Фандом: SpellForce. Несколько эльфиек-Морхир, убитых в бою с демонами, стали призраками и тревожат живых сестер, подавляя их волю и лишая сил. Почему же неприкаянные души не могут найти покой, и как помочь им это сделать? Шайкан предстоит решить сию проблему…
27 мин, 33 сек 5793
Но сдаваться и умирать Элдис все еще не хотела — она должна была защищать себя и сестер, и нести бремя, возложенное на Морхир богиней, пусть тяжелое и несправедливое; а жизнь, даже превращенная в юдоль скорби, казалась ей лучше Реки Душ. Когда нападали демоны, все вопросы и терзания отступали, и оставался только жар битвы, где Элдис сохраняла прежнюю твердость — здесь было все понятно. Только это приносило утешение, и мало-помалу она стала презирать впадающих в уныние и беспрестанно оплакивающих свои потери сестер. Слезами горю не поможешь — лишь сила вооруженной руки и закаленный дух спасут Морхир, атакуемых отовсюду и отвергнутых всеми, а слабейшие гибнут первыми.
Так продолжалось день за днем, год за годом, пока во время последней битвы демон не нанес Элдис смертельную рану. Истекая кровью, она рухнула наземь, и в последние, еще осознаваемые, секунды ее жизни неудержимый гнев на несправедливость — мироздания ли, богини? — не дал беспокойной душе погрузиться в сон. Она осталась в Дан Море, отдалившись, как при жизни, ото всех, и продолжала терзаться болью и извечными вопросами, к которым прибавился новый — такой же безответный.
Почему стойкость и доблесть в бою не помогли ей выжить?
— Потому что смерти нет дела до твоей храбрости! — ответила Сосуд Души. Ее гнев остыл перед лицом этой безбрежной боли, осталась лишь жалость — но жалость, не унижающая достоинство воительницы, не допускающая лжи из милосердия и слащавых слов. — Храбрость не сделает твою кожу стальной. Ни один бог не обещал тебе вечной жизни.
— Это правда, — сумрачная аура, окружавшая призрака, чуть поблекла; впрочем, поручиться Сосуд Души не смогла бы — темнота мешала рассмотреть точно.
— Ты была сильной и вела честную жизнь, — слова шли от сердца — лучшее утешение из возможных. — Вспоминай это, как сон, когда тебя понесет Река Душ.
— Река… — протянула призрак. — Действительно ли я буду спать в ее серебряных водах?
— Кто знает?
Этот риторический вопрос точно не нуждался в ответе. Призрак ушла — медленно, словно все еще сомневаясь, растворившись в синей ночной мгле. Сосуд Души сняла налобную повязку и склонила голову в знак уважения.
— Прощай, — негромко сказала она — не только умершей, но и всему проклятию Дан Моры, которое исчезло вместе с ней. Тоска и скорбь, о которых говорила призрак, останутся, и будут подтачивать силы эльфиек еще долго, но уже не доведут их до гибели; даже сама Сосуд Души чувствовала облегчение, словно удушающая пелена скорби спала, пусть и ненадолго. Близился час прилета демонов, но больше тварям не пить кровь беззащитных Морхир — все, кто могли держать оружие, собрались возле камня Аонира и готовились отразить нападение, и последние очнувшиеся направились туда же, ведомые Сосудом Души лично. Она не без удовольствия оглядывала стройные ряды лучниц и мечниц в зеленых, под цвет листвы и травы, легких доспехах; друиды в голубых плащах сновали без устали то там, то здесь, подлечивая на ходу самых слабых, воительницы проверяли оружие в последний раз или негромко переговаривались между собой.
Наступил час призраков, и странный шепот уже доносился словно бы из земных глубин, проникая в разум каждой защитницы Дан Моры, но они, давно привыкшие к этим звукам, уверенно держали оружие. За шепотом последовало хлопанье огромных крыльев и хруст ломаемых тяжелыми лапами веток — появились первые демоны, в свете фонарей их туши четко вырисовывались из мрака, становясь идеальной целью. По команде залп стрел взмыл ввысь, встретив демонов, не ожидавших сопротивления и еще не успевших сообразить, что добыча стала опасной, сотнями смертоносных жал. В небесах сверкнула молния, вызванная Сосудом Души, и тварь, попавшая под удар, камнем упала вниз; демоны взвыли, самые трусливые бросились наутек, но остальные с удвоенной яростью ринулись в бой.
