Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
225 мин, 28 сек 10427
«Там не было ребенка» — бормочет Торранс, и учащиеся поднимают головы. По крайней мере, те, кто сидят впереди — это любимчики Джека, пускай он и говорит Венди, что все равны перед его взором. Джек отрывается от учительского стола, мимоходом отмечая творящийся беспорядок, Венди бы назвала его творческим, но Джек видит лишь разбросанные рабочие тетради студентов, да свою записную книжку, раскрытую посередине. Отчего-то Торранс чувствует странное смятение, и утренний сон проникает в его память, восстанавливаясь до мельчайших мелочей.
Там, во сне, он на все том же треклятом шоссе. Шокли развернул Ягуар, чтобы его фары светили на тот участок дороги, где мог остаться владелец велосипеда. Сам велосипед они давно уже убрали с дороги, причем Торрансу даже кажется что они его нарочно спрятали, во всяком случае никто из тех, кто ехал по тридцать первому шоссе, не нашел бы его случайно. Джек бродит во тьме, пытаясь светить фонариком — овальное пятно дрожит, высвечивая то мокрый от росы куст, то слетевший с колеса колпак. Их почему-то много на обочине — за время поисков, Джеку попалось как минимум три-четыре штуки. Элу уже надоели ночные поиски, как видно он окончательно уверовал, что на шоссе никого не было, но Джек сжимает губы, наполняясь непонятной решимостью. Осталось немного, — впереди небольшой куст. Торранс подходит нему и замирает. Свет фонарика высвечивает детскую туфельку. Что дальше — не рассмотреть, нужно подсветить фонарем, но Торранс не решается — мысленно он дорисовывает маленькую ножку, на которую одета злополучная туфелька.
«Что там, Джек?» — кричит Шокли, он остался у автомобиля. Торранс стоит у куста, рука сжимающая фонарь дрожит, и пятно света колеблется, задевая кончик туфельки.
«Джек?» — сейчас Торрансу хочется крикнуть в ответ что-то грубое, но он сдерживается. Его голова пуста, и он даже не пытается анализировать увиденное. Возможно, позже он сумеет осознать дальнейшее развитие событий, но сейчас Джек слушает звенящую пустоту, словно надеясь, что та подскажет, как действовать дальше.
«Ты нашел его Джек?» — в голосе Эла прибавляется тревожных обертонов, но Торрансу не до старины Шокли. Он пятится, стараясь, чтобы свет фонаря не падал на злополучный куст.
«Я иду Эл» — бормочет Джек, отходя все дальше.
«Что?» — не слышит Шокли. Джеку снова хочется ударить его, но он сдерживается. Он подходит к машине, и выключает, наконец, чертов фонарь.
«Никого» — уже громче говорит он, и засранец Эл облегченно вздыхает. Он уже успел выключить магнитолу, и Торранс наслаждается тишиной ночи. Мимо проносятся машины, но почему-то никто не останавливается, чтобы предложить помощь. Шокли возится с домкратом, но Джек даже не думает помогать — он стоит рядом, опустив руки в карманы, отставив большие пальцы навстречу друг другу, и покачивается на чуть согнутых ногах. Он занят важным — обдумывает дальнейшие перспективы, понимая, что пришло время перемен.
Много позже, Торранс соблюдает открывшийся ему в машине Эла новый принцип равновесия. Оно должно быть идеальным, и в силах Джека способствовать этому. Он держится, старается, как может и, лишь изредка закрыв глаза, видит пятно света, освещающее мокрый от росы куст.
Торранс точно знает, что там, на шоссе, были только они с Элом, а детская туфелька в кустах — черт, ему даже не хочется раздумывать над причинами, по которым она оказалась там. Всякое случается, — думает Джек, выходя из корпуса. Он направляется к стоянке автомобилей. Занятие еще не закончилось, но Торрансу позарез необходимо вернуться к машине, поскольку он забыл захватить справочники из багажника. Их немного — тоненькая стопка, но для Джека это лишний повод выбраться на свежий воздух, что тоже в немалой степени способствует установлению равновесия. Это как таблетки аспирина, которые Торранс разгрызает зубами, наслаждаясь приятной горечью.
Сделав пару шагов навстречу судьбе, Джек слышит звон в ушах, который переходит в гул, и мгновением позже замечает на стоянке Джорджа Хэтфилда, склонившегося над колесом машины Торранса. Фольксваген осел на задние шины, и Джордж увлеченно режет переднюю правую охотничьим ножом.
