Испытание

Они прошли целую анфиладу комнат. Часть из них была завалена каким-то хламом, который они опасались трогать, часть была совершенно пуста, в некоторых комнатах стояла совершенно обычная мебель и больше ничего не было.

— Не нравится мне это, — проговорил Бу-Сан. — Стойте, дверь! Давайте теперь я.

Они остановились перед новой дверью, и Бу-Сан решительно открыл её, а потом, зашипев, лизнул ладонь.

— Опять? — встревожился Баан-Ну. Эти кровавые жертвоприношения около каждой двери нравились ему всё меньше и меньше. Зловещий замок не прекращал своего безумного пути, на их голоса никто не откликался… А вдруг здесь обитает древний ужас? Они ошибались, средоточие зла было вовсе не в столице, а здесь, у них под носом…

Баан-Ну сжал зубы и двинулся вперёд. Потом только он понял, что коридор кажется ему знакомым.

— Да это же дверь лазарета! — воскликнул Ар-Лой. — Ничего не понимаю, тут тогда должна быть лестница!

— А вот дверь карантинной палаты, — заметил Бу-Сан. — И комната Лон-Гора. Знаете, я бы не стал открывать. Они могли слишком уж измениться…

В конце коридора снова мелькнул свет.

— Кажется, мы пришли, — упавшим голосом сказал Баан-Ну. — Нас трое, и дверей три.

Медленно подойдя, они осмотрели дверь, украшенную резными завитками. Посередине в одном из завитков угнездилась крохотная искра света. Баан-Ну медлил. В его памяти всплыли слова правительницы о том, что за всё нужно платить. Он вспомнил и то, что беллиорцы хотят захватить Рамерию. Впустил бы он на свою родину вот такое непонятное, тёмное, волшебное, с которым не знаешь, как быть? Нет. Он весь дрожал, к горлу подступил комок. Баан-Ну уже понял, к чему его подводили все эти дни, и так страшно ему ещё не было.

Он прижался к двери спиной.

— Вы останетесь здесь, — приказал он. — А я пойду один.

— Мой генерал…

— Молчать! Пароль для открытия «Диавоны»… — Он притянул к себе Ар-Лоя и прошептал на ухо: — Пароль — «Завоевание Беллиоры». И только посмейте кому-нибудь его выдать!

Ар-Лой побелел. Неужели так боится, что его желание угробить начальство наконец-то сбудется?

— Прощайте! — сказал Баан-Ну, не давая себе времени передумать, и рванул дверь на себя.

Он оказался в кромешной тьме. Конечно, сейчас его проглотит какое-нибудь древнее и голодное чудовище. Что же ещё тут может быть, какую бы ещё плату потребовали с пришельцев за всё, что они сделали Беллиоре? От него остался бы его неоконченный роман… Да какой в этом прок, если его самого уже не станет! Глупая писанина, которая перед лицом неведомых чудовищ никак его не спасет. Он писал про фантастических врагов, а попался настоящим, какая ирония!

— И что? — дрожащим голосом спросил Баан-Ну у темноты. — Я пришёл платить. Будут меня есть или нет?

Вспыхнул свет, голубоватый и искрящийся. От удивления Баан-Ну сделал несколько шагов вперёд и только тогда рассмотрел, что находится в огромном зале, который, наверное, служил великану пиршественным. Огонь горел в камине.

Баан-Ну приблизился, пока не съели. Огонь разгорался всё сильнее, хотя никаких дров в камине не было. Первоначальный страх проходил. Может, не съедят? Может, просто пугают? Жаль, если он никогда не узнает, всё ли в порядке с арзаками. Да и судьба полковников волновала его не меньше. Но более всего он беспокоился за Ильсора, он ведь пропадёт без своего хозяина…

— Приш-шёл… — прошипел кто-то. Баан-Ну подпрыгнул от страха, пытаясь найти чудовище, которое это произнесло, и наткнулся взглядом на клыкастую морду, которая висела прямо в голубоватом огне, доходившем ему уже до пояса.

— Ты кто?! — закричал генерал.

— Я — хранитель замка, оставленный самим Гуррикапом! — объявила морда и облизнулась. — А ты зачем пришёл?

«Съест», — подумал Баан-Ну, закрывая глаза рукой.

— Я пришёл просить замок вернуться на место, — дрожащим голосом сказал он. — Потому что иначе мне не отдадут ту часть экипажа, которая у нас пропала. Правительница сказала мне, что я должен заплатить. Ешь меня, только не больно!

— О как, — сказал хранитель. — Отваживал я вас, отваживал, даже чуть не вселился тут в одного, чуть с ума его не свёл… А вы опять. На место. Только я хорошо подыграл замечательной выдумке, как тут…

— Мы больше не будем! Прости нас! — взмолился генерал. — Мы собираемся улетать домой и никогда не вернёмся на эту ужа… на эту планету!

— Ну что ж, — сказал хранитель. Он всё увеличивался в размерах и был уже выше ростом, чем Баан-Ну. — Сказано платить — плати. Чем платить будешь?

— А ты разве меня не съешь? — растерялся генерал, заглядывая в клыкастую пасть.

— Вот ещё, нужен ты мне, — скривился хранитель. — Давай быстрее думай, спать охота. Тысячу лет проспал, а тут будят!

Баан-Ну в панике осмотрел себя.

— Тетрадь с записями! — предложил он.

— Сдались мне твои каракули!

— Личное оружие!

— Оно же железное, — отказался хранитель, скептически осмотрев его. — Как я его есть буду?

— Сапоги! Одежда!

— Вот ещё! Плати тем, что ценишь.

— Гордость моя! — взвыл генерал.

— Абстрактными понятиями не принимаю!

— Да нет! Я про бороду!