Почти два года назад у меня умерла бабушка. Я так сильно ее любила! Нет, люблю до сих пор!
6 мин, 7 сек 10825
Это чувство не умерло вместе с ней. Я помню, как могла болтать с ней часами, смотрела ее глупые сериалы, засыпала рядом с ней, когда она гладила мои волосы. Я могла рассказать ей все, она всегда и во всем меня поддерживала. Ну да ладно, суть не в этом. У нее были проблемы со здоровьем, хотя она была довольно-таки молодой, всего 58 лет. Каждый год, весной, она ложилась в больницу на обследования, ей кололи всякие препараты, терапия и так далее и тому подобное.
В тот год, сразу после того, как ее выписали, она уехала в деревню к своей дочери (моей тете). Никому ничего не сказала, просто буду, говорит, там жить, что б вам здесь не мешать. Знал бы тогда хоть кто-то, что больше мы ее не увидим… Я бы никогда ее не отпустила! Никто бы не пустил. Туда в глухомань, где скорую ждать черт знает сколько времени, где нет больницы. Лишь моя тетка знала, почему на самом деле она уехала. И никому не сказала. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь ее простить за это. Но об этом позже. Бабушка уехала, но ей были нужны лекарства. Надо сказать, очень не дешевые. На тот момент с финансами в нашей семье было не очень хорошо, точнее, совсем никак. Но мы старались. Помимо меня в семье еще три ребенка. Описывать всё про кормить, поить и одевать, не буду. В мои тогдашние 17 я пошла работать. В общем, все мы делали все возможное.
Осенью мой папа, сын бабушки, решил съездить навестить ее, отвезти лекарства, чем-то помочь. А когда приехал… В общем, все оказалось намного печальнее, чем бабушка рассказывала мне по телефону. Папа рассказал, что бабушка больше не ходит, сильно опухла и еще кучу всего, описывать не буду. Самое обидное, что моя тетя обо всем молчала. Если бы папа не поехал туда, мы бы так ничего бы и не узнали. Папа рассказал мне обо всем, сказал, что бабушка вряд ли будет жить. Я помню, как расплакалась, спрашивала, зачем он мне все это говорит. Он лишь сказал, что я уже взрослая и должна знать. Это было в конце сентября. Зная теперь, о состоянии своей бабушки, я продолжала ей звонить, рассказывать, как у меня дела. Она разговаривала, как обычно, ни словом не обмолвившись, как себя чувствует на самом деле. И я не стала расспрашивать, во-первых, надеялась на лучшее, не верила, что ее может не стать. А, во-вторых, понимала, как ей должно быть тяжело, об этом думать. 18 ноября я разговаривала с ней в последний раз. Сначала трубку никто не брал, потом взяла тетя, сказала, что бабушке нехорошо и они перезвонят. Они мне перезвонили, голос бабушки был слабый, но я и думать не могла… Я поговорила с ней, обещала позвонить через два дня. Но в назначенный день позвонить забыла. Это был день, когда ее не стало…
Весь день я чувствовала себя паршиво, когда ехала домой из универа, в электричке чуть не расплакалась, сама не знаю почему. Уже через какое-то время поняла, что может быть чувствовала, на подсознательном уровне. А когда приехала, отец сказал, что бабушка умерла… Я тогда не заплакала. Не знаю, я просто стала видеть все, как будто со стороны. Вот пошла в другую комнату, а вот я выключила телевизор и стелю постель. Потом зачем-то пошла красить ногти. А в голове ни одной мысли. Слышала, как спорят родители, о том, где хоронить. Там в деревне бабушка жила лишь последние полгода, сама она родом из другого места. Мама говорила, что правильнее ее похоронить, там, где был ее дом, а не за пару сотню км, где она никого не знает. Но тетя была против: денег не было, перевозить тело дорого, да и вообще похороны — это все дорого. Мама решила спросить мое мнение, и тут меня прорвало. Я думала, что не умею рыдать в голос, оказалось, что просто повода не было… Хоронили через пару дней. Пока ехали до деревни (ехали на машине), мой маленький брат спросил: «Мы едем бабушку хоронить? Мне так жалко нашу бабушку.» Только потом оказалось, что ему никто не говорил о бабушке, ни я, ни родители. Откуда он узнал? Хотя может слышал, как взрослые разговаривали, не важно. В день похорон я была зла, очень зла. На весь мир. Во-первых, моей любимой бабушке делали вскрытие, хотя причина смерти яснее-ясного. Во-вторых, хоронили ее без отпевания, хотя бабушка верующая и все в семье православные. А тетя так спешила похоронить ее, что не стала дожидаться, когда местный батюшка, вернется из соседней деревни.