Тот самый Красавчик-Джордж, которого Джек самолично исключил из дискуссионной команды университета, поскольку малый никогда не укладывался в отведенное время. Сидевший у таймера Торранс поначалу с сожалением отмечал последние секунды, тогда как Хэтфилд скорее был склонен обвинять самого Джека. Данные обстоятельства огорчали Торранса, но, черт возьми, разве он был не прав? Нет, конечно же, — думает Джек, приближаясь к машине, и одновременно проваливаясь в пустоту.
(Тремс!)
Там, во сне, он на все том же треклятом шоссе. Шокли развернул Ягуар, чтобы его фары светили на тот участок дороги, где мог остаться владелец велосипеда. Сам велосипед они давно уже убрали с дороги, причем Торрансу даже кажется что они его нарочно спрятали, во всяком случае никто из тех, кто ехал по тридцать первому шоссе, не нашел бы его случайно. Джек бродит во тьме, пытаясь светить фонариком — овальное пятно дрожит, высвечивая то мокрый от росы куст, то слетевший с колеса колпак. Их почему-то много на обочине — за время поисков, Джеку попалось как минимум три-четыре штуки. Элу уже надоели ночные поиски, как видно он окончательно уверовал, что на шоссе никого не было, но Джек сжимает губы, наполняясь непонятной решимостью. Осталось немного, — впереди небольшой куст. Торранс подходит нему и замирает. Свет фонарика высвечивает детскую туфельку. Что дальше — не рассмотреть, нужно подсветить фонарем, но Торранс не решается — мысленно он дорисовывает маленькую ножку, на которую одета злополучная туфелька.
«Что там, Джек?» — кричит Шокли, он остался у автомобиля. Торранс стоит у куста, рука сжимающая фонарь дрожит, и пятно света колеблется, задевая кончик туфельки.
«Джек?» — сейчас Торрансу хочется крикнуть в ответ что-то грубое, но он сдерживается. Его голова пуста, и он даже не пытается анализировать увиденное. Возможно, позже он сумеет осознать дальнейшее развитие событий, но сейчас Джек слушает звенящую пустоту, словно надеясь, что та подскажет, как действовать дальше.
«Ты нашел его Джек?» — в голосе Эла прибавляется тревожных обертонов, но Торрансу не до старины Шокли. Он пятится, стараясь, чтобы свет фонаря не падал на злополучный куст.
«Я иду Эл» — бормочет Джек, отходя все дальше.
«Что?» — не слышит Шокли. Джеку снова хочется ударить его, но он сдерживается. Он подходит к машине, и выключает, наконец, чертов фонарь.
«Никого» — уже громче говорит он, и засранец Эл облегченно вздыхает. Он уже успел выключить магнитолу, и Торранс наслаждается тишиной ночи. Мимо проносятся машины, но почему-то никто не останавливается, чтобы предложить помощь. Шокли возится с домкратом, но Джек даже не думает помогать — он стоит рядом, опустив руки в карманы, отставив большие пальцы навстречу друг другу, и покачивается на чуть согнутых ногах. Он занят важным — обдумывает дальнейшие перспективы, понимая, что пришло время перемен.
Много позже, Торранс соблюдает открывшийся ему в машине Эла новый принцип равновесия. Оно должно быть идеальным, и в силах Джека способствовать этому. Он держится, старается, как может и, лишь изредка закрыв глаза, видит пятно света, освещающее мокрый от росы куст.
Торранс точно знает, что там, на шоссе, были только они с Элом, а детская туфелька в кустах — черт, ему даже не хочется раздумывать над причинами, по которым она оказалась там. Всякое случается, — думает Джек, выходя из корпуса. Он направляется к стоянке автомобилей. Занятие еще не закончилось, но Торрансу позарез необходимо вернуться к машине, поскольку он забыл захватить справочники из багажника. Их немного — тоненькая стопка, но для Джека это лишний повод выбраться на свежий воздух, что тоже в немалой степени способствует установлению равновесия. Это как таблетки аспирина, которые Торранс разгрызает зубами, наслаждаясь приятной горечью.
Сделав пару шагов навстречу судьбе, Джек слышит звон в ушах, который переходит в гул, и мгновением позже замечает на стоянке Джорджа Хэтфилда, склонившегося над колесом машины Торранса. Фольксваген осел на задние шины, и Джордж увлеченно режет переднюю правую охотничьим ножом.
Тот самый Красавчик-Джордж, которого Джек самолично исключил из дискуссионной команды университета, поскольку малый никогда не укладывался в отведенное время. Сидевший у таймера Торранс поначалу с сожалением отмечал последние секунды, тогда как Хэтфилд скорее был склонен обвинять самого Джека. Данные обстоятельства огорчали Торранса, но, черт возьми, разве он был не прав? Нет, конечно же, — думает Джек, приближаясь к машине, и одновременно проваливаясь в пустоту.
(Тремс!)
Страница 3 из 64
