Искра

За окном пролетела петарда, с треском врезавшаяся в ближайший фонарный столб.

Поезд стоял на станции почти пять минут, пока все пассажиры, делающие на ней пересадку, успели выйти из вагонов. Фукуяма. Интересно, там наконец повесили нормальный указатель, или люди все так же толпятся в переходе, пытаясь найти выход на платформу пригородных поездов? Акира вздохнул и закрыл глаза. Он был здесь два года назад. В первый и последний раз.

Хикару было слышно на весь пятый этаж Нихон Киин, а, как минимум, до четвертого и шестого долетало эхо; Акира, сделав отметку о результате матча, с опаской выглянул из-за угла, только чтобы увидеть его в окружении других молодых профессионалов.

— Да ладно, мы сто лет не собирались все вместе, — один из них, кажется, Вая, возбужденно размахивал руками. — И Исуми-сан второй дан получил, столько поводов сразу!

— Я же сказал, что не буду устраивать вечеринку на день рождения! Я вообще уезжаю! — выкрикнул Хикару и замер, когда Вая от него отшатнулся. — Извини. Я рад за Исуми-сана и уже поздравил его лично. Но в эти выходные мне нужно уехать. Это очень важно.

— Вот всегда ты так. Ставишь перед фактом, а объяснить — нет, это уже слишком для простых смертных, — Вая фыркнул, убрав телефон в карман. — Зажимаешь тусу, с тебя штрафная!

— Ладно, ладно. Идет. Саэки-сан, тогда будем у тебя?

— Как всегда. На связи, да?

Хикару чуть повернул голову и наконец увидел Акиру; незаметно улыбнулся и произнес:

— Вы идите, у меня еще дела есть.

— Увидимся!

Дождавшись, пока за ними закроются двери лифта, Акира сразу поинтересовался:

— Куда ты едешь?

Улыбка на его лице стала немного грустной.

— На Инношиму. На все выходные. Поедешь со мной?

В субботу у него было запланировано четыре урока в го-салоне, а в воскресенье ждало два часа китайского.

— Конечно. Конечно, поеду.

Шиндо Акира никогда не мог отказать.

Электричка от Фукуямы до Ономичи ехала вальяжно и неторопливо, как автобус для обзорных экскурсий, со скрипом раскачивалась на рельсах, проплывая мимо крохотных станций за покрытым царапинами стеклом. Хикару заснул на соседнем, таком же продавленном сиденье, чуть не свалившись в проход, и Акира приобнял его за плечи; тот, сонно зевнув, улегся к нему на колени, подложив под голову рюкзак, и было так правильно запустить руку в жесткие волосы, топорщащиеся у него на макушке. С той июльской ночи они ни разу не говорили о Сае: Хикару молчал, решив, что и без того сказал достаточно, а спрашивать Акира не решался. Только вот…

— Мне жаль, что я не могу вас познакомить, — произнес он вдруг, пока шинкансен легкой серебряной птицей нес их навстречу южному солнцу.

— Да. Мне тоже.

Окна гостиницы в Ономичи, где они должны были остановиться до утра воскресенья, выходили на паромный причал, а воздух терпко пах водорослями и морской солью. На ужин Хикару купил две бадьи лапши быстрого приготовления и, зачем-то, дорогущие шоколадные конфеты в обсыпке из матча: Акира помнил до сих пор, как они, сидя на его кровати напротив окна, пили чай из взятых из ванной прозрачных стаканов, потому что им в номер забыли принести кружки, и мелкая зеленая пудра от конфет липла к коже, окрашивая пальцы.

Там, где был Хикару, всегда были приключения. Он даже не старался — те каждый раз находили его сами, и Акира давным-давно принял этот факт как данность. Равно как и то, что они дважды сели не на тот паром и на первом из них случайно уплыли на Мукоджиму, — благо, ходил он трижды в час по расписанию, — пока работники паромной станции не подсказали, с какой платформы отходит нужный.

На Инношиме царила тишина. Не вязкая, давящая на уши ватной подушкой, а легкая, пронизанная прохладным бризом с моря, становящимся все слабее по мере того, как они углублялись в пересечение улиц, ведущих на другой конец острова к мемориалу Сюсаку. Сентябрьское солнце грело мягким обволакивающим теплом, а у Хикару, на поворотах то и дело сверяющегося с картой, уже через полчаса обгорел кончик носа. Они купили фруктовый лед в конбини на заправке, и Акира, не успевший его доесть до того, как он начал таять, не увидел, как отвалившийся от палочки кусок шлепнулся ровнехонько на новые светлые брюки. Заметил потом, случайно наткнувшись взглядом на расплывчатое розовато-красное пятно клубничного сока.

— Засунешь в стиралку — и порядок, — пожал плечами Хикару.

И почесал обгоревший нос.

Дзиндзя, посвященная ками Кувахары Торадзиро, экспонаты мемориала, реконструированный дом мастера со старым гобаном посередине — все слилось в памяти в дрожащее зыбкое марево, пока Акира медленно поднимался по каменным ступенькам вслед за идущим впереди Хикару, чью светлую челку трепал поднявшийся ветер. Они всегда, с самой первой встречи бежали друг за другом. Чтобы сейчас можно было идти вперед вместе.