Исповедь зверя

Батрак с изумлением смотрел на разворачивающуюся схватку. Поражала скорость, с которой двигался Макс, прямо-таки звериная ловкость. Раз за разом попутчик уходил от ударов кровососа, а потом бил сам, да так сильно, что мутант уже после трёх ударов начал тяжело дышать. Видно было, как у Макса из рукава плаща хлещет кровь. Визжал кровосос, хрипел сталкер. А потом хрустнули ломающиеся кости, и все звуки разом стихли.

Несколько мгновений над домом висела гнетущая тишина, а потом прозвучали первые слова:

— Ты в норме?

— Я? Да, я в норме.

— Батрак сорвал с головы шлем, и принялся жадно хватать ртом зараженный воздух Зоны.

Как же он любил жизнь. Сталкер не мог надышаться. Потом, когда до него наконец дошел смысл происходящего, Батрак начал хохотать, и, в довершении всего, зарыдал.

Плач то и дело прерывался истерическим смехом.

— Мне пора идти.

— Прохрипел Макс.

Батрак поглядел на него и ужаснулся: Лицо сталкера пересекал кровоточащий разрез, со лба катились крупные капли пота, подрагивал нерв под правым глазом.

— Спасибо тебе, брат! — Выкрикнул свободовец, и шагнул вслед за Зверем.

— Идём вместе.

Каннибал несколько секунд безучастно взирал на приближающегося человека, после чего выставил перед собой правую руку, и прохрипел:

— Не ходи за мной. Забудь, что видел меня.

— Ладно.

— Растерянный Батрак покосился на изодранную когтями мутанта руку собеседника. - На вот, бинт хоть возьми.

Он вытащил из рюкзака упакованный в пластиковый контейнер бинт, и бросил его Зверю.

Сталкер поймал контейнер, распечатал, и дважды обмотнул предплечье.

— Давай, я помогу… — Батрак было двинулся вперёд, но заметив на себе нечеловечески злобный взгляд Зверя, остался на месте.

— Уходи.

— Повторил Макс уже спокойнее.

— Это для твоей же безопасности.

— Ну, ты, это… — Батрак замялся.

— Ты если что, забегай на Милитари. Там тебе всегда рады будут. Друг, ты не представляешь, как я тебе благодарен. Вот на таких людях земля и держится.

Человечище!… Говорят, на земле не было зла, пока люди не придумали добро. До того момента, как стали разделять свет и тьму, всё было едино. Но появилось добро — то, что правильно, и соблазн быть не таким, как прочие, возобладал. Чаша весов склонилась не в ту сторону, и появилось зло.

Но разве всё так однозначно? Разве мы можем сказать: вот это добро, а вот это зло? Разве так просто найти границу между двумя крайностями? Порой кажется, что добро и зло это практически одно и то же но показанное с другого ракурса.

Как, например, оценить поступок врача, который ввёл яд неизлечимо больному человеку.

Сделал ли он добро, прервав муки больного, или совершил зло, отняв жизнь.

По сути, вся человеческая жизнь — это путь через мост над пропастью — отклонись вправо, туда, где добро, и ты сорвешься вниз — влево, и исход будет аналогичным… А кто-то, стоящий по ту сторону ущелья так и норовит столкнуть вас с пути… Зона живёт по законам джунглей — выживает сильнейший, но каждый сам находит для себя допустимый баланс доброты и жестокости. Такие люди собираются в кланы, устанавливают правила и законы, по которым живут. Для них эти правила — страховочный трос, но поможет ли он, когда мост качнётся?…