Испытание

— А, доброе утро, док, — помахал ему Солдон, не отрываясь от кастрюли, в которой что-то помешивал. — То есть день. Вы вовремя, как раз суп готов. Надеюсь, Ниле меня не пришибёт за такой рецепт. Помните тот клубень? Так я набрал ещё и сварил-таки, вкусно получилось. А ещё их можно в золе запекать.

Лон-Гор заглянул в кастрюлю: там по поверхности бульона плавал какой-то листочек.

— Ну и со специями мы постарались, конечно, — продолжал Солдон.

Хорошо, когда можно только кивать, а собеседник воспринимает это как полноценный разговор.

— А Эйгард где?

— Вон там, — Солдон указал поварёшкой. — За аккумуляторами. С Мевиром уже час мурчат.

— Мурчат? — поразился Лон-Гор.

— А как ещё это можно назвать? — удивился Солдон. — Ниле идёт, сейчас мне влетит, кажется…

— Ты что сюда покидал?! — раздалось за спиной у Лон-Гора.

— Импровизация! — парировал воодушевлённый повар.

Эйгард и Мевир действительно нашлись за аккумуляторами. Лон-Гор подошёл осторожно и прежде всего убедился, что его вторжение никого не напугает и не смутит.

— Проснулись! — обрадовался Мевир. Эйгард ничего не сказал, только опустил голову. Страх? Стыд? Лон-Гор присел на траву рядом.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он. — Оба?

— Я-то в порядке, — ответил Мевир. — А вот вы нас вчера здорово напугали, такой тарарам поднялся…

Лон-Гор прервал его решительным жестом:

— Нет, вы прежде всего. Эйгард?

— Выпотрошенный, как та рыбина, — признался тот, не поднимая головы. — Странное ощущение.

— Болезненное? — уточнил Лон-Гор. Хотелось знать точно, каково быть на другой стороне, даже если гипноз используется во благо. Ильсор не слишком много рассказывал, не привык делиться, но когда было нужно, не скрывал ничего. Это он как-то не догадывался расспрашивать. И раньше, на Рамерии, тоже.

— Болезненное, — вздохнул Эйгард. — Пустота какая-то.

Лон-Гор обошёлся тем, что пощупал ему пульс, зная, что физически Эйгард здоров, ну, может, исцарапался только во время своих блужданий. Да и Мевир тут был явно кстати.

После обеда Лон-Гор отправился снова собирать травы, но вскоре поймал себя на том, что уже минут пятнадцать рассматривает какое-то пахучее растение. Хотя бы помнил, что это, вроде, не ядовитое, и то хорошо. Где-то в стороне трое арзаков собирали гербарий, и то и дело слышались их голоса.

— Растение двудольное, видимо, однолетнее… Семена в виде бобов, стручки небольшого размера, — диктовал один другому. Лон-Гор отмёл мысль, что за ним ненавязчиво приглядывают.

Он уже вполне оправился от упадка сил, но, как назло, никакое полезное дело не клеилось. Он успел передумать обо всём… и о Мон-Со, который к этому времени уже должен был дойти до столицы. Если не упал по дороге. Снотворное и болеутоляющее! Ещё закинется таблетками не в той пропорции… Приходилось одёргивать себя и напоминать, что Мон-Со просто обязан справиться.

В остальном день катился к вечеру ни шатко ни валко. Как Лон-Гор понял, Эйгарда и тех, кто присутствовал на той стороне болотца, пытались расспрашивать, но, видно, добились только заверений, что всё в порядке. Или просто у тех, кто захотел встретиться с самим собой, хватило такта не просить о гипнозе в первый же день после того, как он полностью вымотался.

Клубни, которые накопал Солдон, в самом деле оказались вкуснее, если их запечь на углях. Лон-Гор посидел у остывающей золы, размышляя. Скоро и здесь еды перестанет хватать. Тоже ещё, подножный корм. Все звери переходят с места на место, а они почти что звери. Прячутся в чаще, дичатся, высматривают, не подходит ли кто к их территории.

Одна надежда — что Ильсор сумеет как-то договориться с местным правителем, и тот позволит поселиться где-нибудь на законных основаниях. И что их ждёт потом, при условии, что остальным менвитам показываться нельзя, а лететь домой нужно всем вместе? Тяжёлый труд, браки с беллиорками, ассимиляция. А в конце концов два лагеря всё равно встретятся, и решение проблемы оттягивать нельзя. Может, хоть дома за эти годы всё уже изменилось?

Смеркалось. Некоторые, набегавшись, валились с ног, и Лон-Гор чувствовал смутные угрызения совести за то, что за весь день почти никак не помогал. Он даже удивился, когда кто-то принёс плед и набросил ему на плечи, как Ильсор несколько дней назад. Но это предсказуемо оказался Айстан.

— Не надо, — сказал Лон-Гор, подразумевая вовсе не то, что ему не холодно. Айстан, конечно, не понял.

— Прохладно всё же, — сказал он. — Парни хотят оставить костёр на ночь, вон уже хворост тащат. Вертолётов же давно не было.

Лон-Гор хотел напомнить об осторожности, но промолчал, глядя на язычки вновь разгорающегося пламени. Кто-то из арзаков заблаговременно лёг спать, другие разбрелись по секретным местам, лагерь затихал, но некоторые всё же подсаживались к костру.

— Что-то я мёрзну, — пожаловался Аларт, пряча руки в рукава и придвигаясь ближе к огню.