Искра

На пересадку с шинкансена на местную электричку у него было примерно двадцать минут — как раз, чтобы найти выход на нужную платформу да успеть купить в автомате бутылку холодного чая. Здесь было теплее, ощутимо теплее, чем в Токио, но Акира все равно продолжал кутаться в шарф, как если бы промозглая осенняя хмарь намертво въелась под кожу. Час с небольшим до станции Оита, пять минут между поездами, еще два с половиной часа от Оиты до Хюги вдоль восточного побережья Кюсю, где когда-то давно с песчаных отложений морского дна поднимали огромные белоснежные раковины хамагури, которые теперь можно было увидеть разве что в геологическом музее. Звонить Хикару он больше не пытался — не было смысла: на подобных мероприятиях телефон тот все равно отключал. Акира шагнул в вагон и рухнул на одно из свободных мест; измученный хроническим недосыпом организм буквально кричал о том, что весь путь до Оиты лучше проспать от первой до последней секунды, но сон не шел. Хикару раньше всегда много разговаривал. А Акира умудрился упустить момент, когда он начал молчать.

С друзьями Хикару Акира находился в состоянии вооруженного нейтралитета: они признавали существование друг друга, но общения по возможности избегали. Ради всеобщего же блага. Хикару не раз и не два звал его на дружеский турнир к Вае, на новоселье к Исуми-сану, на день рождения к Хонде-сану, но Акире в свое время хватило одного такого вечера, полного косых взглядов, чтобы понять, что с ними у него нет ни единой точки соприкосновения, кроме самого Хикару: даже го обсуждать с ними не хотелось, да и смысл, если все им сказанное автоматически воспринималось в штыки? А потом были одинокие вечера напротив экрана ноутбука, в которые Акира злился на весь белый свет в целом и на Хикару в частности. И временами на себя — за глупую иррациональную ревность, с которой не получалось бороться.

— Знаешь, там было весело, — сказал как-то Хикару, вернувшись за полночь после субботних посиделок у Саэки-сана. — Может…

— Я не настолько жажду общения с чужими людьми, спасибо, — оборвал его Акира до того, как он успел закончить свою мысль.

— Они не чужие, они мои друзья.

— Чужие — все, кроме нас двоих.

Это он выдохнул Хикару на ухо, заключив его в крепкие объятия. Хикару только его. Всегда был. И всегда будет.

После третьей игры лиги Кисэй у Акиры была одна победа и два поражения: ровно на два поражения больше, чем нужно, пусть и призрачный шанс не вылететь обратно на отборочные все еще маячил где-то впереди. Весь Хоккайдо едва не утонул под августовским ливнем, обрушившимся на остров, будто на небе открылись шлюзы; водитель такси, везущий его в аэропорт, напряженно всматривался в серый асфальт дороги по ту сторону лобового стекла, которое дождь бомбардировал каплями, похожими на пули. Акира сидел на заднем сиденье, обняв руками сумку, и ждал, пока подействуют таблетки — голова с самого утра болела так сильно, как если бы в левый висок планомерно вбивали гвозди. Не то чтобы это было причиной, по которой он проиграл. О глупейшем просчете, стоившем ему шести очков, Акира вообще старался не думать, а единственное, о чем думал, это о том, как он доберется до дома сегодня вечером: к счастью, билет на утренний самолет удалось поменять без особых проблем. Спонтанное, внезапное решение. К черту.

Стоило ему открыть входную дверь, как его едва не снесло звуковой волной: из включенных на полную колонок орала музыка. На кухне, насколько оставшийся незамеченным Акира мог судить по открывшемуся из коридора виду, царил полнейший бардак, от плиты тянуло подгоревшей пиццей, коробки из-под которой валялись на полу, а в довершение картины посреди этого бедлама стоял его любимый гобан, за которым Хикару и Вая, судя по количеству камней на доске, как раз плавно перешли из тюбана в ёсэ.

— Какого… какого черта здесь происходит?! — во всю мощь голосовых связок выкрикнул Акира, стараясь переорать общий звуковой фон, громкость которого и без того превышала допустимые децибелы.

Голос певицы визгливо оборвался, как лопнувшая гитарная струна; наступившая после отключения колонок тишина давила на уши плотной подушкой.

— Я думал, ты завтра днем вернешься, — растерянно улыбнулся Хикару. — Мы бы как раз закончили и…

Акира буквально слышал упавшую в чашу его терпения последнюю каплю — и та с грохотом рухнула вниз, разлетевшись на мелкие кусочки.

— Да какая разница? Тебе не кажется, что если ты собрался приглашать кого-то домой, надо это было для начала со мной обсудить?

— Да ладно тебе, мы просто пришли поиграть после того, как академия на ночь закрылась. Мы бы к твоему приезду все убрали. Сейчас уберем, — он резво вскочил на ноги и, быстро оглядевшись по сторонам, схватил коробки и попытался упихать их в мусорное ведро.

— И я бы ничего не узнал, так?

Вая и Исуми-сан, стоило отдать им должное, не вмешивались; в противном случае Акира за себя не ручался. Единственное, на что его еще хватило, так это на то, чтобы схватить Хикару за запястье и втолкнуть в спальню, закрыв за собой дверь.