдруг не сработал датчик. Ему было страшно от мысли, что они могут больше никогда не открыться. И что виноват в этом только он сам.
Хюга встретила солнцем, запахом нагретой хвои и порывистым соленым ветром с моря: от станции его было не видно, но шум волн долетал сюда даже сквозь перестук колес поездов на железной дороге и негромкий гул проезжающих по улицам машин. Только оказавшись в вестибюле станции, Акира вспомнил, что понятия не имеет, где находится отель, в котором проводится фестиваль — лишь со слов Хикару помнил, что идти до него не больше десяти минут. К счастью, мероприятие считалось достаточно важным, чтобы на выходе стоял стенд с рекламными листовками, и он судорожно вцепился пальцами в сложенный гармошкой лист бумаги, на одной стороне которого была напечатана подробная карта. Акира шел не торопясь, то и дело сверяясь с указателями, пока не увидел растянутый над входом в гостиницу рекламный баннер. Он сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и зашел внутрь.
Несмотря на то, что количество участников явно перевалило за две сотни человек, здесь было тихо — только пищали время от времени поставленные на таймер часы да камни с негромким звенящим стуком ставились на старые доски. А на любительских го-фестивалях в Токио и Осаке посетителям редко давали играть дорогими антикварными комплектами — их и без того слишком мало. Сюда, в Хюгу, наверняка часть из них пришлось привозить …
— В том и смысл, Акира, — задумчиво протянул однажды Хикару, вместе с ним краем глаза наблюдая за младшими инсеями, которым впервые показали хранящиеся в Нихон Киин коллекционные гобаны и пожелтевшие от старости ракушечные камни. — Как можно раньше дать понять, что все составляющие го, будь то техника изготовления камней для игры или выбор лучшей древесины для досок, — сами по себе искусство. Как можно раньше дать возможность прикоснуться к нему.
— Да, — ответил он тогда, смотря, как девочка лет пяти с двумя торчащими хвостиками, сосредоточенно пыхтя, аккуратно протирает гобан тряпочкой от пыли. — Да. Так оно и есть.
Хикару рассказывал, как радовался вместе с Саем, получив такую же от Шиноды-сэнсэя на церемонии зачисления в инсеи, а Акире в тот момент подумалось, что, по решению отца отказавшись от учебы в Нихон Киин, он упустил что-то очень важное.
Акира был сейчас в состоянии ощущать лишь два чувства. Первым была бесконечная усталость. Вторым — неконтролируемая злость.
— Может, скоро бездомных с улицы таскать домой начнешь? — едко процедил он. — Ты как никто знаешь, что я ненавижу, когда дома чужие, и мы с тобой это обсуждали, когда решили сюда переехать!
— Акира, они мне не чужие. Исуми-сан и Вая — дорогие мне друзья. Да, я был неправ, хорошо? Я должен был спросить. Но ты… ты сам мне написал, что проиграл матч, и я не хотел портить тебе настроение.
Одна часть его хотела наплевать на все. Шагнуть навстречу. Уткнуться лбом в плечо, дождаться, пока вокруг сомкнутся объятием родные руки. А вторая слишком сильно ненавидела недомолвки и вранье.
— Какое мне дело до твоих друзей?! Они мне никто! И я не желаю видеть их в своем доме, понятно?! — рявкнул Акира гораздо громче, чем собирался изначально.
Хикару отшатнулся, словно его ударили, и в этот момент ему стало стыдно. Но ведь он был прав, а Хикару — нет, так почему…
— Я пойду помогу им с уборкой, — ответил тот в итоге. — И… знаешь, я, наверное, переночую сегодня у предков.
Голоса в прихожей стихли, оставив все ту же мертвую тишину; Акира прислонился спиной к стене и сполз на пол, уронив голову на сложенные на согнутых коленях руки. Он ведь был прав… Был же?
Электричку, направляющуюся в аэропорт Миядзаки, найти оказалось нетрудно, и вскоре измотанный долгой дорогой Акира уже безучастно смотрел в окно, машинально водя пальцем по стеклу. Го с раннего детства привило привычку просчитывать, планировать на сотню ходов вперед. Хикару привык задавать вопросы, а Акира — искать наилучший ответ. А теперь Хикару нажал на кнопку турнирных часов, посреди партии сказав «пас», и Акира остановился, будто врезавшись в раздвижные стеклянные двери, у которых вдруг не сработал датчик. Ему было страшно от мысли, что они могут больше никогда не открыться. И что виноват в этом только он сам.
Хюга встретила солнцем, запахом нагретой хвои и порывистым соленым ветром с моря: от станции его было не видно, но шум волн долетал сюда даже сквозь перестук колес поездов на железной дороге и негромкий гул проезжающих по улицам машин. Только оказавшись в вестибюле станции, Акира вспомнил, что понятия не имеет, где находится отель, в котором проводится фестиваль — лишь со слов Хикару помнил, что идти до него не больше десяти минут. К счастью, мероприятие считалось достаточно важным, чтобы на выходе стоял стенд с рекламными листовками, и он судорожно вцепился пальцами в сложенный гармошкой лист бумаги, на одной стороне которого была напечатана подробная карта. Акира шел не торопясь, то и дело сверяясь с указателями, пока не увидел растянутый над входом в гостиницу рекламный баннер. Он сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и зашел внутрь.
Несмотря на то, что количество участников явно перевалило за две сотни человек, здесь было тихо — только пищали время от времени поставленные на таймер часы да камни с негромким звенящим стуком ставились на старые доски. А на любительских го-фестивалях в Токио и Осаке посетителям редко давали играть дорогими антикварными комплектами — их и без того слишком мало. Сюда, в Хюгу, наверняка часть из них пришлось привозить …
— В том и смысл, Акира, — задумчиво протянул однажды Хикару, вместе с ним краем глаза наблюдая за младшими инсеями, которым впервые показали хранящиеся в Нихон Киин коллекционные гобаны и пожелтевшие от старости ракушечные камни. — Как можно раньше дать понять, что все составляющие го, будь то техника изготовления камней для игры или выбор лучшей древесины для досок, — сами по себе искусство. Как можно раньше дать возможность прикоснуться к нему.
— Да, — ответил он тогда, смотря, как девочка лет пяти с двумя торчащими хвостиками, сосредоточенно пыхтя, аккуратно протирает гобан тряпочкой от пыли. — Да. Так оно и есть.
Хикару рассказывал, как радовался вместе с Саем, получив такую же от Шиноды-сэнсэя на церемонии зачисления в инсеи, а Акире в тот момент подумалось, что, по решению отца отказавшись от учебы в Нихон Киин, он упустил что-то очень важное.
Страница 10 из 13