Сосуд Души больше не думала ни о призраках, ни о проклятиях, ее мысли занимала лишь битва. Но, отдавая приказы или сосредотачиваясь на заклинаниях, она была спокойна, потому что знала — теперь у Морхир есть надежда выстоять. Когда первая атака будет отбита и придет подкрепление от Эйнара, она поведет свое войско вперед и загонит демонов обратно под землю, чего бы это ни стоило, и даст Дан Море хоть немного мирного времени. А себе — надежных союзниц.
Так продолжалось день за днем, год за годом, пока во время последней битвы демон не нанес Элдис смертельную рану. Истекая кровью, она рухнула наземь, и в последние, еще осознаваемые, секунды ее жизни неудержимый гнев на несправедливость — мироздания ли, богини? — не дал беспокойной душе погрузиться в сон. Она осталась в Дан Море, отдалившись, как при жизни, ото всех, и продолжала терзаться болью и извечными вопросами, к которым прибавился новый — такой же безответный.
Почему стойкость и доблесть в бою не помогли ей выжить?
— Потому что смерти нет дела до твоей храбрости! — ответила Сосуд Души. Ее гнев остыл перед лицом этой безбрежной боли, осталась лишь жалость — но жалость, не унижающая достоинство воительницы, не допускающая лжи из милосердия и слащавых слов. — Храбрость не сделает твою кожу стальной. Ни один бог не обещал тебе вечной жизни.
— Это правда, — сумрачная аура, окружавшая призрака, чуть поблекла; впрочем, поручиться Сосуд Души не смогла бы — темнота мешала рассмотреть точно.
— Ты была сильной и вела честную жизнь, — слова шли от сердца — лучшее утешение из возможных. — Вспоминай это, как сон, когда тебя понесет Река Душ.
— Река… — протянула призрак. — Действительно ли я буду спать в ее серебряных водах?
— Кто знает?
Этот риторический вопрос точно не нуждался в ответе. Призрак ушла — медленно, словно все еще сомневаясь, растворившись в синей ночной мгле. Сосуд Души сняла налобную повязку и склонила голову в знак уважения.
— Прощай, — негромко сказала она — не только умершей, но и всему проклятию Дан Моры, которое исчезло вместе с ней. Тоска и скорбь, о которых говорила призрак, останутся, и будут подтачивать силы эльфиек еще долго, но уже не доведут их до гибели; даже сама Сосуд Души чувствовала облегчение, словно удушающая пелена скорби спала, пусть и ненадолго. Близился час прилета демонов, но больше тварям не пить кровь беззащитных Морхир — все, кто могли держать оружие, собрались возле камня Аонира и готовились отразить нападение, и последние очнувшиеся направились туда же, ведомые Сосудом Души лично. Она не без удовольствия оглядывала стройные ряды лучниц и мечниц в зеленых, под цвет листвы и травы, легких доспехах; друиды в голубых плащах сновали без устали то там, то здесь, подлечивая на ходу самых слабых, воительницы проверяли оружие в последний раз или негромко переговаривались между собой.
Наступил час призраков, и странный шепот уже доносился словно бы из земных глубин, проникая в разум каждой защитницы Дан Моры, но они, давно привыкшие к этим звукам, уверенно держали оружие. За шепотом последовало хлопанье огромных крыльев и хруст ломаемых тяжелыми лапами веток — появились первые демоны, в свете фонарей их туши четко вырисовывались из мрака, становясь идеальной целью. По команде залп стрел взмыл ввысь, встретив демонов, не ожидавших сопротивления и еще не успевших сообразить, что добыча стала опасной, сотнями смертоносных жал. В небесах сверкнула молния, вызванная Сосудом Души, и тварь, попавшая под удар, камнем упала вниз; демоны взвыли, самые трусливые бросились наутек, но остальные с удвоенной яростью ринулись в бой.
Сосуд Души больше не думала ни о призраках, ни о проклятиях, ее мысли занимала лишь битва. Но, отдавая приказы или сосредотачиваясь на заклинаниях, она была спокойна, потому что знала — теперь у Морхир есть надежда выстоять. Когда первая атака будет отбита и придет подкрепление от Эйнара, она поведет свое войско вперед и загонит демонов обратно под землю, чего бы это ни стоило, и даст Дан Море хоть немного мирного времени. А себе — надежных союзниц.
Страница 8 из 8