В тот год, сразу после того, как ее выписали, она уехала в деревню к своей дочери (моей тете). Никому ничего не сказала, просто буду, говорит, там жить, что б вам здесь не мешать. Знал бы тогда хоть кто-то, что больше мы ее не увидим… Я бы никогда ее не отпустила! Никто бы не пустил. Туда в глухомань, где скорую ждать черт знает сколько времени, где нет больницы. Лишь моя тетка знала, почему на самом деле она уехала. И никому не сказала. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь ее простить за это. Но об этом позже. Бабушка уехала, но ей были нужны лекарства. Надо сказать, очень не дешевые. На тот момент с финансами в нашей семье было не очень хорошо, точнее, совсем никак. Но мы старались. Помимо меня в семье еще три ребенка. Описывать всё про кормить, поить и одевать, не буду. В мои тогдашние 17 я пошла работать. В общем, все мы делали все возможное.
Осенью мой папа, сын бабушки, решил съездить навестить ее, отвезти лекарства, чем-то помочь. А когда приехал… В общем, все оказалось намного печальнее, чем бабушка рассказывала мне по телефону. Папа рассказал, что бабушка больше не ходит, сильно опухла и еще кучу всего, описывать не буду. Самое обидное, что моя тетя обо всем молчала. Если бы папа не поехал туда, мы бы так ничего бы и не узнали. Папа рассказал мне обо всем, сказал, что бабушка вряд ли будет жить. Я помню, как расплакалась, спрашивала, зачем он мне все это говорит. Он лишь сказал, что я уже взрослая и должна знать. Это было в конце сентября. Зная теперь, о состоянии своей бабушки, я продолжала ей звонить, рассказывать, как у меня дела. Она разговаривала, как обычно, ни словом не обмолвившись, как себя чувствует на самом деле. И я не стала расспрашивать, во-первых, надеялась на лучшее, не верила, что ее может не стать. А, во-вторых, понимала, как ей должно быть тяжело, об этом думать. 18 ноября я разговаривала с ней в последний раз. Сначала трубку никто не брал, потом взяла тетя, сказала, что бабушке нехорошо и они перезвонят. Они мне перезвонили, голос бабушки был слабый, но я и думать не могла… Я поговорила с ней, обещала позвонить через два дня. Но в назначенный день позвонить забыла. Это был день, когда ее не стало…
Весь день я чувствовала себя паршиво, когда ехала домой из универа, в электричке чуть не расплакалась, сама не знаю почему. Уже через какое-то время поняла, что может быть чувствовала, на подсознательном уровне. А когда приехала, отец сказал, что бабушка умерла… Я тогда не заплакала. Не знаю, я просто стала видеть все, как будто со стороны. Вот пошла в другую комнату, а вот я выключила телевизор и стелю постель. Потом зачем-то пошла красить ногти. А в голове ни одной мысли. Слышала, как спорят родители, о том, где хоронить. Там в деревне бабушка жила лишь последние полгода, сама она родом из другого места. Мама говорила, что правильнее ее похоронить, там, где был ее дом, а не за пару сотню км, где она никого не знает. Но тетя была против: денег не было, перевозить тело дорого, да и вообще похороны — это все дорого. Мама решила спросить мое мнение, и тут меня прорвало. Я думала, что не умею рыдать в голос, оказалось, что просто повода не было… Хоронили через пару дней. Пока ехали до деревни (ехали на машине), мой маленький брат спросил: «Мы едем бабушку хоронить? Мне так жалко нашу бабушку.» Только потом оказалось, что ему никто не говорил о бабушке, ни я, ни родители. Откуда он узнал? Хотя может слышал, как взрослые разговаривали, не важно. В день похорон я была зла, очень зла. На весь мир. Во-первых, моей любимой бабушке делали вскрытие, хотя причина смерти яснее-ясного. Во-вторых, хоронили ее без отпевания, хотя бабушка верующая и все в семье православные. А тетя так спешила похоронить ее, что не стала дожидаться, когда местный батюшка, вернется из соседней деревни.
Страница 1 из 2
